Убежище в горах (ЛП)
— Черт, Аспен, с тобой все в порядке?
В этот момент Зейн встал передо мной на колени и взял меня за плечо. Приступ кашля прошел, и кусок провалился, но переваренная мной информация заставила мою голову кружиться.
«Хаксли. Мужчина на фотографии. Это был он. Это были они».
— Приятель, ты точно в порядке? — Тигр присоединился к Зейну, и парни внимательно изучали меня.
— Все хорошо, — я откашлялся и окинул взглядом окружающих, — я...
Что мне было нужно сейчас? Ясность. Конкретные ответы.
— Мне нужен ноутбук.
Повисла неловкая пауза, пока Тигр и Зейн обменивались непонимающими взглядами, прежде чем Поузи сорвалась с места и принесла мне его, положив на колени.
Я жестом попросил их отойти. Такая их близость пробуждала во мне приступы клаустрофобии, и мне требовалось личное пространство. Я открыл «Гугл Хром» и стал ждать, пока идет бесконечная загрузка, а потом получил сообщение о том, что связь оборвана.
— Черт, — пробормотал я.
Я попытался снова. Результат был таким же.
Интернет завис. Я пытался держать себя в руках, но мое терпение было на исходе.
— Я должен поехать в Эшленд-парк. А вы ребята... решите что-нибудь с этим дерьмом. Я скоро вернусь.
Я вручил ноутбук в руки Тифф и встал, оперевшись на стол. Никто мне ничего не ответил, поэтому я просто схватил куртку и ключи и ушел.
Население Эшленд-парка было довольно скудным — около двенадцати тысяч человек. У них была более развитая инфраструктура по сравнению с Литтл Диром, что делало их самым ближайшим городком с определенными благами цивилизации. На окраине города располагались больница, колледж, начальная и средняя школы, а также библиотека, продуктовый супермаркет, ряд магазинчиков и кафешек.
Я остановил машину на парковке библиотеки и заглушил мотор. Нервная дрожь, которая обрушилась на меня, когда я осознал, кто такой Хаксли, отступила, но ладони все еще оставались потными, и я вытер их об джинсы.
Библиотека представляла собой старое двухэтажное здание на окраине. Она очень нуждалась в наружном ремонте, но, к счастью, внутри была довольна современна. С дополнительными вышками, установленными за последние годы, им удалось значительно улучшить качество предоставления интернет-услуг.
Я вошел внутрь здания и отправился в отделение, где находились компьютеры для общего пользования. Несмотря на то, что в зале практически никого не было, я все равно устроился за компьютером в углу, чтобы уединиться.
Я снял куртку и устроился у компьютера, затем открыл поисковую систему и глубоко вздохнул. Мои пальцы отказывались печатать, потому что очередной приступ паники охватил меня.
У меня очень плохая память на имена. А дело об убийстве было закрыто пять лет назад. И имена жертвы, и человека, который был осужден по этому делу, вылетели из моей головы. Единственное имя, которое мне было известно, — это Хаксли. И насколько я помнил, он не присутствовал на заседаниях суда, потому что пустился в бега.
Я напечатал запрос «Убийство гея, Крикстоун-Вэлли, март 2012» и нажал на «поиск».
Страница обновилась, и на экране появились результаты поиска.
Это было то, что нужно.
На несколько секунд я снова почувствовал себя в зале суда. Равнодушное лицо Дерека Россена уставилось на меня с экрана. Такое же абсолютно безэмоциональное выражение лица я наблюдал в течение всего месяца заседаний. В его светло-зеленых глазах не промелькнуло ни капли раскаяния, даже после того, как судья вынес ему приговор.
Это было довольно легкое судебное разбирательство. Неопровержимые доказательства и наличие свидетелей позволяли закрыть его практически сразу.
Я прокрутил ленту вниз и нашел то, что искал. Та же самая фотография, что я видел в хижине Хаксли, была опубликована среди остальных. На каждой из них была изображена счастливая пара. Было и несколько одиночных фотографий жертвы, Натаниэля Бейли.
