Запечатленные (СИ)

Вид у новенькой стал еще более удивленный, но смущенной она не выглядела.
— Из милости? — повторила девочка и гордо выпрямилась. — Я заработала свою стипендию, а не получила в подарок. И я не уверена, что, окажись ты на моем месте, сумел бы добиться того же.
— Я уже здесь учусь! — гордо ответил Мартин.
— Потому что об этом позаботились твои родители, — пожала плечами девочка. — И без них ты вряд ли попал бы сюда. А мне помощь родителей не понадобилась. Так что не тебе говорить о милости и вежливости. Сам-то умеешь выказывать благодарность?
  
Вид Мартина, слушавшего эту отповедь, мгновенно улучшил настроение Тео. Невольно он почувствовал симпатию к девочке, уверенной в себе и смелой. Она не стушевалась перед напором незнакомого мальчишки, не смутилась из-за заговорившего с ней красавчика и уж точно не чувствовала себя недостойной того места, где очутилась.
Тео нравились смелые люди, и он решил, что точно не будет усложнять жизнь девчонке, давшей отпор его братцу.
— Да как ты смеешь! — разъяренно зашипел Мартин.
— Стоп, — властно подняла руку девочка. — Если ты собираешься продолжать в том же тоне, то я в этом не участвую.
И, больше не обращая внимания на мальчишку, она прошла на свободное место.
Ее имя стало известно только на уроке, когда учитель представил Кассандру Фивиа классу. И с этого момента Мартин не оставлял попыток уязвить и задеть эту девочку. Но она всегда давала ему отпор. И за этими представлениями следил весь класс, включая Тео, которому нравилось смотреть, как его братец в очередной раз получает щелчок по носу. Но со временем это противостояние сошло на нет. Мартин умел отступать, если не мог победить.
Тео, обращавший внимание на стипендиатку только тогда, когда с ней ругался Мартин, вскоре и забыл о ее существовании. Жизнь столкнула их лишь однажды.
В то время он только начал встречаться с Оливией, и его мало что другое интересовало. Но все же он не смог пройти мимо, услышав слабый крик о помощи.
Он как раз шел на свидание с Оливией. Девушка предложила прогулку в парке, и это показалось Тео удивительно милым. В начале отношений у него еще не было привычки заезжать за ней и отвозить куда бы то ни было. Поэтому он шел на встречу с ней пешком. И, проходя по мосту через реку, услышал смутно знакомый голос.
Кто-то звал на помощь, и Тео определенно был знаком с ним. Колебался он не долго. Оливия подождет, а Тео не будет сожалеть о не оказанной помощи.
Спустившись под мост, Тео обнаружил знакомую стипендиатку, отчаянно цепляющуюся за корень чудом проросшего сквозь гладкие плиты русла реки куста. Течение тянуло ее от берега, а выбраться по скользким плитам она была не способна.
Он подоспел вовремя — девушка уже выбилась из сил и держалась на одном упрямстве. Теодору не составило труда вытащить девчонку. Но на этом запас благородства у него закончился, и Тео поторопился на свидание с Оливией.
Робкую просьбу Кассандры проводить ее до дома он проигнорировал. И напрочь забыл этот эпизод.
Тео напряг память — дело было поздней весной, и Кассандра пропала из школы где-то на неделю. Простудилась, видимо, но до этого никому не было дела. Оливии он тогда ничего не рассказал… а похитив Кассандру, предпочел не вспоминать о том, что однажды спас ей жизнь.
Слишком был погружен в свои новые отношения.
А если бы в то время он еще не был влюблен в Оливию?
Почему-то ему легко было представить, как все сложилось бы, не торопись он на свидание. Тео проводил бы Кассандру домой, не сумев отмахнуться от просьбы промокшей и обессиленной девушки. И по дороге, разговорившись с ней, обнаружил бы не только самоуверенность и гордость, которые она демонстрировала Мартину, но и острый язычок, ум и чувство юмора, присущие этой девушке. Влюбился бы он в нее? Нет. Но определенно счел бы ее приятной собеседницей, и это могло бы вылиться в дружбу. Которая непременно закончилась бы запечатлением.
