Графиня – служанка (СИ)

— Подайте бедному старику... Немощь одолела, руки инструмент не держат совсем... Идти некуда, померли все...
У меня челюсть на кровать с грохотом упала. Вот это мастерство! Даже мурашки по коже пробежали, настолько правдоподобно всё выглядело. Особенно трясущаяся рука со сведёнными судорогой пальцами. Хотя я точно помнила, что тремором дед Гонро не страдал. Я бы заметила. Наверное. Старик тут же смахнул слезу и снова улыбнулся:
— Гильдия Просящих. Будешь соблюдать законы и правила, будет и крыша над головой, и еда. Работёнка и условия не самые простые, но у каждого всё равно какой-нибудь да талант находится. Главное — не вздумай воровать, а то проблем не оберёшься и остальных подставишь.
— То есть, вы один из попрошаек?
— Просящих. Я не обижаюсь, так как понимаю, что, не побывав внутри этой кухни, легко ошибиться. Но вот слово рекомендую запомнить. Считай это первым уроком. А теперь давай есть. Ты действительно в неважном состоянии не только из-за простуды, — дед Гонро достал из кармана накидки какие-то свёртки и положил на стол. — Тут немного, но нам хватит. Завтра побольше раздобуду.
Продолжая кутаться в плед, я нашарила ногами свои туфли и подошла к столу, старательно обходя очаг, чтобы не сгореть ненароком. У меня в голове не укладывалось, что мой новый знакомый настоящий нищий. По крайней мере, руки и даже ногти у него были чистые. Но вот он скинул накидку, повесив на торчащий из стены гвоздь и оказался в настоящих лохмотьях. Потом скинул разбитые башмаки, державшиеся исключительно на одной только силе воли последних ниток, и прошлёпал в дальний угол комнаты. По характерному плеску я догадалась, что он сейчас будет мыться, поэтому быстро повернулась к нему спиной, чтобы не смущать. Когда шорохи и плеск позади меня прекратились, раздался смешок:
— Я уже всё. Тебе бы лучше тоже ополоснуться, но пока сил не наберёшься, могу только мокрое полотенце предложить. Хотя тебе студиться сейчас не стоит. Хоть и натоплено тут жарко, ночью бывает, сквозняки гуляют.
Я осторожно обернулась и обомлела в очередной раз, увидев преображение. Теперь передо мной стоял вполне себе обычный среднестатистический старик в опрятной одежде. Даже рубашка, жилет и брюки не сильно измяты были. А на ногах красовались добротные, хоть и порядком разношенные, туфли.
— Не верь глазам своим. Урок второй. А теперь давай посмотрим, что удастся приготовить на ужин...
  
Глава 12. И так тоже люди живут
 
То, что я издалека приняла за свёртки, оказалось вблизи несколькими кусками мешковины. Внутри первого оказалась чистая тряпица и двумя куриными булдыжками. Причём свежими, если судить по ровным срезам желтоватой кожи и красноватому мясу. Словно их обладательница ещё совсем недавно бегала по птичьему двору. Второй отрез мешковины оказался мешочком, из которого дед Гонро вытряхнул несколько картофелин вместе со средних размеров луковицей, а в последнем оказалась веточка подвядшего укропа.
— Всё, что удалось достать. Задержался утром, поздно пришёл... — словно извиняясь, произнёс старик.
— А что значит «достать»? Вы же сами говорили, что воровать нельзя... Или я как-то не так поняла?
Дед Гонро усмехнулся:
— Никогда не воруй. Сложное мастерство и опасное. Особенно для юных девушек. Не ровен час попадёшься — из околотка выйдешь другой... Не рискуй так. Не все потом даже в своём уме остаются. На самом деле всё просто: есть лавочники, продающие и Просящим. Естественно, не в первую очередь, а из числа того, что не раскуплено на конец дня. Нужно только до открытия лавки заявить её хозяину или хозяйке о своём желании и обозначить, что интересует. Обычно всегда откладывают, редко когда что-то остаётся лишнее, желающих всегда достаточно. Но мне сегодня повезло: лавочник по привычке отложил мне голяшку, а вторую добавил из остатка. Ещё три яйца сумел сторговать, но уж извини, девонька, все тебе их не отдам. Самому завтра что-то нужно будет днём съесть. Хотел картошки отварить чуть больше, да старая, развалится в кармане...
  