Он был очень красивым парнем, и у меня сердце обливалось кровью от осознания того, что он был убит. Я будто вернулся в тот месяц, когда рассматривалось дело. Это было тяжелым испытанием. Трагичность всей этой ситуации преобладала на каждом заседании, и все это ощущали на себе.
Я кликнул на статью пятилетней давности, в которой говорилось о неизвестном местонахождении тридцатитрехлетнего Хаксли Демпси. В течение секунды на мониторе появилась статья, датированная ноябрем того года, в котором шло разбирательство, то есть она была написана после закрытия дела. Ее заголовок гласил: «Семья обеспокоена исчезновением Хаксли Демпси».
Я пробежался глазами по статье, пропуская ту информацию, которую уже знал об этом деле, и остановился, когда дошел до информации о Хаксли. Я смутно припоминал, что он страдал каким-то психическим расстройством, но никогда не предавал особого внимания этому факту. Это играло свою роль во время разбирательств, но потом я об этом забыл.
Параноидальное расстройство психики.
В статье пояснялось, что пропавший парень находится в сильном эмоциональном потрясении, полагая, что он виноват в гибели своего супруга. Власти запрашивали любую информацию о его местонахождении и просили обращаться в местные отделения полиции. Сообщалось, что парень, скорее всего, будет оказывать сопротивление, а если он почувствует угрозу, то станет враждебным и агрессивным.
Задумавшись, я вспоминал наши немногочисленные встречи с ним, и все это начинало обретать смысл. Его поведение, странные вопросы и необоснованные обвинения.
Я свернул окно со статьей и открыл новое с поисковиком. Я ввел туда запрос о параноидальных расстройствах личности. Во время суда был вызван медицинский работник, который объяснял нам причины исчезновения Хаксли. Он рассказывал и об основных проявлениях данного расстройства, но из моей памяти, как всегда, все стерлось.
Поиск выдал результаты, и я щелкнул на первую ссылку и принялся читать.
Неверная интерпретация высказываний и восприятие их в негативном русле.
Отношение к любым действиям посторонних людей, как к угрозе.
Постоянное чувство недоверия.
Излишняя подозрительность.
Изоляция от общества.
Отшельничество.
Враждебность.
Список казался бесконечным.
Хаксли все еще числится пропавшим без вести. Хотя прошло уже пять лет. «Зачем судьба вывела меня к порогу его дома в Литтл Дире? Хотя эта хижина была не его».
Использование заброшенного жилья в качестве убежища имело смысл. Но знает ли Хаксли о том, что вскоре у этой хижины появится владелец? «И где он берет деньги, чтобы обеспечивать себя все это время?»
Я вернулся к статье об его исчезновении и освежил в памяти информацию о дне, когда он сбежал. Согласно тому, что мне стало известно, он опустошил свой банковский счет. Конкретная сумма не разглашалась, но было ясно, что ее вполне достаточно, чтобы обосноваться на новом месте и обеспечивать себя в течение последующих нескольких лет.
Про себя я подумал, что Хаксли поступил еще умнее, найдя заброшенную хижину у черта на куличиках, хорошо сэкономив на этом. Да и потому, что я видел, расходы у него были сведены к минимуму.
Я распечатал все статьи, которые смог найти касательно Хаксли и его расстройства, и покинул библиотеку. Сидя в своем джипе, я прокручивал в голове всю информацию, которую смог сегодня узнать. «Что теперь делать дальше? Стоит ли сообщать информацию властям?»
Внутри меня все сжалось, когда я представил, что это сделает с человеком в лесу. Мое вторжение в его пространство уже доставило ему массу хлопот. Когда я представлял картину, как офицер полиции тащит его после стольких лет домой, мне стало тошно.
Притяжение, которое у меня было к Хаксли, не давало мне мыслить здраво, и я прекрасно осознавал это. Прежде чем думать дальше об этой ситуации, я достал телефон и решил связаться с Джеффом, узнать, как дела дома. Он ответил спустя три гудка.
— Здорово, повелитель Гризли! Как ты там, приятель?