И Тео не ждал бы ее смерти. Не требовал бы ребенка. Они бы общались мирно и цивилизованно, делили постель, а после и воспитывали сына. Вместе.
Почему-то Тео казалось, что Кассандра не перешла бы черту, за которой от запечатленной захотелось бы избавиться.
Было бы так, если бы не было Оливии?
Возможно.
Или она бы просто утонула там, потому что он не проходил мимо.
Оливия… она была всем для него. Жизнью, счастьем, любовью. Без нее он скатывался в бездну, наполненную ненавистью ко всему живому. Она стала его светом, и подло думать, что было бы, если бы не она.
Просто Оливии нужно время, чтобы справиться с этим испытанием. Нет, он не откажется от нее ради запечатленной.
Это все узор, который мешает думать связно. И Тео не был уверен, что лучше — потакать узору, ежедневно навещая запечатленную, или пытаться игнорировать ее. Он даже не был уверен, что второе получится. Его тянуло в лесной домик почти непреодолимо.
И это было странно. Тео умел контролировать свои желания, самоконтроль был важной частью воспитания кадхаи. А эта девчонка до запечатления даже не привлекала его физически, это просто действие гормонов, которое вполне можно игнорировать. Узор не раздался, он все еще охватывает запястье узкой полосой, их связь не окрепла — вдали от нее он вообще не должен вспоминать о запечатленной. Ведь так и было первую неделю после запечатления. И после, как бы он ее не хотел, с желанием получалось бороться.
Секс с ней не мог этого изменить. Потому что Тео ничего о нем не помнил и не подсел на удовольствие.
Почему же его туда тянет?
Тео не мог заставить себя признать очевидное. Ему интересна эта девушка, которую он запер в глуши и приговорил к смерти. Она не похожа ни на кого из тех, с кем когда-либо был знаком Тео. Любая другая, окажись в ее ситуации, не выходила бы из истерики, сопротивлялась, рыдала, умоляла — или всячески пыталась соблазнить, используя силу узора. Кассандра же вела себя так, будто ничего ненормального не происходит. Она не боялась его, не демонстрировала ненависти, даже подшучивала, и не выглядела подавленной или потерявшей волю к жизни. Удивительное присутствие духа девушки не могло его не восхитить.
Но он помнил, что это — притворство. Девушка знала, на что шла, провоцируя запечатление, она хотела связать его узором и заполучить все то, что давали его статус и деньги. Она рассчитывала занять место Оливии…
И теперь, зная, что у нее это не получится, она должна, наконец, сбросить маску.
Не поэтому ли ему не терпится снова на нее взглянуть? Чтобы увидеть — она такая же, как другие.
Как только он в этом убедится, сразу потеряет к ней интерес.
Заявившись к лесному домику на следующий день, Тео привычно начал с собак. Он хотел посмотреть на реакцию Кассандры непосредственно.
Тео ожидал, что запечатленная будет в ярости и отчаянии. Но собаки показали ему обычную Кэсси. Разве что чуть более задумчивую. И живот свой она гладила все с той же нежностью. Да что с ней не так?!
Запечатленная вновь и вновь обманывала его ожидания, оказываясь лучше, чем он о ней думал. И это не могло его не злить.
Но, зайдя в дом, ничего сказать он не успел. Кассандра встретила его каким-то неуверенным взглядом и выпалила:
— У меня есть к тебе просьба.
— Даже просьба? — он усмехнулся. — Не требование?
— Да никогда я ничего у тебя не требовала, — пробормотала девушка обиженно.
— И что за просьба? — почему-то ей не хотелось отказывать.
Но Тео знал, это лишь пока ее просьбы имеют разумные пределы.
— Я хочу написать ему несколько писем и попросить тебя отдавать их ему на дни рождения, — Кассандра смущенно отвела взгляд.
Сначала Тео не понял, о чем она. Какие письма, кому? А затем до него дошло.
— Ты собираешься написать письма еще не рожденному ребенку?!
— Но у меня ведь не будет возможности поговорить с ним лично! — перебила она его возмущение. — Я просто хочу, чтобы он знал…
— Что его родители ненавидели друг друга? — взъярился Тео.