Расколотые небеса (СИ)

От моей похвалы ребята задрали носы, их глаза засияли, а лица застыли в трепетных улыбках. Я оставил их в кузне, а сам поспешил озадачить других мастеров.
— Вы все видели нашу работу? — громко спросил я кузнецов. — Готовы плавить собственную сталь?
— Да, сир, — ответил за всех Торли.
— Тогда приступайте, стройте печи, точно как эта, и начинайте ковать мне мечи.
Так начинался наш первый промышленный переворот.
Помимо толковых общинников в Угрюмой хватало и своих кузнецов. Всего собралось около двух десятков мастеров, у каждого было ещё четыре-пять подмастерий, так что мы получили почти сотню рабочих, что могли управляться с металлом. Каждому построили горн и наделили помощниками. Печки вышли очень компактными, потому уместились все во дворе. Площадь усеяли глиняные пирамидки, покрытые беседками и навесами от дождя.
Тогда-то покой бедной крепости был нарушен навеки. С утра и до позднего вечера по двору разносились перезвоны бушующих молотов, рабочий гам и перебранки мастеров. Сначала ковали по сотне слитков в день, но мне было мало. Я приказал закладывать в печи сразу два тигля с рудой, чтобы наковали побольше. Первые несколько недель процент брака был просто ужасен. Каждый второй слиток летел обратно в топку, но скоро дело поправилось, люди поднаторели, освоили навыки.
В первую очередь ковали инструмент: молоты, наковальни, щипцы — всё что нужно для кузни. Потом взялись за клинки. К тому часу брак заметно уменьшили, потому работа двинулась куда скорее. Но главным зароком успеха вышло разделение труда. Чтобы разгрузить кузнецов, затачивать и полировать заготовки мы заставили простых воинов. Мастера плавили руду, вытягивали слиток в клинок и на том их заботы кончались. Дальше в дело вступали стражники, которые тихо-мирно, за ночь приводили заготовку в порядок. Ну и ещё две печи оставили только лишь под закалку и старение стали.
Результаты кружили нам головы. Кроме мечей ковали ещё алебарды, копья, кинжалы, дротики, наконечники для стрел. Закрома постепенно наполнялись оружием, а горы новых клинков внушали надежды. Пора было призадуматься о доспехах. Упростить эту работу помог Рыжий. Он придумал интересный агрегат — громадный механический молот, который быстро плющил слитки в пластины. Конструкция молота была очень простой, даже примитивной, и от того воистину гениальной.
На прочной цепи подвесили здоровенную мраморную глыбу, снизу к ней прикрепили гладкую железную плиту. Четвёрка плечистых парней крутила ворот и вся конструкция медленно поднималась над большой наковальней. Потом молот падал на подложенный слиток, превращая его в тонкую пластину под кирасу.
Запасы таяли на глазах. Я боялся, что нам не хватит сырья, но выручил Морди Клот. Бывший лорд-защитник Угрюмой отправился в пустоши с большим караваном древесины, пропадал целый месяц, но притянул две телеги железной руды. К тому часу мастера успели извести все старые мечи и доспехи, переплавили всё, что только нашли. Ещё поселенцы откопали у реки слабое месторождение, куда отправили несколько десятков шахтёров, но улов вышел скромным, едва ли наскребли дюжину корзин с ценной породой. Так что я набрался наглости, усадил Берниса за стол и стал надиктовывать бедняге письмо для нового короля с ясной просьбой. Если керрийские лорды хотят, чтобы мы их защищали — придётся раскошелиться.
Плотники не отставали от кузнецов. Все коридоры в их крыле заняли клише с загнутыми луками и плечами для арбалетов. К ложу самострелов крепили приклады, чтобы стреляли воины от плеча — так прицельней. Скоро обновки полетят в строй, и гарнизон крепости станет по-настоящему грозной силой. Потому что иного пути для нас нет.
  
Глава 3
 
— Вот так. Сир, выпад. Сейчас нужно работать спиной и плечом. Теперь блок… и сразу… сразу выпад. Не стойте. Да… вот так. Замечательно.
В зале лязгали тренировочные мечи, скрипели кожаные доспехи, шоркали сапоги, обтачивая и без того гладкие камни. Мрачные стены едва улавливали свет из пары окошек. Когда-то это были казармы, но теперь помещение пустовало. Лучшего места для тренировок пришельцев найти было сложно. Пристройка стояла на заднем дворе, воины здесь не ходили — только дежурная стража на стенах и мастера из общины. Но и этим мы строго настрого запретили соваться за двери. Людям не стоило знать, что ни торрек, ни все колдуны его свиты с мечами не ладят и сражаться в строю не умеют.
 
