Служанка для алмазных змеев (СИ)

Зал загудел, как разбуженный улей.
— Девушка вознамерилась вернуть власть, которую у нее отняли, ведь она являлась наследницей. Но алмазный король выступил против ее брака со своими сыновьями, понимая опасность такого союза. И принцы, околдованные ее чарами, согласились помочь ей избавиться от короля. Она послала принцев к больному отцу, чтобы те убили его в постели, безоружного и обессиленного, поступив подло, мерзко и недостойно для наследников.
— Мы уже слышали историю о короле и принцах. Но причем здесь девушка? Дайринисс и Райнишшар могли сами желать власти и ускорить смерть больного старика.
Эшшерин ухмыльнулся и продолжил очернять мое имя:
— У конфликта, что разгорелся в тронном зале несколько дней назад, много свидетелей, которые подтвердят, что она угрожала правителю. Более того, я имел возможность лично пообщаться с Вивианной, когда она скрытно от всех посетила Утренний дворец, там она клялась перед портретом отца, что не остановится, пока уничтожит всех его врагов до единого.
Зал загомонил от услышанного.
— После того, как деяние принцев раскрыли, а самих наследников схватили, Вивианна пыталась сбежать из дворца вместе со своей служанкой. Я лично поймал их у северного входа. Она боялась справедливого наказания за смерть правителя, потому как уже понимала, что заговор полностью раскрыт.
— Ваша Светлость, вы обвиняете нагиню в том, что она намеренно проникла во дворец с целью отомстить. Допустим это так. Но какого наказания вы хотите для единственной нагини? Мы не можем судить ее. Считаю, что мы должны решить, кому она достанется в жены. Она искупит свою вину тем, что произведет на свет сильных детенышей, среди которых, возможно, будут и девочки. А те, в свою очередь, станут родительницами новых нагов.
Зал согласился со словами обсидианового нага.
В этот момент мое терпение подошло к концу. Диссар говорил полнейшую ложь, а главы кланов внимали каждому его слову. Но они также жаждали заполучить в свой клан нагиню.
Я резко поднялась, борясь с головокружением.
«Все было совсем не так», — хотела сказать я. Но…
Слова просто застыли на языке вязкой массой, я не могла произнести вслух вообще ничего. На меня действовала магия.
Я гневно смотрела на Эшшерина и, задыхаясь, глотала воздух.
Что теперь делать? Я не то, что постоять за себя не могу, я даже слова вымолвить не в силах. Как же так?
И тут я посмотрела по сторонам, в поисках защиты и наткнулась на взгляд своей фрейлины, которая сидела на стуле чуть поодаль. Та следила за мной, и ее совсем не удивляло мое недомогание. Лиарелла в душе ликовала. И меня осенила догадка.
Неужели та пудра была смешана с каким-то магическим порошком?
— Вы хотели что-то сказать, Ваше Высочество? — почтительно поинтересовался распорядитель Совета.
Я снова попыталась произнести хоть что-нибудь в свое оправдание, но чары, вызванные порошком, либо некий яд — уж не знаю, что именно — сковывали мой голос. И я лишь показывала на рот в надежде, что кто-нибудь догадается о магическом воздействии.
— Что же, раз сказать нечего, сядьте, пожалуйста, обратно в кресло, Ваше Высочество, — попросил распорядитель, не заметив моей немой мольбы.
— Прошу дать возможность привести в зал свидетеля. Сначала выслушайте, а потом решайте, нужна ли вам нагиня, которая желает смерти врагам ее отца. Вы все причастны к падению династии Румарих.
Я буквально упала обратно в кресло, чувствуя себя ужасно. Взгляд метался по залу, и я пыталась понять, что мне делать. Сейчас придет лже-свидетель и наговорит то, что ему приказали сказать.
Я хорошо понимала, зачем нужен этот спектакль.
Теперь, когда принцы оказались на свободе, Эшшерин решил отомстить мне за отказ. И одновременно избавиться от меня, как от главной угрозы его будущей власти.
Какой бы наг не взял меня в жены, он сразу же получит большие привилегии. А надменный диссар желал лишь одного: раз я не стала его женщиной и не согласилась играть по его правилам, то не стану ничьей. Так я не создам угрозу его восхождению на трон.
