Хозяин Улицы (СИ)

- Надевай и садись.
Я взглянула на него как на змею, которая вот-вот прыгнет и укусит, в глазах страх, тело начало дрожать. Давид в ожидании терпел ровно пять секунд и, тяжело вздохнув, устало перевел на меня взгляд.
- Ты все равно поедешь, – констатировал он. – Позади меня или спереди, будучи переброшенной через бак. Выбирай!
Теперь я знаю, что он точно не шутит, но я решила попробовать изменить его решение.
- Я боюсь, - прошептала я. – Почему мы не можем поговорить здесь?
- Я не трону тебя. Даю слово.
- Я боюсь ехать на нем, - исправилась я, указывая на мотоцикл.
Уголки губ Давида приподнялись в легкой ухмылке. Я никогда прежде не видела, чтобы он улыбался, поэтому это мимолетное явление отнесла к его насмешке надо мной из-за сложившейся ситуации.
- Значит, мотоцикла ты боишься больше, чем меня? – переспросил он.
- Ты дал слово не трогать меня, - напомнила я.
- Ты знаешь, что значит мое слово?!
- Слышала кое-что, - ответила я, не теряясь с ответом. – А на мотоцикле я не ездила еще ни разу в жизни.
- Все бывает когда-то в первый раз, - сказал он, отводя взгляд вперед, говоря этим, что ему все равно на мой страх. Я должна сесть на этот мотоцикл, и он не потерпит возражений! – Переброшенной через бак будет страшнее, - добавил он, что и подтолкнуло меня к действию.
На дрожащих ногах я медленно подошла ближе. Ощущение, что тело словно не мое, сердце выпрыгивало из груди, а ноги подкашивались. Мне действительно сейчас страшнее от перспективы ехать на мотоцикле, чем от осознания того, что Звонкий меня куда-то увозит.
Неуклюже перебросив ногу через сидение, я обрадовалась, что на мне сегодня джинсы и кроссовки. Давид сразу нажимает на газ, отчего мотор мотоцикла, просто разрывался, и я испуганно обхватила его торс  руками, при этом мы оставались на месте. Грудь Звонкого слегка завибрировала под моими руками, и я поняла, что он смеется. Хотя я не уверена в этом, ведь пока не увижу это собственными глазами - никогда не поверю, что этот человек вообще способен смеяться.
- Держи, - сказал он, снова протягивая мне шлем.
Раздраженно взяв его в руки, я натянула шлем на голову. Мои волосы были собраны в высокий хвост, поэтому шлем сел на голову без препятствий.
- Готова? – уточнил Давид, слегка повернув ко мне лицо.
Волнуется, что ли?
- Да, - ответила, хотя на самом деле я совсем не была готова, просто выбора мне никто не давал.
- Руки, - напомнил он.
Мои руки были сжаты в кулаки и лежали у меня на коленях.
- Что? – переспросила я, не понимая, что он от меня хочет.
- Держись за меня, иначе слетишь, как только я двинусь с места.
Сцепив зубы от злости, я все-таки обхватила его торс руками, при этом стараясь не прижиматься к спине Давида, сидя как натянутая струна. Звонкий опять выжал несколько раз газ, заполняя тишину ревом, и на этот раз я отреагировала уже спокойнее. Но как только он двинулся с места, я вжалась всем телом в Давида, уцепившись мертвой хваткой в футболку на его груди, сжав её в комок.
Я не знала, сколько мы так ехали и куда именно, лишь сидела, плотно зажмурившись,  чувствуя, что летим на сумасшедшей скорости. Всю дорогу на поворотах мотоцикл заваливался в сторону, отчего создавалось впечатление, что мы полностью ложились набок. В такие моменты я, не могла  сдержать крик, и еще сильнее вжималась в своего водителя.
Когда мы остановились, до меня не сразу это дошло — видимо, из-за шока или я впала в ступор. Пришла в себя, лишь когда почувствовала, что Давид разжимает мои пальцы, которыми я вцепилась в его футболку. Палец за пальцем, не грубо, а осторожно, и когда он приступил ко второй руке, я наконец осознала, что мы уже приехали. Быстро вскочив с мотоцикла, словно обожженная,  поняла, что ноги меня совсем не держат, и присев на корточки, закрыла лицо ладонями. Мне все равно, как я сейчас выгляжу. Это действительно страшно, когда впервые садишься на открытый транспорт, к тому же тебя везут на бешеной скорости.
- Привыкнешь, - услышав над собой голос Давида, я подняла взгляд. Он стоял рядом, глядя на меня сверху вниз. В его глазах нет ни злости, ни презрения, наоборот - некое понимание.
 