Пока мы с Медведем возились в кузнице, ребята без работы не оставались. Составили казарменный распорядок, считай, по минутам день расписали, так что скучать винам теперь не придётся. Добавили десятки постов и патрулей на стенах — слепых пятен и пустых секторов больше нет. У оружейного склада поставили караулку. Назначили несколько комендантов, а комендатуру обустроили в центральной башне над воротами. Кроме часовых, теперь в бойницах дежурили отряды поддержки в тяжёлых латах, при копьях и топорах.
Не забыли и про гарнизон. Воины нам достались слабые, необученные — с этим тоже пора было что-то решать. От рассвета и до заката стражники укрепляли здоровье: бегали, прыгали, таскали тяжести, рыли окопы, строили укрепления… но как только дошло до оружия — тут и подоспели первые трудности. Как научить крестьянина управляться с мечом, когда сам-то его, меч, и в руках никогда не держал? Если драться с ножами нас ещё как-то обучали, то вот весь остальной рыцарский арсенал пришельцам был не доступен. Так что пришлось разбавлять крупицы свободного времени ещё и собственными тренировками.
Наставником для пришельцев стал Бернис Моурт. Граф оказался выдающимся мечником. Лучшего воина в крепости было не найти, да и если верить слухам, то и на всём остальном севере тоже. Бернис сначала немного смутился, не поверил в нашу рыцарскую несостоятельность, но потом раззадорился и пообещал, что превратит мою свиту в славных воителей.
В первый день тренировок мы с ребятами дали маху. Насмотрелись в своё время шедевров синематографа и, подобно героям исторических саг, начали бездумно молотить клинки друг о друга, да с такой силой и яростью, что во все стороны искры летели, а несколько тренировочных мечей и вовсе сломались. Бернис Моурт с завидной выдержкой стерпел такое варварство, однако мечи у нас отобрал и заставил выслушать утомительную лекцию об использовании холодного оружия в деле. Оказалось, что отбивать собственным мечом чужие выпады нельзя… вернее можно, но только в самом крайнем случае, когда другого выхода не остаётся. Хрупкое железо не вечно. После каждого такого сражения меч придётся чинить, а то и вовсе менять. Зарубки и трещины даром не проходят, потому от красоты киношных сражений нам пришлось отказаться. Бернис учил в первую очередь уклоняться.
Первый урок мы усвоили, а потом начались настоящие тренировки:
— Сир, когда орудуете мечом, работать нужно не кистью, а всей рукой. Удар летит от спины, а самые сильные выпады и вовсе даются всем телом.
— Так? — размахнулся я прямой рукой от плеча.
— Да, прекрасно. Все удары похожи: что засечные, что подплужные, возвратные, круговые — техника никак не разнится.
— А с топором? — спросил Калаш.
— Удары те же, сир, только всё же выполняются немного иначе. У топора большая сила инерции. Одной рукой — без плеча и спины — его не разгонишь, а как разойдётся, то уже не вернёшь и направление быстро не сменишь. Топор всегда окончит дугу, всегда пройдёт свой путь до конца. Силы в нём куда больше, но меч быстрее.
— Ты говорил, что сегодня будет что-то новенькое, — хмыкнул Борис.
— Да, сир, сегодня опробуем щиты.
Бернис подошёл к стене и снял со стойки круглый деревянный щит. Стал в стойку. Мы последовали примеру, повторяя все движения воина:
— Щит ставим вперёд. Он закрывает корпус мечника от подбородка до колена опорной ноги. Стойка нужна подвижная, но в тот же час крепкая и устойчивая, — начал раскачиваться Бернис на полусогнутых ногах. — Отбивая чужую атаку, легко потерять равновесие и упасть. Потому всегда следите за ногами, шаги делайте мелкие, но быстрые. Атакуйте щитника осторожно. Если попасть оружием в умбон — вот этот металлический круг в центре щита, — указал Бернис клинком, — меч может треснуть. Если же застрянет в дереве, то достанется противнику. Так что лучше не гневить удачу и вместо удара по щиту поискать окольных путей.