Запечатленные (СИ)

— Нет! — искренне возмутилась она. — Что его мама его любила! Ты же не станешь рассказывать ребенку правду о нас? Я не хочу, чтобы мой ребенок винил кого-то в смерти мамы!
— И что ты собираешься ему сказать? — уже спокойнее спросил он.
— Что люблю его. Что хотела бы быть рядом. Что всегда поддерживала бы его… Да и ты и сам сможешь все прочесть.
— Ты ведь должна его ненавидеть, — Тео ушам своим не верил. — Ты же из-за него здесь. Тебя похитили и держат взаперти, принуждают к сексу, твою жизнь разрушили! Это — дитя, которое в конце концов тебя убьет. Как ты можешь его любить?
  
— Но ведь он — мой ребенок, как иначе? — удивилась Кассандра. — Он же не виноват, что нужен тебе любой ценой.
— Как иначе? — Тео не мог промолчать. — Как? Моя мать ненавидела меня. Она проклинала меня до самой смерти! Почему она меня ненавидела, а ты своего сына — нет?!
Запечатленная долго смотрела на него со странной смесью чувств, а потом спросила:
— А твоя мама стала запечатленной так же случайно, как я?
— Нет конечно, — раздраженно ответил Тео, уже жалея, что сорвался. — Кадхаи устраивают официальный поиск, когда готовы завести наследника.
— Хм. То есть, женщины соглашаются проверить, не запечатлятся ли они с кадхаи, зная, что умрут при родах? Зачем это им?
Тео опешил. Такой постановки вопроса он не ожидал.
— Потому что запечатленной предлагается статус жены, по крайней мере до того момента, как ребенок станет совершеннолетним.
— Но с твоей мамой было иначе?
— Да… иначе, — тихо ответил Тео.
— То есть, она рассчитывала стать женой главы Рода Вайнхаи, когда проверялась на совместимость с твоим отцом, а он ей в этом отказал и обрек на смерть? — предположила девушка.
— У него уже была невеста… — это прозвучало оправданием.
— Значит, он ее обманул. Добровольно на такое вряд ли бы кто согласился, — пожала плечами Кассандра. — Так что не удивительно, что она ненавидела твоего отца. Но почему — тебя? Может, думала, что ты — ее пропуск в лучшую жизнь и разочаровалась? Хотя все равно не понимаю…
Тео с трудом сдержался, чтобы не спросить — разве для нее было не так? Разве она не планировала пропуск в лучшую жизнь с его помощью? И разве не разочаровалась?
Глупые вопросы, ведь он видел ответ на них. Кассандра и впрямь считала, что ее запечатление произошло случайно. И ребенка она уже заранее любит.
Могла ли она быть столь хорошей актрисой? Ради собственного спокойствия на этот вопрос ему лучше ответить положительно.
— Ты просто ненормальная, — уверенно заявил Тео.
— Ну и пусть, — фыркнула девушка. — Плохо, что ли? Так что насчет моей просьбы?
— Я ее выполню, — коротко вздохнул он. — Ты… готова?
— О, не требования, а вопросы? — поддразнила его Кассандра. — Конечно, готова. Ты ведь предупредишь, если не придешь?
— Разумеется, — Тео с жадностью смотрел, как она раздевается.
А ведь, пока они разговаривали, он почти забыл, зачем пришел. Но влечение никуда не делось.
Сколь много он мог бы получить, позволь себе…
— Завтра… я не приду, — прошептал он и выпил зелье.
  
