Графиня – служанка (СИ)
— Плата!
Я расстегнула ремень и вложила Тощей Мэри в протянутую руку.
— Прощай. Дальше уже сама по себе. И ты нас не встречала. Удачи!
Парочка шустро скрылась в одной из подворотен, бросив напоследок, чтобы я подальше от стены отошла, если не хочу есть баланду, хоть и три раза в день. Куда идти не имела ни малейшего представления, но решила пока в центр не соваться. А то действительно не ровен час попасться какому-нибудь местному патрулю за бродяжничество. Улочки были грязноватые, хорошо, что перед побегом успела нашить ленты на туфли, которые и спасли обувь от утери в той водной вакханалии. Босиком идти по мостовой было чревато из-за перспективы не только шлёпать по грязи, но и вогнать в ступни ржавый гвоздь или осколок стекла. Не говоря уже о щепках, костях и прочем.
Хуже всего было то, что температура стремительно поднималась, путая сознание и расфокусируя взгляд. В конце концов, я не выдержала и сползла, опираясь спиной о стену какого-то заброшенного дома, чтобы немного прийти в себя. Вдобавок ко всему ещё и сильно тошнило. Я обхватила голову руками и прикрыла глаза, сосредоточившись на дыхании. Раздался какой-то звон, но мне было не до того. Если кто-то что-то уронил, пусть сам и поднимает. У меня на помощь сил не осталось. Потом ещё что-то зазвенело, но сознание затягивала серая муть. Внезапно кто-то подватил меня подмышки и хорошенько встряхнул, приводя ненадолго в себя, а недовольный мужской голос пробасил:
— Ты хоть поняла, девка, куда сунулась без спроса?! Король быстро тебе разъяснит кто к чему, приблудная!
Глава 11. Дед Гонро.
— Оставь её, Роб. К себе заберу. Видишь, не в себе она, вот очухается, а там уже и разговор вести будем, — проскрипел откуда-то сбоку суховатый старческий голос.
Над моим ухом раздалось злое сопение:
— Гонро, тебе жить надоело?
— Забирай барыш и исчезни!
— Тут мало... — буркнул здоровяк, продолжающий удерживать меня. Хорошо хоть трясти перестал, а то желудок уже к горлу подкатил.
— Для этого места даже больше чем обычно. Забирай всё и уходи.
Тот, кого старик назвал Робом, разжал руки, и я упала обратно на брусчатку, больно ударившись спиной. Хоть голова цела осталась, и на том «спасибо». Возле лица немного потоптались большие башмаки, а затем исчезли из поля зрения. Хотя я и так мало что различала вокруг, заставляя из последних сил балансировать на грани сознания.
Надо мной действительно склонился старик и, убрав волосы с моего лица, покачал головой:
— Да ты же горишь вся, девонька... Ну-ка пойдём...
Он помог мне подняться, а затем, придерживая за талию, закинул мою правую руку себе на плечи и куда-то повёл. Я послушно переставляла ноги, понимая, что стоит упасть — уже не встану. Сможет ли старик поднять несмотря на мой малый вес, уверенности не было. Куда он меня ведёт и зачем? Неважно. Уже неважно. Особого выбора у меня всё равно не было, а зла от старика не чувствовала. Сколько мы так брели, сложно сказать. Улицы, дома и закоулки слились в одно серое мрачное пятно. Я только считала про себя шаги, сбивалась, начинала снова...
Наконец, в каком-то закоулке старик толкнул полурассохшуюся перекошенную дверь и затащил нас обоих внутрь:
— Осто... рожно, тут лестница...
Поздно. Оступившись, я уже летела вниз. Хорошо хоть от неожиданности он меня выпустил, иначе валялись бы сейчас вдвоём на дне какого-то подвала.
— Ф-фух... Живая. Ну и везучая же ты, девочка...
Убедившись, что ноги и руки мои целы, старик упорно взвалил меня на себя и повёл дальше. Пролом в полу, в котором оказались ступеньки, ведущие в подвал, затем ещё одна дверь, там, внизу, но очень крепкая и добротная, которую пришлось открывать ключом... Куда меня занесло? Я попробовала задать этот вопрос, но в итоге закашлялась, едва не согнувшись пополам от приступа. Горло противно затянуло ржавчиной, как обычно бывало у меня при ангине. Час от часу не легче...
