Плохой парень// Bad Guy (СИ)

Я обвела взглядом огромный зал специального управления по борьбе с особо тяжкими преступлениями Сеула и чуть не зевнула. Ни одной женщины не наблюдалось и здесь. Дискриминация по половому признаку? Или корейцы просто не доверяют такую работу женщинам?
Три плазмы за моей спиной, вереница столов следователей и спецагентов, и пять прозрачных досок на которых "висели дела". Просторное помещение без единого окна, словно футуристичный бункер с навороченной техникой и модным интерьером. Здесь даже мягкие диваны были.
— То есть, — ко мне обратился невысокий мужчина, на бедже которого я прочитала: «Инспектор Сон Чи Хон".
Тут же вынырнула из своих мыслей, вспоминая кто это, и посмотрела в его сторону.
— Вы хотите сказать, что нам не найти этого ублюдка, пока мы не раскопаем на него всё вот это? Как вы хотите это сделать? Изобрести машину времени и вернуться в прошлое насильника, госпожа Адлер?
Мужчина изогнул густые брови, и привалился задом к своему столу, на котором творился полнейший хаос из кучи бумаг, но при этом на мужике были наглаженные брючки, и судя по виду и далеко не спортивной форме, он был сыт. Лицо ассиметрично, и наиболее выделяются пухлые губы. Стрижка простая, без изысков, но зато дорогущие часы на запястье. Мало того очевидно, что он не посещал стоматолога месяцами. Зубы желтые и не ухоженные.
— У вас двое детей, господин Сон. Вашей жене лет двадцать девять, и она домохозяйка, которая маниакально относится ко внешнему порядку. Об этом говорят стрелки на ваших брюках, раскраска на вашем столе и детская ручка с осьминогами на стуле. Мальчик и девочка полагаю, в возрасте не старше шести лет, судя из вашего возраста. Мало того, бардак на вашем столе говорит о том, что вам надоел постоянный порядок и ваша жена в частности. А в довершение, если вы не прекратите тратить деньги на вещи, а не на уход за телом, ни одна тряпка не поможет вам вернуть ребенка, который погиб. Именно его фото, вы носите в своем бумажнике, из которого сегодня достали визитку для меня.
Повисла полная тишина. Даже сотрудники сетевого отдела и киберполиции заглянули на контрольный пункт.
— Мне продолжать и войти в машину времени, господин Сон? Над вами ведь издевались в старших классах из-за вашего лица? Оно асимметрично и выглядит очень необычно. Дети жестоки к тем, кто не подпадает под общепринятые стандарты и отличается. Если этот ребенок слишком красив над ним будут издеваться из зависти. Если уродлив — обозначат как жертву. Толпе нужна жертва в любом возрасте и обществе. Это естественный инстинкт любого вида, и человека в том числе. Мне рассказать и о родителях? Они верно не следили за своим ребенком совсем, если не научили элементарным вещам по уходу за собой и своим здоровьем. Уровень холестерина в вашем организме уже превышен.
— Остановитесь! — выдохнул в шоке инспектор, а остальные просто пооткрывали рты.
Да, менталитет этой нации не позволял подобных вещей, но я не кореянка, и они должны к этому привыкнуть, если хотят и дальше со мной работать.
— Как это всё вылилось в сексологическом плане? Вы… — я сложила руки на груди, — …периодически требуете от жены грубого секса. Хотите обладать ею, и вымещаете на ней боль от потери ребенка. Мало того, вы сейчас смотрите на меня, и вам хочется секса и со мной. К тому же… у вас есть любовница. Постоянная, из числа подруг вашей жены, которая не обременена передником и двумя детьми. Умеет делать миньет, и позволяет всё, что вы желаете. А взамен… Вы ей купили те духи, которыми от вас несет на версту, ведь два часа назад, перед обедом от вас пахло жареной рыбой и завтраком, а сейчас вы благоухаете парфюмом от "Шанель". Женским. Изучив некую новую бытность корейцев, я могу предположить, что вы встречались с любовницей во время обеда, в одном из "эро-отелей". Исправьте меня инспектор, и скажите: мне нужна машина времени, чтобы это всё узнать?
— Откуда… — он сглотнул и продолжил, — Вы узнали про малыша?
 