Глава 8
 
Злилась на Теодора Кэсси недолго. Она относилась к жизни довольно рационально, несмотря на определенную романтичность натуры. И тратить собственные ресурсы на бесполезную ерунду не любила. А злиться на Теодора было абсолютно бессмысленно.
Он продемонстрировал свое к ней отношение и менять свою Оливию на запечатленную явно не планировал. Конечно, надежда умирает последней, но Кэсси не собиралась ее лелеять. Она просто не в состоянии привлечь такого парня и всегда это знала. Поэтому в школе не тратила время на безнадежную влюбленность. Слишком уж много конкуренток.
И Теодора Вайнхаи во время обучения она старалась игнорировать. Не потому, что он был плохим парнем — хотя он часто был — и не потому, что единственный из класса никогда не пытался унизить Кэсси. И хотя однажды он спас ей жизнь, это лишь сильнее укрепило ее в уверенности, что от него стоит держаться подальше. Потому что об этом спасении он забыл чуть ли не в тот же момент, как вытащил ее из воды. Еще тогда Кэсси подумала, что спасение котенка вызвало бы у него больше эмоций, чем ее. С того момента она окончательно уверилась, что ее влюбленность останется безответной. Но, несмотря на то, что одноклассник всегда был объектом ее интереса, ей и в страшном сне не могло присниться, что судьба свяжет их столь жутким способом. С другой стороны, то, что именно Теодор отнимает у нее жизнь, в какой-то мере примиряло ее с происходящим. Он спас ее однажды; пришла пора платить по счетам. Ведь Теодор Вайнхаи — дракон, а не рыцарь.
Что ж, она попыталась, и ее предположения подтвердились. Теодор не только любит другую, но даже если бы не любил, для Кэсси в его жизни места бы не нашлось. И единственное, о чем действительно сожалела Кэсси — она никогда не увидит собственного ребенка. И он никогда не узнает, что мама его любила.
Или можно сделать так, чтобы узнал? Идея с письмами пришла ей в голову спонтанно, но для того, чтобы реализовать ее, нужно было согласие Теодора.
Разумеется, нетерпение, с каким она ждала его, объяснялось исключительно желанием заручиться его поддержкой. А вовсе не тем, что она успела соскучиться.
Кэсси боялась, что он откажет, просто так, без объяснений. Но он не только согласился, но и приоткрыл ей завесу над причиной, почему он столь жесток. Ребенок, росший без материнской любви; ребенок, которого ненавидела собственная мать. А отец? Был ли он добр к ребенку от нелюбимой? А мачеха? Сумела ли простить Теодору, что его матерью была не она?
Кэсси лишь надеялась, что Теодор не позволит своему ребенку пройти через то же, что и он сам.
Хотя такую мачеху, как Оливия, она бы своему сыну не пожелала. Одна надежда, что та вряд ли захочет заботиться о чужом ребенке, и избавит малыша от своего участия в его судьбе. Ну, или Теодор увидит, какую змеищу пригрел на груди, и избавится от нее.
Очередной визит Теодора отличался от предыдущих лишь предупреждением, что ей снова дадут день отдыха.
Прекрасная новость. По крайней мере, Кэсси заставила себя так думать.
Несмотря на определенные сложности, жизнь в лесном домике не была трудной. Кэсси, привычная к деревенской жизни, не считала себя особо обделенной. По крайней мере, ей не приходилось задумываться о пропитании или одежде, или деньгах и крыше над головой. Ее никто не контролировал, от нее ничего не требовалось. Был бы еще кто рядом, с кем можно поговорить, или хотя бы библиотека — и вообще жаловаться не на что.
Кроме, разумеется, ежедневных визитов Теодора. Хотя… он вполне приятный собеседник, когда хочет. Быть может, если бы между ними не стояла Оливия… Теодор не был груб, его ласки были желанны, и он мог дать ей очень многое, если бы захотел.
И ей было любопытно, как бы это могло быть? Но, разумеется, просить об этом Теодора она не собиралась.
Кэсси фыркнула, представив, как отреагировал бы тот на подобную просьбу. И попыталась выбросить парня из головы. Еще сутки они не увидятся.
Жаль, с развлечениями в этом домике не очень. Но Кэсси решила, что без проблем найдет, чем себя занять.
За те дни, что она провела здесь, девушка ни разу не выходила за ворота. Лес пугал ее, но ни одного хищника поблизости Кэсси не слышала. И решила, что не произойдет ничего страшного, если она прогуляется вокруг домика. Вдруг найдет ягодники? А если взять с собой собак, то и вовсе не страшно.
Кэсси подумала, что надо все-таки спросить Теодора, как зовут ее псов. Все же они — ее единственная компания до конца жизни.
Вылазку Кэсси решила осуществить с утра, переделав все дела еще вечером. Конечно, она не думала, что прогулка займет много времени, и рассчитывала, что большую часть дня проведет, как и в прошлый раз, за чтением.
Ворота открылись без проблем, но шагнуть за них Кэсси сразу не решилась. Всмотрелась в окружающий лес. К воротам вела едва заметная тропинка, вьющаяся между кустов и деревьев. Не считая этой тропинки, чаща вокруг раскинулась непролазная.