Бывший-босс (СИ)
— И он явно не прочь обзавестись третьей, — хмуро вставляет Тимур, оглядываясь. — Надеюсь, здесь есть алкоголь? Иначе мне эту сказку Шахерезады не пережить.
Его тонкое тело излучает мощнейшие волны негатива, и я не могу оставаться безучастной.
— Ты сегодня очень напряжен, — я ласково глажу его по руке. — Могу сделать тебе массаж с применением энергии Рэйки. Только для этого нужна уединенная комната. Но у Рашида в доме она наверняка найдется.
Тимур смотрит на меня так, словно я сказала, что разговоры о вреде глютена не имеют под собой основы.
— От массажа я точно откажусь. И, кстати, вечер спасен — я вижу Чивас. Если этот неверный мусульманин еще и хамона припас — цены ему не будет.
Я с опаской смотрю на идущего впереди Рашида, надеясь, что он действительно не понимает по-русски. Тимур с самого утра не в настроении, и любые мои попытки его поднять пока не увенчались успехом.
— Что будете пить, Мария? — Рашид движением пальца подзывает к себе смуглого парня-официанта. — Сок, шампанское, водку, кофе, минеральную воду?
— Я буду сок. Алкоголь не употребляю, потому что он на меня плохо действует.
— Говорите все, что придет в голову, и громко поете песни? — шутливо интересуется он.
— Все это я делаю безо всякого допинга. О последствиях вам лучше не знать.
— Тогда не настаиваю, — смиренно говорит Рашид и заказывает для меня апельсиновый фреш.
— И чивас со льдом, — громко говорит Тимур до того, как официант успевает уйти. — Двойной. Если этот хер тебя в дом позовет под предлогом показать золотых рыбок, не ведись и сразу звони мне. Я пойду поищу туалет.
— Я не слишком нравлюсь твоему другу, — говорит Рашид, когда Тимур уходит. — Предположу, что он влюблен в тебя.
— Совсем нет. Я уже говорила, что Тимура дома ждет девушка.
— Меня в доме, — он кивает себе за спину, — ждут жены. Но это ничуть не мешает мне хотеть заполучить тебя.
— Меня? — Я удивленно оглядываю его бронзовое от загара лицо, надеясь, что Рашид ибн Мохаммед шутит. — Заполучить? Вы имеете в виду заполучить в качестве ценного сотрудника?
— Я имею в виду заполучить тебя как желанную женщину. — Он выразительно смотрит на мой кулон.
— Вы же ровесник моего папы, — недоумеваю я. — И у вас пятеро детей, вы сами говорили.
Рашид наклоняется ко мне и шепчет:
— Ты могла бы стать моей третьей и самой любимой женой. И ни в чем не будешь нуждаться.
Его дыхание пахнет кислым. Если бы не шок от его неожиданных притязаний, я бы непременно порекомендовала ему сдать кровь и мочу, чтобы оценить уровень закисления организма. Это ведь прямой путь к старению.
— Мое детство не предполагает глубоких эмоциональных травм, вынуждающих меня искать в мужчине замену папе, — говорю я, отодвинувшись. — Фазы привязанности и сепарации я прошла с успехом. А нужды я ни в чем не испытываю. Вселенная дает мне все, к чему стремится душа. Вселенная — это то же самое, что Аллах по-вашему, — поясняю я, глядя на ошарашенное лицо Рашида. — Надеюсь, мой отказ никак не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество, и оно останется взаимно комфортным.
Улыбнувшись, я примирительно трогаю Рашида за плечо.
— Но если сохранить доверительные отношения не получится, мы найдем способ это решить. Я просто позвоню дедуле и объясню ему ситуацию. Тогда он приедет сюда сам и все утрясет в кратчайшие сроки.
— Это лишнее. — В ответной улыбке Рашида интуитивно чувствуется фальшь, а его лицо цветом напоминает давленую бруснику. — Мне нужно идти к остальным гостям. Вам хорошего вечера, Мария.
Когда его белые одеяния исчезают из вида, я машинально оглядываюсь в поисках Тимура. Чувствую легкий укол вины за то, что так халатно отнеслась к его предупреждениям. Я бы точно не удержалась от любопытства, если у Рашида в доме оказался бы аквариум.
Оглядев толпу гостей, я вижу Тимура по другую сторону бассейна, стоящего в компании двух красивых девушек. Они вместе смеются над тем, что он рассказывает, отчего я вдруг испытываю неприятное жжение в области сердечной чакры. Может быть, потому, что со мной он никогда так не смеялся. Все дело в том, что у меня напрочь отсутствует чувство юмора. Никита так однажды сказал, а Саша подтвердила.
