Князь Китежа (СИ)

— Он уже сто лет как мертв, — с задором крикнула блондинка. — Избой управляет его безумный алчущий возмездия дух. И на твоем месте я бы поскорее с ним расправилась, пока он в край не озверел.
— И как это сделать⁈ — я отпрыгнул, чтобы не попасть под клешню.
— Не знаю! Ты послушник Тьмы — ты и думай!
И судя по голосу, она не врала. Моя отбитая подружка пробудила древнюю и крайне опасную нечисть, не имея в запасе план отхода. Круто, ничего не скажешь. С таким учителем я быстро стану великим колдуном… или столь же быстро сдохну. Чудище меж тем клацнуло «пальцами» и ускорило шаг.
Вторая фаза началась.
  
Глава 5
 
Я зарядил по избе еще один снаряд, но механизм лишь дрогнул, сбился с шага и тут же продолжил путь. Конечно, я бы мог перебить ему колени или изрешетить, как сыр, но как в таком доме потом жить? Если грубой силой существо не одолеть, значит, надо искать иной подход.
Но какой?
Яра сказала, что избой управляет не воскрешенный пилот, а пробужденный дух. Что если попробовать поговорить с ним так же, как я общаюсь с волшебницей — силой мысли? Раз боевая ветвь Тьмы не подходит, нужно задействовать стезю хитрости и обмана.
Я навел на врага ладонь, но вместо призыва щупальца зажмурился и представил, как бестелесным призраком проникаю за пробитую обшивку. Вопреки ожиданиям, прием сработал, но вместо внутренностей механизма я увидел сияющий белый силуэт в темно-фиолетовом коконе.
— Кто ты? — раздался смертельно уставший женский голос. — Как ты сюда проник?
— Меня зовут Савелий Раков. Я хочу поговорить.
— Я чую в тебе Темную силу. Ты один из нас? Из войска Кощеева?
— Ты особо не волнуйся и не сердись, но войска вот уже сто лет как нет.
— Почему? — в голосе скользнул страх. — Мы проиграли?
— Нет. Но и не победили. В общем, теперь люди и нелюди живут в мире. И вроде как не воюют.
— Что? Ты насмехаешься надо мной, человече? Тысячи сложили головы ни за что?
— Да нет же, я не это имел в виду!
Но слушать меня никто не собирался. Связь оборвалась, щель забрала полыхнула так, словно в избе начался пожар, и механизм рванул ко мне с явным намерением разорвать на куски. И что теперь? Договориться с ним не получилось — может, попробовать изгнать? Знать бы только как… Ох уж эта мегера с ее методами обучениями, приближенными к боевым.
Хотя почему, блин, приближенным — боевые и есть.
Я навел на шагоход обе руки — но не для того, чтобы вежливо постучаться в сознание водителя, а влезть в него с тактичностью Джека Торренса. Щупальца оплели кокон и надежно зацепились на поверхности, но дух раскалился от злобы так, что я чувствовал жар плотью, словно схватился за горячую батарею.
Несмотря на боль, давление не ослабил и попытался вытолкнуть сферу за пределы корпуса. Правда, с тем же успехом мог оттащить за хвост быка — пилот не только не шелохнулся ни на пядь, но и принялся неистово сопротивляться вторжению.
— Убирайся прочь! Предатель, перебежчик!
— Нет, это ты убирайся! — я усилил нажим — правда, с тем же результатом. — Возвращайся в загробный мир, или где вы там тусуетесь! Тебе здесь нет места!
— Ты продал все, за что мы сражались! Примкнул к убийцам и поработителям, наплевал на свободу и волю Чернобога! Будь ты проклят на веки вечные!
Жар поднялся невыносимый — как в плавильном цеху — и мне пришлось ретироваться, чтобы не сгореть живьем. Экзорцист из меня такой себе — видимо, для этого нужно прокачивать стихию Света. И тем не менее, краткий бой принес небольшие, но весьма ценные трофеи.
Я случайно выкрал у духа частички памяти — примерно такие же, какие остались в новом теле. Это были короткие, но очень яркие фрагменты, где, очевидно, запечатлелись крайне важные и дорогие моменты.
Я увидел шабаш посреди темного леса, где у костра плясали и бесновались полуобнаженные девы — русалки, лешачихи, кикиморы, ведьмы и многие другие, чьих названий я не знал и даже не подобрал бы слов, чтобы их описать.
Из одежд танцовщицы носили рваные сети, обрывки шкур и спутанные стебли. Девы жарко изгибались в дьявольском хороводе, за которым из полумрака наблюдали оборотни, упыри, черти и прочая жуть. Среди них затесались и люди — по крайней мере, облик они имели вполне человеческий.
 
