Ореолла (СИ)

— Хотя бы советы. Я не знаю, что мне делать дальше. Меня заперли в этой комнате. Элиазара отправили на Нижний мир и теперь ему грозит смерть.
Габар прошел к креслу, присел. Я села на кровать.
— Ты угрожала родителям?
— Да. Я сказала им, что, если с Элиазаром что-то случится, я буду мстить.
— Значит, его жизни ничего не угрожает. Мать будет ждать и надеяться, что ты одумаешься и выйдешь замуж за кого надо.
— Я выйду замуж только за Элиазара. Я буду бороться до конца.
— Что ж. Если тебя казнят, милости просим. Мой замок всегда для тебя открыт, — усмехнулся он.
— Это не смешно. Я должна спасти Элиазара. И мы с ним будем счастливы.
— Судьба Элиазара мне не безразлична. Он мой сын. Поэтому я оставил тебя. Не стал принуждать к обряду.
Я подняла глаза на Габара и замерла с открытым ртом.
— Это правда? — еле пролепетала я.
— Правда. Я понял это, когда ты сказала мне, что не девственница. Заклятие «Верности» нельзя рассеять. Никакие чувства не помогут. У Элиазара моя кровь. На тебе по-прежнему заклятие «Верности» и снять его можно, лишь убив Элиазара. Когда заклятие рассеивается, в душе образуется некая пустота. Если заклятие сделано по любви, то пустота разрастается, переходит в тоску и подавленность. Если же не по любви, как в нашем случае, то все равно образуется пустота, но в дальнейшем она переходит в чувство свободы, облегчения, словно с твоей души свалился не камень, а огромная глыба. Ты что-нибудь ощутила из того, что я перечислил?
— Нет. Я испугалась и первые мысли были о том, что со мной ты, а не Элиазар.
— Вот тебе и доказательство. Ты злилась на меня из-за заклятия, а в итоге, я оказал тебе неоценимую услугу. Если что-то случиться с Элиазаром, заклятие напомнит о себе.
— Как все запутано, — вздохнула я. — Элиазар знает, что ты его отец?
— По всей вероятности нет. Возможно, никто, кроме его матери не знает этого, иначе бы Элиазар не стал твоим хранителем.
— Что мне делать? Как правильно поступить?
— Тебе надо покинуть город и уйти на восток, вглубь леса. Там ты найдешь все, что тебе пригодится. При жизни я в том месте практиковался в магии.
Твоя задача научиться контролировать мощь гнева. Уметь пользоваться этой силой. Она велика. Ни один маг не сможет ей противостоять. Но помни, используя мощь гнева, ты не должна убивать. Если умрет человек, ты потеряешь эту мощь, как в моем случае. И тебя казнят, — вновь усмехнулся он. — Когда будешь готова, вернись во дворец и предъяви требования родителям. Они хотят доказать тебе, что законы не нарушимы, а сами нарушают его. У тебя должен быть хранитель. Согласись на обряд обручения. На обряд соберутся все хранители закона и дворцовые маги. А потом повеселись. Объяви всем, что на тебе заклятие «Верности». Маги это подтвердят. Скажи, что ты отказываешься от родителей и не являешься их наследницей. Но только их наследницей. Запомнила? — я кивнула. — После твоего заявления они потеряют над тобой власть.
А теперь мне пора. Прощай любимая Ореолла, племянница, — хмыкнул он, встал и вошел в символ…
Я долго не могла уснуть, размышляя над тем, как мне выбраться из дворца. Крутилась с боку набок и… уснула.
Солнце косым лучом пробивалось сквозь стекло на пол. Ласкан гонялся за пылинками, скользящими по воздуху. Игривость зверька подняло настроение. Я улыбнулась и встала. Подошла к окну. Рассматривала великолепие города: высокие статные замки, оригинальные водоемы, фонтаны, яркие клумбы и стройные деревья. Мой взгляд опустился ниже, и я замерла. На газоне из красных цветов было выложено мое имя. Недалеко стоял, по всей вероятности, жених и посылал мне воздушные поцелуи.
Я сделала шаг назад, зажмурилась, сжала кулаки. Ощутила, как меня захватывает волна ярости. Зверек молниеносно взобрался мне за шиворот. Я знала, что там ему ничто не угрожает. Сосредоточилась. Направила гнев на окно и услышала треск. Представила, как цветы на газоне взлетели и устремились в жениха. Открыла глаза. Увидела паутину трещин и вскоре с шумом стекло рассыпалось у моих ног. Прохладный ветер ворвался в комнату, колыхнул волосы. Я подошла к окну и рассмеялась. Жених удирал от цветов, а они кидались на него словно разъяренные хищники. Со стороны дворца выбежали старцы в белых одеждах. Наверное, маги. Цветы попадали на газон. Жених, придя в себя, начал размахивать руками и что-то громко истерично высказывать им. Они кланялись ему. Как будто извинялись. Я хмыкнула.
 
