Князь Китежа (СИ)

Но одними ногами много не навоюешь, поэтому по бокам приделали медные раструбы и жуткого вида клещи. Все это вкупе с узкими прорезями на лобовых листах придавало избам сходства с футуристическими боевыми шагоходами, вроде дредноутов из «Вархаммера».
Но это — не единственная «техника» на древнем поле брани. Среди рытвин и проплешин валялись обломки летучих кораблей, меж них серели утыканные стрелами ступы, а остовы трехголовых ящеров лежали рядом с опрокинутыми и разбитыми русскими печами на гусеничном ходу. И вместо полатей около дымоходов приторочили бронзовые пушки и приземистые мортиры, превратив тем самым печи в самоходную артиллерию.
— Ничего себе… — что ни говори, а этот мир умел удивлять. Не успел отойти от Китежа, и тут такое. — Что это?
— Следы Великой войны, — холодно ответила Яра. — Сто лет прошло, а все как вчера началось.
— Почему тела не убрали?
— Некому. Нечисть сюда не пускают, а люди обходят поле за версту. Это проклятое место, полное боли и зла.
— Что мы будем здесь делать? Искать чудовище?
— Нет, — девушка поправила пояс и шагнула вниз по склону. — Дом.
* * *
Как вскоре выяснилось, чудовищ тут тоже водилось изрядно.
Стоило ступить на мертвую землю, как из нор с ревом и хрюканьем выскочили полусгнившие мертвецы и на четвереньках, точно ящерицы, бросились к нам с трех сторон. Я насчитал не меньше дюжины вурдалаков и приготовился к бою, однако Яра спокойным тоном велела мне закрыть глаза.
— Не зажмуриться, балда, — проворчала она. — Прикройся предплечьем.
Едва успел это сделать, как вспыхнула столь яркий сполох, что я увидел лучевую кость сквозь меженные веки. Ближайшие упыри тут же превратились в факелы и рассыпались прахом, а их более удачливые товарищи предпочли забиться в логова и больше не высовываться.
— Что за… — я потрогал горячие, как после долгого загара щеки. — Это что за фокусы? И кому пришло в голову засунуть тебя в бочку — с такой-то силой?
— Кому? — Ярослава усмехнулась. — Твоему отцу, кому же еще.
— Но зачем?
— Много будешь знать — состаришься, — она щелкнула меня по носу и продолжила путь среди костей и остовов тяжелой «техники».
Мы дошли почти до середины поля, где в затопленной водой воронке лежала на боку бронированная изба.
— Вот эта сгодится, — Яра прыгнула на крышу. — Внешних повреждений нет, а водитель не успел спастись. Значит, его дух все еще заточен в зачарованном кожухе.
— И что это дает? — удивился я.
— Много чего. Как минимум, не придется вытаскивать эту рухлядь из ямы.
— Почему?
— Потому, что она вылезет сама. Нужно лишь пробудить духа и дать ему нужную цель.
— Погоди… что?
Она не ответила. Приложила ладони к смотровой щели, и в нее ударили ослепительные лучи. В тот же миг из печной трубы повалил дым, раздался оглушительный лязг, и громадина пришла в движение. Медленно поднялась, меся грязь ржавыми когтями, и повертелась вокруг оси в поисках врага.
Стоило мне попасть в поле зрения, как «забрало» засияло алым, а медный раструб со скрежетом опустился и выплюнул струю пламени — да такую, что напалмовый огнемет позавидует. Благо механизм износился и уже не обладал прежней точностью, иначе прожарил бы меня до хрустящей корочки.
— Яра, блин! — я попытался оббежать избу, чтобы не попасть под поток, но та крутилась, как башня у танка.
— Что ты заладил со своими блинами? — девушка сидела на коньке и заливисто хохотала. — Сейчас не масленица.
— Это не смешно!
— А по-моему очень даже, — она вскинула руки и взвизгнула. — Ух-ху! Как на карусели! Давненько я так не веселилась!
— Консерва гребаная, — кувырком влетел в рытвину и пропустил над собой ревущее пламя. — Не зря в бочку засунули…
Гул огня стих, но вслед за ним захлюпала грязь. Волшебный шагоход подошел к краю моего укрытия и наклонил раструб, чтобы залить яму до краев. Я попытался вылезти, но лишь сильнее размесил жидкую почву и погрузился в нее чуть ли не по грудь.
