Бывший-босс (СИ)
Тот смотрит на меня как на идиота, и Маше приходится перевести. Правда слово «чебурек» так и остается чебуреком, что ни на сантиметр не продвигает нас к цели. Пацан так и продолжает непонимающе на нас глазеть.
В любой другой момент я бы плюнул и заказал что-то другое, но ведь речь идет о Маше. К тому же я ей обещал.
Достав телефон, я нахожу в интернете рецепт чебурека и разворачиваю экран к официанту.
— Маш, переведи ему. Если ваш повар сумеет приготовить такое, я заплачу ему до хрена. — Для убедительности я провожу большим пальцем по шее.
В глазах парня отражается испуг и исчезает лишь после того, как Маша говорит все то же самое, но по-арабски. Кажется, с жестами я немного переусердствовал.
На пару минут он удаляется и возвращается, сияя, как начищенный чайник.
— Можно, — говорит аж на ломаном русском и следом называет сумму.
Что могу сказать? За эти деньги можно было на сутки арендовать роскошную яхту и обливаться на ней шампанским. Но восторженный блеск в глазах Маши заставляет меня уверенно кивнуть: мол, за чем дело стало? Несите.
Надеюсь, чебурек в исполнении их охуевшего повара будет действительно вкусным и как следует испачкает ее пальцы жиром.
Glava 42
— Это было невероятно вкусно! — Подставив лицо под солнечные лучи, Маша блаженно жмурится. — Все же иногда стоит нарушить принципы здорового питания. Я такой сытой не ощущала себя очень давно.
После этих слов мое недовольство суммой счета окончательно улетучивается. Кто бы мог подумать, что калорийный фастфуд окажется верным путем с сердцам адептов здорового питания.
— Я чебуреков не ел со школы. И точно не думал, что доведется есть их в ресторане Дубая.
— А теперь почему-то хочется мороженого. Пломбира в сливках и с шоколадной крошкой.
— Леди пошла в разнос, — усмехаюсь я. — Пломбир после чебуреков даже я себе не могу позволить.
— Я могу все это солеными огурцами закусить, и ничего не будет, — беспечно произносит Маша. — Местный климат улучшает метаболизм.
— Ну, тогда давай найдем тебе мороженое. — Я оглядываюсь по сторонам, ища знакомую вывеску. — И хорошо бы купить воды. Как они вообще в такой жаре живут? Поэтому, скорее всего, и не пьют — чтобы не сдохнуть от обезвоживания.
— Секунду, Тимур. — Маша извлекает из сумки телефон и прикладывает его к уху. — Привет, дедуль!
Еще вчера на это фразе меня бы передернуло, но сегодня-то я тертый калач. Ясно, что она снова меня разыгрывает. Не прозвучало ни звонка, ни вибрации.
— Да, у нас все хорошо. Тимур? Он как раз рядом. Сейчас включу громкую связь, и вы сможете друг другу привет передать. — Ткнув в экран пальцем, Маша смотрит на меня и вопросительно улыбается. Мол, классно я тебя развела, да?
Динамик, ожидаемо, молчит, однако, я решаю поддержать игру и напомнить, что не у нее одной есть чувство юмора.
— Привет вам из солнечного Дубая, дедуля! — рявкаю я громко и весело. — У нас все прекрасно. Вчера мы с вашей внучкой напились, как черти, а сегодня все утро трахались.
Довольный шуткой, я смотрю на побелевшую Машу и вздрагиваю, когда слышу до боли знакомый голос, от которого сжимается мошонка:
— А ты, Карлсон, на родную крышу, возвращаться не планируешь, я так понимаю. Не до конца мозги пропил,стало быть. Потому что если надумаешь вернуться, знай, что я твои шпалы прямо у трапа выдерну и в зад тебе запихну.
Официально это самая идиотская ситуация в моей жизни. Если бы рядом было что-то увесистое, вроде булыжника или биты, я бы с удовольствием дал себе по лбу, чтобы отключиться часов на десять и забыть происходящее, как страшный сон.
— Дедуль… — робко подает голос Маша. — Пожалуйста…
Стиснув зубы, я выдираю телефон из ее рук. Пульс частит, но голова соображает на удивление четко. Спасибо жирным чебурекам.
— Игорь Вячеславович, это Тимур. — Чтобы не лопнуть от напряжения, приходится расхаживать из стороны в сторону. — Прошу прощения за эту неуместную шутку. Дело в том, что совсем недавно Маша разыграла меня вашим звонком, и я решил, что она собирается сделать это повторно. Понимаю, что это слабое оправдание, но уж какое есть.