— Если бы всё было нормально, в вашем бумажнике было бы фото всей семьи, а не одного ребенка.
Я ухмыльнулась и поправила тонкие перчатки на руках. Именно в этот момент заговорил мужчина, который молча наблюдал за мной и просто сидел за своим столом.
— У вас совершенно очаровательная прямолинейность и ужасно-невежественное отсутствие этики, — глубокий мелодичный голос и не менее притягательный вид.
Красивый и властный самец. Не женат, и явно трахается с работой. Перфекционист и полная противоположность инспектора Сона.
— Благодарю за комплимент, инспектор Хон Джин. Но я в своем праве. Меня попытались спровоцировать и усомнились в моей компетентности. Я доказала, что это ошибочные умозаключения, не так ли?
— Доказали, госпожа Адлер, — Хон Джин прошелся по мне взглядом и кивнул.
— Это отрадно, инспектор Хон Джин.
— Вы, действительно оперативный работник? — мой взгляд упал на молодого паренька, который, ну вот вообще, не вписывался в эту картину маслом.
Маленький, щуплый и худой мальчик, как картонный персонаж плохо написанной книги, с очками на пол лица, и в белом халате, явно был… кем? Впервые я не могла определить, чем занимался человек. Внешне этот паренёк походил на ботаника со старших классов. Но что он тогда тут делал?
— А вы?
— Ох, простите! — он тут же низко поклонился и представился, — Судмедэксперт Кан Хи Шин.
— Очень приятно, Кан Хи Шин, — я прошлась удивленным взглядом по парню еще раз и продолжила, — Да, я криминалист убойного отдела по особо тяжким преступлениям. Занимаюсь делами связанными с насилием, а так же изнасилованиями.
— Это круто, — я застыла в удивлении, а парень улыбнулся и продолжил, — Вы крутая, инспектор Адлер. Я впервые вижу женщину оперативника.
— Хватит, Хи Шин. Как идиот себя ведешь! — этот возглас прилетел с самого конца зала, и я наконец увидела того, кто вел это дело и отвечал за все оперативно-сыскные действия.
— Госпожа, Адлер! Вы очень вовремя приехали и очень вовремя рассказали всё… — мужчина обвел рукой место, где я находилась и продолжил, — …это про психотипы. Но я должен вас разочаровать. Мы имеем дело с очень хитрой тварью, которая тоже вероятно в курсе той… — он снисходительно улыбнулся, — …информации, что вы предоставили.
Рубашка заправлена небрежно. Галстука нет вовсе. Он этому человеку не нужен, потому что инспектор Ли Ю Чон не сидит в этом помещении. Его работа — это улица и опрос свидетелей двадцать четыре часа в сутки. При этом он одет свободно, не скован нормами офисного оперативника, а демонстративное ношение оружия в нагрудной кобуре говорит о том, что он стремится всем показать и доказать кто он, чем и гордится.
— Вы слишком зациклены на работе, и воспринимаете, каждое дело как свой личный долг. Берете все слишком близко к сердцу, а ваша поспешность не дает вам здраво анализировать происходящее. Вы рассеяны, и часто упускаете мелкие детали, инспектор Ли Ю Чон.
— Послушайте… — он шумно выдохнул и возмутился, — Я что на приеме у психотерапевта?
— А должны сходить, Ю Чон-ши, — я сложила руки на груди и прищурилась.
— Знаете, хамством и невежеством работу в новом коллективе не начинают, — подхватил возмущения своего начальника инспектор "Шанель", — Мы итак вынуждены постоянно говорить на английском для вашего удобства, госпожа иностранный криминалист.
— И это отлично, подтянешь знания и сдашь наконец тест, Чи Хон! Помолчите и дайте ей закончить! — я обернулась к тому самому самцу на полставки инспектору Хон Джину, и заметила его блестящий взгляд полный похоти.
 
"Значит тут доминант не один…" — пронеслось в мозгу, и я тут же сжалась. По телу прокатил озноб, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить держаться.
Это слишком трудно для меня, но если я хочу хотя бы внешне выглядеть здоровой, должна подавлять в себе животный ужас, который вызывают вот такие мужские взгляды.
— Если я кого-то оскорбила правдой, прошу простить, — я поклонилась, но продолжила, — Вы сами меня спровоцировали, пытаясь высмеять мои методы работы, господа инспекторы. Я же защищалась и попыталась доказать, что мне и моему опыту можно доверять. Ведь если мы не сможем сработаться, мое пребывание здесь бессмысленно.