Лишь когда, немного отойдя от шока, я вскочила на ноги и оглянулась. Не могу поверить, но он привез меня к моему подъезду. Свет фонарей и лампочек с некоторых окон хорошо нас освещал, создавая видимость, будто сейчас день. Я бросила удивленный взгляд на Давида, но он уже повернулся ко мне спиной, направляясь к столику, который находился как раз напротив входа в подъезд метрах в десяти от дома. Здесь постоянно играют в карты или домино дедушки, которые собираются в свободное время.
Я стояла так несколько секунд, наблюдая за Давидом. Он подошел к столику, снял куртку, оставаясь при этом в одной черной футболке, повесил её на спинку лавочки и уселся на нее. Сложив руки перед собой на столе, он сцепил их в замок.
- Садись, - бросил, указывая взглядом на место напротив себя.
Мне спокойней от того, что он привез меня на мою территорию, хотя я не понимала его поступка и вообще того, что он хочет от меня. Подойдя к нему, я села напротив и молча посмотрела на него.
- Рассказывай, - бросил он после десятисекундных гляделок.
- Что?
- Кто ты? Откуда приехала? Почему?
- Разве это не мое личное дело? – меня возмутил этот допрос.
- Нет, когда ты в моем городе, - сказав это, он достал сигарету и начал курить.
- Что, не все получилось узнать, взломав мой телефон? – не удержалась я от колкости, осмелев от того, что нахожусь возле дома.
- Почему? Там много было интересного, - спокойно сказал он, словно так и должно быть. – Особенно сообщение, где ты слезно просила, чтобы к тебе приехали и трахнули.
Я почувствовала, как краска смущения прилила к моим щекам.
- Он мой парень, - растерявшись, пояснила я, хотя  понимала, что не должна оправдываться перед ним. – Мы вместе семь месяцев, для отношений это уже срок.
- И потому ты ему прощаешь измену? – он продолжал давить, а я уже закипела от злости.
- Никто не святой!  И это только мое дело. Мои любовные отношения тебя никак не касаются! – бросив это, я заметила, как глаза Давида начали темнеть от злости. Видимо,  немного перегнула палку.
- У тебя такой острый язычок, - вкрадчиво произнес он коварным голосом, что заставило меня напрячься. – Жизнь еще не научила следить за тем, что вылетает из этого красивого ротика?!
- Ты дал слово… - испуганно напомнила я, снова поймав ухмылку Давида.
- Я дал его, но могу также забрать обратно, к тому же не предупреждая об этом, - проинформировал он, наверное, осознавая, что я пыталась спастись, хватаясь за эту мелочь.
- Хорошо, - согласилась я. – Я больше не буду ничего говорить.
- Почему же? Мне нравится твой язычок, - бросил он двусмысленную фразу, глубоко втягивая сигаретный дым, при этом глядя на меня из-под хмурых бровей, и я насторожилась.
Внезапно мой новый телефон зазвонил — это оказалась бабушка, которая уже, начинала волноваться.
  Я постаралась успокоить ее, соврав, что нахожусь с Анжелой, и пообещала через десять минут быть дома.
- Мне нужно уже идти, - закончив разговор с бабушкой, сказала я Давиду.
- Только после ответов на мои вопросы, - отрезал он.
Тяжело вздохнув, я бросила на него осторожный взгляд, понимая, что выбора у меня нет.
- Меня зовут Алеста Спирина. Приехала из Киева. Живу в этом доме с бабушкой, - рассказала я все то, что поведал ему про меня Рэм. Уже нет смысла этого скрывать.
- Сколько тебе лет?
 
- Девятнадцать. А тебе? – неожиданно вырвалось у меня, в ответ последовала ухмылка.
- Мы не на встрече знакомств, - сказал Давид. Видно, что эта ситуация его забавляла, но раз я уже напортачила, нужно было доводить дело до конца.
- Думаю, было бы справедливо и тебе ответить на несколько моих вопросов, - постаралась выкрутиться я.