— Ишь, какой вежливый сразу стал! — грохочет трубка. — А ну-ка слушай сюда, Карлсон. Во-первых, я тебе не дедуля…
— Так и я вам не Карлсон, — перебиваю я.
— У него еще и память, как у морской свинки. Помнится, ты за контракт разрешил тебя хоть педиком называть. Разве не так было, педик?
Я сжимаю Машин телефон так сильно, что у нее есть все шансы остаться без связи.
— Мы договаривались только на Карлсона. На педика точно нет.
— А вот ты уже и своему прозвищу рад. Это был ускоренный курс «искусство переговоров» от Игоря Жданова. С тебя миллион рублей. Извинения приняты, но по шайбе все равно схлопочешь. Юмор — это явно не твое. Напились они с Машей и трахались. Фантазер, е-мае. Все, хватит гундосить. Трубку внучке моей верни.
Не веря тому, что так легко отскочил, я отдаю телефон Маше. Она вроде тоже пришла в себя, даже порозовела. Зато теперь я знаю, что не единственный, кого ввела в заблуждение ее ангельская внешность и оторванные от суровой реальности рассуждения. Хотел бы я посмотреть на лицо ее деда, если бы он узнал, что его внучка имеет в своем распоряжении целый чемодан вибраторов и делает охуительный минет вагиной. Вернее, не хотел бы.
— Да, дедуль. — Закусив губу, Маша с особой пристальностью смотрит на меня. — Конечно, Тимур пошутил. Давай я тебе позже перезвоню, ладно? Мы собираемся в кафе зайти. Любе передавай большой привет.
— Прости. — Виновато поморщившись, я смотрю, как она убирает телефон в сумку. — Я действительно думал, что…
На этом приходится оборваться, потому что Маша вдруг прижимается ко мне всем телом и жарко шепчет:
— Тимур, нам срочно нужно зайти в кафе. Ты так твердо и уверенно отвечал деду… Особенно, когда потребовал не называть тебя Карлсоном… Чертова свадхистана… Не могу терпеть до отеля. Мы должны заняться этим прямо сейчас… Туалеты в Эмиратах очень чистые… Я читала на форумах. И там есть антисептики.
Еще пару минут назад я полагал, что стал импотентом минимум на сутки, но нет. Схватив Машу за руку, я молча волоку ее в ближайшее кафе. Тащить до отеля такой кирпич в штанах точно не вариант.
Glava 43
— Нам кофе и чего-нибудь еще! — выкрикиваю я на чистейшем английском, стоит нам с Машей ворваться в заведение, по виду напоминающее итальянское бистро.
Мужик-администратор недоуменно крутит глазами. Мол, окей, а вы-то куда?
Второй день я хожу по лезвию бритвы. Любой благочестивый мусульманин настучит за распутство в публичных местах и — все, кранты многомиллионной сделке. Завтра же нас отсюда депортируют.
Но сейчас, конечно, не до этого.
Захлопнув дверь туалета, я прижимаю Машу к стене и впиваюсь в ее сочный рот. Жираф как следует подкрепился и готов к новым завоеваниям.
— Повтори, как ты там сказал деду? — жарко шепчет она, извиваясь подо мной ужом.
— Не помню уже. — Удерживая ее затылок, свободной рукой я пытаюсь расстегнуть молнию на джинсах.
— Ты попросил не называть тебя Карлсоном… — не сдается Маша.
— Ага…
— Повтори, пожалуйста. Меня это очень распаляет…
Диалог с ее дедом — последнее, о чем хочется вспоминать, когда член стоит колом, но раз уж Машу это так заводит...
— Я сказал: «Так и я вам не Карлсон». Вроде так.
— Да… Именно…— мурлычет Маша, начиная расстегивать подарок от слепой бабки ее бывшего. — Только у тебя была другая интонация. Такая твердая и мужественная… Сможешь воспроизвести?
Все же мужчины и женщины очень по-разному устроены. У нас все попроще как-то. Если возбуждены,незамедлительно приступаем к делу, тогда как женщинам непременно требуется усложнить задачу.
— Так и я вам не Карлсон! — раздраженно рявкаю я, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Ох… — Машины глаза распахиваются, а зрачки заполоняют собой радужку. — Это так сексуально, Тимур… Я так тебя хочу…