 
Он готов уничтожить меня, а я в этот момент бессильна и даже слова сказать не могу. И мое молчание примут за согласие. Я так ослабла, что моя магия не подавала признаков.
Эшшерин все просчитал!
Я смотрела на Лои, вкладывая в свой взгляд отчаяние. Но он лишь кивнул мне, показывал всем видом, чтобы я не сдавалась. У него имелся план, и теперь я не сомневалась.
Он перевел взгляд на дверь.
В зал вошла какая-то женщина, лицо которой скрывала шаль, а платье пряталось под накидкой.
Женщина проследовала в центр зала, и мне вдруг показалась слишком знакомой ее походка.
Кто же она?
Вошедшая не напоминала движениями покорную служанку, те обычно ходили, склонив голову и не смея даже смотреть в глаза нагам без необходимости. А эта держала голову высоко, а движения ее казались плавными, изящными и полными достоинства.
— Кто ее впустил? — вдруг рассердился Эшшерин. — Я просил свидетеля!
— Она и есть свидетель, Ваша Светлость, — поднялся снова Лои Пераисс. — И я уверен, многое прояснится, как только узнают имя этой… нагини и выслушают ее рассказ.
— Что? Еще одна нагиня? — пролетели по залу слова удивленных мужчин. — Невозможно!
Глава 21. Тайна Сапфир
Незнакомка одним движением сорвала с себя шаль.
Я не могла поверить своим глазам. Я видела маму и в тоже время не узнавала ее.
Ее пепельные волосы стали золотыми, выцветшие глаза вновь отдавали синевой неба. Именно такой она представала в моих детских воспоминаниях, но они почти утратились с годами, лишь иногда во снах возвращался облик.
Передо мной стояла моложавая женщина, держа прямо спину. Она ободряюще улыбнулась мне. Если бы я в этот момент не сидела, точно упала бы на стул от изумления.
Как ей удалось помолодеть?!
— Кто ты такая? — спросил побагровевший диссар.
— Неужели так сильно изменилась, что ты не узнал меня? — молодым голосом, из которого исчезла привычная хрипотца, ответила мама.
Узнал, еще как узнал! Я видела, как он вспотел, бедолага. Чуть не рухнул, когда увидел лицо нагини.
— Есть ли в этом зале еще кто-то, кто меня не вспомнил? — с улыбкой спросила женщина, которая являлась моей матерью.
— Сапфир… Последний Сапфир… — прошелестело в зале.
— Это ведь невозможно! Как ты выжила? — сипло произнес алмазный наг, не обращая внимания на реакцию остальных нагов.
— Молитвами, не иначе, — усмехнулась нагиня, повернувшись к регенту и колюче сверкнув глазами.
— Сапфир… Это она… Королева… — раздался снова шепот в зале.
Я чувствовала, что все присутствующие здесь отлично понимают, кто такая моя мама, и пребывают от этого в шоке. Вот только я сама уже ничего не понимала. Почему она появилась здесь именно сегодня? Как узнала, что происходит? Или это просто случайность, совпадение?
Лои! Он точно знал, что она сюда придет! В этом и состоял его план. Потому рубиновый наг и вел себя так уверенно, рассказав всем о нашем знакомстве.
— Слышала, вы все хотите узнать правду о Вивианне. Я расскажу вам ее.
— Но какое отношение вы имеете к принцессе? — изумленно спросил обсидиановый наг.
— Она — моя дочь. И я пришла сюда, чтобы защитить свое дитя от лжи и несправедливости.
— Ниара Сапфир, конечно, мы вас выслушаем, — заикаясь, ответил распорядитель, сменив тон на предельно обходительный.
Покрасневший регент резко побледнел. А мама уверенно начала:
— Я долго жила в королевстве людей, неподалеку от Катагора. И держалась в стороне от политики, я лишь хотела спокойно встретить старость и при этом уберечь свою единственную дочь от межклановых распрей. Я не желала ей тяжелой ноши. Вивианна до последнего не знала, кто она на самом деле.
Сапфир сделала паузу и обвела зал своими прекрасными глазами.
— Но так вышло, что моя дочь случайно повстречала принцев Азармина. И я поняла, что не могу уберечь Вивианну от ее судьбы. Боги свели их вместе не просто так. Вивианна не понимала своей змеиной сущности. Она ехала в Азармин, чтобы спасти свою жизнь после укуса принцев.