Медлить было нельзя. Я кинулась к кровати, собрала простыни, сорвала балдахин и шторы. Скрутила в жгут и связала меж собой. Привязав один конец к кровати, стала спускаться. До газона оставалось не так высоко, и я прыгнула. Вскочила словно попала на раскаленные угли и помчалась вперед, выискивая дорогу взглядом.
Вскоре город остался позади. Я облегченно вздохнула и присела…
Глава 19
Я шла до тех пор, пока не увидела небольшой деревянный домик.
Внутри дома было уютно. Широкая мягкая кровать. Необходимая мебель. Даже очаг для розжига огня имелся. В шкафу аккуратно сложеные женские вещи. Видимо здесь Габар встречался с возлюбленной. Я еще раз окинула взглядом новое место жительства и вышла во двор…
Каждый день упорных тренировок давали результаты. Я училась контролировать не сам гнев, а его разрушительную мощь, сокращая с каждым разом границы. Теперь я могла создать торнадо вокруг себя и то, что находилось от меня в пару шагах, оставалось не тронутым.
Это была победа. Я поняла, что справилась и теперь смело могла возвращаться к людям…
Я вошла в зал с высоко поднятой головой. На лице «маска» хладнокровия и непроницаемости. Меня никто не останавливал. Люди, завидев меня, старались как можно быстрее скрыться с глаз.
— Я требую, чтобы мне был назначен хранитель, — высокомерно заявила я, как только остановилась недалеко от родителей, восседавших в глубоких богатых креслах.
— Тебе незачем хранитель. При обручении между вами оборвется связь, — заикаясь, с трудом справляясь с голосом, проговорила мама.
— Разве тебе позволено нарушать законы?
Отец прокряхтел, мать опустила голову.
— Будет по-твоему, — через какое-то время согласилась она. — Через месяц состоится обряд обручения. Ты…
— Я думаю, не стоит ждать месяц. Как только мне будет назначен хранитель, сыграем свадьбу. А сейчас, я хочу отдохнуть.
— Проводите наследницу в ее комнату и позаботьтесь о том, чтоб она не в чем не нуждалась, — распорядился отец.
Я заметила позади себя двух слуг. Они склонились, и я поняла, что нужно идти за ними.
Комната и вправду была богато обставлена. Но роскошь меня не привлекала. А вот душ…
Через два дня я познакомилась с хранителем. Смуглый парень. Веселый с приятной улыбкой. В общем, мне понравился. Теперь оставалось назначить день свадьбы.
— Я хочу, чтобы свадьба состоялась завтра, — заявила я родителям.
— Но это невозможно. Требуется подготовка. Визит жениха. Ты должна познакомиться с будущим мужем.
— Это тот, что цветы под окном раскладывал? — усмехнулась я.
— Даниэль достойный человек. Он, красив, элегантен, с хорошим образованием. Из влиятельного рода. Ты будешь с ним счастлива.
— Ты так расписываешь его, словно хочешь поменяться со мной местами, — засмеялась я.
Отец хмуро посмотрел на мать, та опустила голову.
— Ладно. Нужно знакомство, значит познакомимся. Приведите его ко мне в комнату.
— Ореолла! Где твои манеры?
— Прости, мамочка. Меня не обучали манерам. Как ты понимаешь, некому было, — язвила я.
А что мне еще оставалось делать. Она не расспрашивала о моей жизни, словно ей это было не интересно. Может, так оно и есть. Они были мне родителями, но я не испытывала к ним теплых чувств, как, впрочем, и они ко мне. Почему? Я не знала.
 
Я объявила им войну, когда можно было все решить мирным путем и всем быть счастливыми.
Нет, это не я им объявила войну. Они. Они отобрали самое дорогое, что было у меня — любимого человека. Видимо, родители никогда не испытывали подобных чувств, поэтому не знали, что пламя любви невозможно погасить угрозами или женитьбой на человеке, которого я не знала и никогда не захочу узнать.