Заметив проходящего официанта с подносом, я машинально забираю у него сок и пью. Фу. Апельсины в Эмиратах совсем невкусные и на мой вкус слишком горчат.
Тимур, кстати, слишком увлекся разговорами с этими девушками, так что пора мне к ним подойти. А то обманом заманят и его смотреть рыбок и тем самым расстроят Марианну.
Glava 31
— А ты на сколько здесь? — спрашивает Арина или Марина, крутя бокалом с дорогим пойлом. — Мы с Аней еще на неделю думаем задержаться.
— А после нас Анвар еще на тусовку звал в Абу-Даби, — вставляет та самая Аня, лицо которой блестит, как батареи Риммы Марковны, покрашенные серебрянкой.
— Пробуду здесь еще полторы недели.
Со вторым глотком виски вечеринка начинает казаться мне вполне сносной. Выпить после двух ночей, проведенных в одной постели с Машей, и утренней истерики Марианны мне просто необходимо.
— А Рашида ты откуда знаешь?
— Я его не знаю, — фыркаю я. — Сюда попал случайно.
— А после, какие планы? — сощурившись, Арина-Марина с намеком смотрит мне в глаза. — Может, к тебе поедем?
От столь прямолинейного напора я залпом допиваю вискарь. Если интуиция меня не подводит, жираф только что получил предложение поучаствовать в тройнике.
— А что это за соски, Тимур? — вдруг раздается из-за спины непривычно громкий и высокий голос Маши.
Опешив, я поворачиваюсь. У меня начались слуховые галлюцинации, или она действительно назвала этих эскортниц «сосками»?
Если и послышалось, то не мне одному, судя по оскорбленным лицам собеседниц.
— Девушка, вы бы выражения выбирали… — пытается возмутиться Аня, но замолкает, так как палец Маши впечатывается в ее губы.
— Тс-с-с-с, кисуля. Ты красивая, слов нет, но я не с тобой разговариваю.
Теперь приходит мой черед ошарашенно хлопать глазами. Что тут происходит, и где Маша? В смысле, настоящая Маша, а не эта.
— С тобой все в порядке? — осторожно спрашиваю я, беря ее под локоть. — Ты как-то странно разговариваешь.
— У тебя такие руки горячие, — томно шепчет она, глядя мне в глаза. — Уф-ф-ф. Меня даже в жар бросило. Вез-де.
Я сглатываю. С ней явно что-то не то происходит, и потому вдвойне стыдно, что жираф на это по-жирафьи реагирует.
— Ты пила что-то?
— Я? — Маша насмешливо вскидывает брови и, резко подавшись вперед, кусает меня за подбородок. — Конечно нет! Я же ЗОЖница. И ППшница. Тело храм. Мы то, что мы едим. Я пила только свежевыжатый апельсиновый сок, правда невкусный. А вот ты!
Повернувшись, она тычет пальцем в перепуганную Арину-Марину.
— Что ты ела сегодня на завтрак?
— Тост с яйцом и авокадо, — растерянно роняет та.
— Врешь, — убежденно хмыкает Маша. — Ты ела глютен и запивала его молоком, напичканным антибиотиками. А на обед у тебя была канцерогенная картошка фри и генно-модифицированное мясо… А ты…
Она берет в фокус Аню.
— Какой защитный фактор у твоего крема? Впрочем, можешь не отвечать. Он точно не больше пятнадцати, а это очень-очень-очень мало. И в твоей краске для волос содержится аммиак.
— Я не крашу волосы, — пищит бедняга.
— Врешь, — все с той же непреклонностью отрезает Маша, даже на долю секунды не сомневаясь в том, что может быть не права.
Мне отчего-то становится смешно, видимо, помогает выпитый алкоголь. Ну, и еще то, что такой воинственной и забавной я ее никогда не видел.
— Может, в отель поедем? — предлагаю я.
— В отель мы пойдем, но позже. — Игриво коснувшись пальцем моего подбородка, Маша подмигивает. — Но сначала я хочу танцевать и купаться в бассейне. О, канапэшки! — Взвизгнув, она выхватывает с проплывающего мимо подноса крошечный бутерброд и эффектно погружает его в себя. — М-м-м. Объеденье.
Если меня не подводит зрение, то жует Маша ненавистный глютен, сдобренный мясом, которое она вроде как тоже не ест.