И колдунья, из глаз коей я наблюдал за действом, с первого же взгляда выделила из толпы рослого светловолосого юношу в кожаном жилете. Он стоял довольно далеко, и я не смог разобрать лица, но уже в следующем отрывке увидел его так близко, что поспешил вынырнуть из омута воспоминаний.
Но этого вполне хватило, чтобы запечатлеть образ и при должной фантазии суметь его повторить. Я не мог победить духа или изгнать, но что если получится его соблазнить? В конце концов, теперь это мое основное оружие.
Я представил себя в образе приверженца тьмы и рванул не прямо в лоб, как раньше, а зашел с черного входа. Маневр принес свои плоды — мне удалось беспрепятственно проникнуть в кокон и увидеть пилота во всей красе, а не только в качестве объятого огнем призрака.
Предо мной сидела девушка в тугом кожаном костюме — молодая, темноволосая и очень красивая, с накрашенными сурьмой веками. Колдунья неистово нажимала педали и вращала торчащими из пола рычагами на шарнирных креплениях. Очевидно, все еще гналась за мной в попытке отомстить за былое поражение.
Сквозь щель я впервые увидел себя со стороны — худого, высокого, с копной каштановых волос и отдаленно похожего на Есенина — только более мужественного, с холодным жестким взглядом и стиснутыми губами. Еще два-три шага — и от этого джентльмена останется только кровавая каша, поэтому я немедленно коснулся плеча колдуньи.
Девушка вздрогнула и резко обернулась.
— Анзул⁈ — она бросилась мне на шею, и несмотря на бестелесность оболочек, я чувствовал прикосновение каждой клеточкой плотского тела. — Что случилось? Почему подкрепление не пришло?
— Любимая, — я погладил большими пальцами влажные щеки, старательно продумывая нить разговора таким образом, чтобы не пришлось назвать призрака по имени. — Этот бой был отвлекающим. Нас заманили под Китеж, чтобы связать боем у озера, а затем обойти и ударить по флангам. Нам посулили легкую победу, но обрекли на западню. Нужно уходить и накапливать силы, здесь нам уже не выиграть.
— Но там этот человечишко! — ведьма вновь вернулась в кресло и с остервенением схватилась за рычаги. — Я убью его!
— Хватит, — обнял ее сзади и поцеловал в макушку, чувствуя слабый запах полевых цветов. — Он давным-давно мертв. Просто призрак, навеки прикованный к полю брани. Пойдем, здесь больше нечего делать.
— А как же ты? — она встала и прижалась к груди. — Ты пойдешь со мной?
— Э-э… — я замялся, на ходу придумывая ответ, ведь чесать на тот свет не особо торопился. — У меня еще есть неоконченные дела. Нужно заскочить в главк и сообщить воеводе о положении на столичном фронте.
— Ты все время бежишь от меня, — ведьма принялась покрывать шею жаркими поцелуями. — Я тебе разонравилась? Али нашел другую?
— Нет, конечно. Просто война идет, а такие как я — нарасхват. Знала бы, сколько порогов пришлось оббить и магарычей поставить, чтобы отпустили из распо… лагеря на твои поиски.
— Значит, ты все еще любишь меня?
— Конечно, — хотел назвать ее солнышком, но вовремя спохватился, что это звучит не слишком-то по «темному». — Ты мой самый лучший сгусток Тьмы. Моя луна. Мое затмение.
— Тогда докажи это делом.
Она расстегнула куртку и рванула рубаху, обнажив небольшую, но высокую и красивую грудь. Происходящее больше всего напоминало влажный сон — не полноценная реальность, но и не простое созерцание со стороны, а вполне ощутимый эффект участия.
И мне стоило немалых усилий держать под контролем и дух, и плоть, чтобы ненароком не разорвать и без того зыбкую связь. Ведьма же растолковала замешательство по-своему, взяла мои ладони и прижала к грудям, после чего прильнула к губам так, словно не была с мужчиной лет эдак сто.