— Яра, сделай что-нибудь!
— Может, мне за тебя и в Академию поступить? — раздалось сверху. — Работай, не ленись!
 
Я зажмурился, тщетно пытаясь придумать спасение, как вдруг монотонный скрежет стих. Огнемет опустился до упора, но для уверенного поражения требовалось еще градусов пятнадцать, не меньше.
— Что, пудель, УВН не хватает? — я осклабился и хотел уже с облегчением выдохнуть, но тут механизм направил на меня клешню с явным намерением раздавить всмятку.
Я не придумал ничего лучше, как поднять руку и выстрелить из ладони жгутом, придав ему форму крюка. Конец успешно зацепился за трубу, и я вылетел из грязи с безопасной стороны, втягивая щупальце, как лебедку. Однако изба просчитала маневр и резко развернулась, чтобы схватить меня клешней, но я вовремя отцепился и плюхнулся на землю метрах в десяти от бронированных лап. Карусель, елки-моталки, ничего не скажешь.
Механизм развернулся и побрел прямо ко мне. Я опустился на колени и ударил по земле ладонями. Жгуты пронзили грунт, преодолели расстояние под поверхностью и выстрелили по бокам избушки. И схватили кто за что сумел — за раструб, за руку, за трехпалые стопы, чтобы если не свалить артефакт, то хотя бы замедлить.
Скорость в самом деле удалось сбросить — правда, на жалкие секунды. Могучий рывок — и все щупальца разом лопнули, кроме того, что обвило горловину огнемета. Похоже, проржавевшее насквозь оружие держалось на последних соплях, и несмотря на угрозу попасть под раздачу, я не бросился наутек, а снова обратился к Тьме и направил все шесть жгутов на гребаную горелку.
Изба ступила всего шаг, и проклятое оружие с лязгом и скрежетом оторвалось. Будет попроще, а с ближним боем как-нибудь справлюсь — благо сам дерусь на удалении. Я на всякий случай разорвал дистанцию и сгустил стихию в короткие, но очень острые клинки, и принялся швырять их в противника.
Но несмотря на ветхость брони, ни один снаряд не пробил обшивку. Я хотел скопить побольше силы, но в последний миг передумал. Размер далеко не всегда является решением проблемы, порой нужно подключать хитрость и холодный расчет.
Будучи заядлым игроком в «Мир танков», я живо интересовался военной тематикой. В частности, долгое время не мог понять, в чем смысл кумулятивных боеприпасов и что обеспечивает им столь высокую проникающую способность.
Но благо в наше время есть «Ютуб», а на нем — образовательные ролики практически на любые вкусы. Я посмотрел несколько тематических передач, и пусть до конца не вкурил физику процесса, но запомнил, что для образования кумулятивной струи нужно ударное воздействие на полый конус, обращенный острием к источнику взрыва, а основанием — к цели.
Тогда после детонации конус как бы выгибается в иглу раскаленного металла, которая и пронзает почти любую броню. А так как на корпусе избушки не виднелось ничего похожего на решетки или комплексы динамической защиты, то бронебойному заклинанию вряд ли что-нибудь бы помешало. В общем, попытка — не пытка. Да и что я за попаданец, если не привнесу в этот мир хотя бы капельку прогресса.
— Первое орудие будущего, — я поднял ладонь с оттопыренными буквой «V» пальцами и нацелил их чуть ниже смотровой щели. — Кумулятивный тентакль!
Мысленный приказ вылепил из жгута именно то, что я многократно видел на старых чертежах. Следом за воронкой наконечника разместил темную сферу и наполнил ее огнем до такой степени, что она изошла сияющими трещинами. После чего проделал в сфере крохотную дюзу, и усиленный реактивным потоком сгусток врезался в верхнюю лобовую деталь с такой мощью, что объятое фиолетовой дымкой копье прошило избушку насквозь.
— Есть пробитие!
Механизм вздрогнул, остановился и подался вперед, точно кланяясь перед победителем. Яре пришлось схватиться за трубу, чтобы удержаться на крыше, но не успело замигавшее забрало погаснуть, как щель снова вспыхнула алым, и машина с жутким лязгом двинулась вперед.
— Да е-мое! Я же прикончил водителя!