От стыда моё лицо моментально залило краской, ведь это из-за меня дед Гонро опоздал к лавочникам. Ещё и извиняется за скудный стол.
Старик заметил моё состояние и, укутав поплотнее в плед, слегка приобнял:
— Не стоит себя винить. «Если можешь — помоги!» Урок третий. На какое бы ты дно ни упал, всегда нужно оставаться человеком. Поможешь ты кому-нибудь, потом помогут и тебе. Даже не обязательно, что тот же самый человек. Наверное, мне поэтому везёт.
Ну да, я сама так всегда считала и продолжаю считать. Но после такого резкого контраста по сравнению с высокородным «дядей Дереком» и простым профессиональным нищим, к горлу подкатил комок, а в глазах предательски защипало.
— Не знаю, кто тебя обидел, девонька, но его судьба сама накажет. А сейчас ты здесь, считай, что в моём доме. Как видишь, и так тоже люди живут. Давай-ка лучше суп сварим, про морковь я как-то не вспомнил, придётся есть преимущественно картофельный суп.
— Спасибо, давайте я вам помогу. Крупа какая-нибудь есть?
Существует ли здесь вермишель, я не знала, а выдавать себя не хотела. Вдруг тут подобное, как и лапша, не распространено. Хотя лапша вполне себе может существовать.
Дед Гонро почесал в затылке, а затем подошёл к шкафу, напоминающему больше сервант без стёкол, и покопался в его недрах. Вскоре на стол легло три небольших мешочка:
— Немного овсянки, гороха и муки есть. Но ядрица замачивать нужно, а муки и на одну лепёшку не хватит... Думал овсянку тебе на завтрак оставить. Кашу лучше, конечно, на молоке варить, но тут оно бы быстро скисло. Повар из меня так себе, привык приготовить съесть и спать, либо на работу идти.
Я обозрела имеющиеся на столе продукты и задумалась.
— Могу одно яйцо использовать?
Дед Гонро кивнул:
— Так я и хотел себе два взять. А ты что, его в суп хочешь? Смотри, из-за тепла тут готовое быстро портится.
— Не-е-ет, в суп мы кое-что другое положим. Тёрка есть?
— Где-то должна быть, а что?
— Увидите. Только на чём тут готовить можно?
— Так на печурке, — дед Гонро подвёл меня к железной тумбочке на ножках, стоящей неподалёку от очага. Судя по открывающейся дверце, испачканной в пепле, туда помещались либо угли, либо можно было развести огонь.
— Только давай я её сам растоплю...
В итоге дед Гонро взял металлический совок на длинной ручке и перенёс из очага угли, закинув немного дров в печурку. Металлическая труба уходила вверх, втыкаясь в потолок, так что шансов угореть было мало. Пока отваривались куриные ноги, старик ловко почистил по моей просьбе две картофелины, отложив оставшиеся четыре в сторону, а потом порубил кубиками. Нож давать мне не решился, боясь, что от слабости могу случайно без пальцев остаться. В общем, доверив мне приготовление супа, отправился на поиски тёрки. Но я всё-таки взяла нож и, очистив луковицу, разделила на две равные части. К утру половинка заветрится, но не страшно. Получив от деда Гонро укоризненный взгляд, положила нож обратно на стол.
— Немного масла найдётся?
Нашлось. И даже небольшая сковородка, на которой я обжарила до золотистого цвета покрошенный стариком лук в обмен на обещание к острым предметам не лезть, пока не окрепну хоть немного. Несколько раз сняла пену, чтобы бульон получился прозрачным. Аромат стоял такой, что под ложечкой засосало. Всё-таки домашняя курица ни в какое сравнение не идёт с фабричной. Вынимать ножки не стала, лишь дождалась, когда сварятся. Добавила картошку, посолила, а как только она стала мягкой, и лучок. Примерно за две минуты до окончательной готовности всыпала две столовых ложки овсянки и тщательно перемешала. Толчёные зёрна как раз придадут супу дополнительной сытости. Жаль, что привычные овсяные хлопья тут отсутствовали, но и так получилось вкусно. Дед Гонро радостно извлёк из всё того же шкафа ржавую тёрку:
— Нашёл! Помню же, что, когда раздавали хлам из одного дома, я что-то прихватил из кухонной утвари помимо пары сковородок и кастрюль! Не смотри, что ржавая, песком почистить не так долго.