Но самое странное — это то, что за дверью оказался длинный коридор, освещаемый чадящими факелами. Света они давали не так много, зато позволяли не свернуть шею или случайно впечататься в стену, не разглядев поворота, коих было немало. Складывалось такое впечатление, что я попала в целую сеть подземелий, похлеще, чем схема столичного метро.
— Потерпи, девонька, скоро придём... — время от времени приговаривал старик и даже давал немного времени отдышаться, чтобы продолжить путь. Когда я думала, что всё, прямо сейчас упаду там, где стою, он завёл меня в какое-то помещение с низким потолком и уже буквально на себе затащил на какую-то лежанку. Потом стащил туфли и укрыл толстым одеялом.
— Сейчас-сейчас... Выгоним из тебя всю хворь... Будешь, как козочка скакать...
Я натянула одеяло почти до самого носа, кутаясь в него дрожащими от озноба руками.
Где-то совсем рядом загремели какие-то склянки, а потом раздался тихий радостный крик старика:
— Нашёл. Хорошее средство, для себя берёг. Ну да не жалко, тебе сейчас нужнее.
Он немного приподнял мою голову и приставил какой-то пузырёк к моим губам. В рот потекла какая-то ядрёная жидкость и, если бы не удерживающие меня руки, отползла куда подальше, забившись в угол.
— Знаю-знаю, гадость несусветная, зато пробирает как надо и лечит быстро. Ты пока поспи, а я пойду поработаю. Деньги сами себя не подадут... — усмехнулся старик, накидывая поверх одеяла ещё какой-то плед.
Несмотря на то что внутри меня всё огнём горело и пить хотелось ещё сильнее, глаза стали слипаться. Лара, куда ты снова вляпалась?!
Пришла в себя я от прикосновения холодной ладони ко лбу. Вздрогнув, отпрянула назад, но уткнулась спиной в стену.
— Я же говорил, что полегчает...
— Вы... вы кто?
Я даже не сразу сообразила, где нахожусь и как тут оказалась. Лишь потихоньку начали всплывать обрывки воспоминаний. Так сразу стыдно стало...
Старик рассмеялся и подошёл к очагу, чтобы погреть руки:
— Меня все зовут дед Гонро, можешь и ты меня так называть. А тебя как?
— Лара. Простите меня, что не признала сразу. И спасибо, что помогли. Вот только... — я запнулась, не зная, как спросить, чем мне придётся рассчитаться за эту помощь. Мысли путались в голове и ещё больше нагоняли паники.
— Ты сперва поправься, а там видно будет. Дохаешь так, что дверь открывается. Ещё и одна кожа да кости, как только ветром не уносит...
Я вздрогнула, пытаясь понять, шутит он или нет, так как мозги всё ещё соображали туго.
Дед Гонро совершенно беззлобно рассмеялся и подмигнул:
— Шучу я, девонька, уж прости старика. Но поправить тебе здоровье нужно как можно скорее. Король долго ждать не будет. Роб наверняка уже донёс о нарушении закона. Но сутки-двое точно есть. Хотя будет лучше к нему явиться уже завтра. Больше времени сможешь выиграть. Наверняка ведь отрабатывать заставит...
Внутри меня всё похолодело:
— Как отрабатывать? Я ничего не умею...
— Да ты не переживай, в дом утех не отправит, не его стезя. А за пару-тройку недель мы с тобой что-нибудь придумаем. Чему смогу — научу, а дальше уже сама. Тебе ведь всё равно бежать некуда?
Я кивнула, чувствуя, как кашель снова начинает раздирать лёгкие. Дед Гонро отошёл от очага и снова зазвенел бутыльками. Плеснув в глиняную кружку какого-то снадобья, присел на постель и протянул мне:
— Тоже мерзость, но от кашля помогает хорошо. До утра хватит.
Я повертела головой по сторонам, пытаясь найти хоть одно окно, но вспомнила, что сейчас практически под землёй нахожусь. С трудом заставив проглотить противную жидкость с привкусом солодки, вернула кружку.
— Спасибо!
В горле не только стали пропадать неприятные ощущения, ещё и в голове немного прояснилось. Так... Звон монет... Барыш... Король... «Деньги сами себя не подадут»...
— А чем вы занимаетесь?
Дед Гонро хитро прищурился, а затем скривил страдальчески лицо и, пустив слезу из уголка правого глаза, дрожащими губами произнёс: