Попала...Попала! Попала!!! (СИ)

2 — Замок и крепость при нем зовутся Сэн-Тубр. Сэн, как и у нас на земле — святой. Тубр- почитаемый в этом мире маг-волшебник очень высокого уровня.
3 — за пределы Сэн-Тубра пока не выходила, и что там: понятия не имею.
4 — Сам Сэн-Тубр порадовал бы меня, будь я ролевиком, помешанным на средневековье. Узкие смрадные улочки. Большая, вечно живая базарная площадь. Псевдо-готический собор. (Я говорю псевдо, так как в этом мире поклоняются ихнему Вальтеру-дракону, а не нашим богам.) Но по архитектуре храм очень похож на те, что я проезжала на экскурсии в Чехии. Да и Вальтер-дракон с ним! Жемчужина же всего города — княжеский замок. Величественный, неприступный, окруженный стеной внутри крепостной стены, и охраняемый стражами, выдрессированными на убийство. (Я-то знаю. Уже побывала на одной из тренировок). Но внутри замок величественно-красив. У него множество ходов, и тайных дверей. Сотни залов, и прекрасная библиотека…В теле какой-нибудь служанки, я часами могу бродить по замку, дивясь его красе…
5 — Кстати, мое тело! Это важно! Место моего пребывания меняется. Часто. Очень часто. Днем я могу пребывать в одном теле от пяти минут до целого часа. Как я думаю, все зависит от силы воли «хозяина». Глупый лакей может «позволить» мне гостить около сорока минут. Тогда как главный библиотекарь замка (уже, кстати, повесивший на дверях ведьмин амулет) «стряхивает» меня в считанные минуты. Это не приятно, так как я хочу хотя бы понять в ком я сейчас, а не «улетать» сломя ноги. Но ночью дела обстоят иначе. Ночью, когда обитатели Сэн-Тубра спят, и сознание их погашено, я провожу в теле часы. О, эти прекрасные моменты, когда ты можешь побыть наедине с собой, не думать об окружающих, и постараться найти выход, спрятавшись в темных уголках замка. Ужасно, но всего за неделю я стала думать, словно энергетический вампир. Но что делать, когда ты постоянно «прыгаешь» из тела в тело. Всем хочется покоя…А ночью я обычно попадаю в тело спящего человека. Тогда я встаю и мы ходим по замку, пытаясь найти выход для меня. Когда же меня «выбрасывает» и из спящего, то люди просто думают, что они лунатики…Всем хорошо.
6 — Только вот к разгадке, как и почему я сюда попала — я не приблизилась ни на шаг. Даже ночные скитания не помогли. Возможно, ответ где-то в книгах библиотеки, но библиотекарь, как я уже говорила, старается не пускать меня в себя, а горничным и лакеям в библиотеку путь заказан. Что же до знати — их тела меня не баловали. По крайней мере — пока. Да и когда мне попадается кто-то из высших слоев: я все равно не умею читать на их языке. Хорошо героям американских фильмов: в какой мир не попади — везде все на английском. Но здесь — увы — не так.
7 —Язык, на котором говорят в Сэн-Тубр тоже не такой, как наш. Я поняла это не сразу. Будем честными. Видимо, я понимаю речь, пользуясь остатками сознания «хозяина». Но по ночам, если мой «спящий» не дай Вальтер, встретит кого-нибудь, я не понимаю из слов собеседника ровно ничего. Толкинисты, наверное, были бы в восторге, да вот я не очень… А отчего же я не читаю, если могу понимать речь? Тут, думаю, задействованы другие части разума. Впрочем, где мне все это понять — я лишь финансовый аналитик.
8- Уйдем от грустного. Расскажу о прекрасном. Правят Сен-Тубром князь Влад, и его жена — Элен. Та самая пара, что сидела во главе стола в мой первый вечер не Сэн-Тубр. Красивые, всесильные, всеми любимые. С самого пира я смотрю на них лишь со стороны. И мне ужасно завидно. У Влада есть старший брат — барон. По какой-то странной причине отказавшийся от власти. Почему — я еще не знаю. И, надеюсь покинуть этот мир(в лучшем смысле этого слова) до того, как пойму все дворцовые интриги.
9 — Самое страшное. С момента моего «попадения» я еще ни разу не спала. И я не чувствую, чтобы мне хотелось спать… Боги, что со мной!!!
— Ну вот, не раскисай! — говорю я себе.
Сейчас я попала в тело сторожевого замка, целый день стоящего у главных ворот. Сознание таких бедняг мягкое, податливое. Они почти спят на посту, и я могу хорошо «отдохнут» в их телах, если мне повезет в них попасть. Вот и сейчас, мы вместе «дремлем» — он в глубине своего мозга, а я — наслаждаясь покоем и мысленно составляя список того, что успела понять за неделю.
 
Внезапно откуда-то издалека послышалась музыка. Сперва не громкая, но нарастающая, и отвратительно-печальная. Словно играли тромбон, ударные и какой-то гнилой саксофон. Мой вояка слегка пробудился, и я начала понимать голоса толпы, идущей за музыкой.
— Нашли сегодня утром…
— У реки за городом…
— Бедняжка…
Музыка приближалась, и из-за угла вышла похоронная процессия. Четверо молодых мужчин несли гроб. За ними шла ревущая женщина в летах. Дальше — три печальных музыканта, марш которых я и услышала издалека. Вокруг, словно в базарный день, гудел народ.
Мы с напарником скрестили копья возле ворот замка. (Эту часть протокола стражи я уже знала)
— Кто и зачем? — грозно спросил мой напарник.
Женщина, идущая за гробом, вышла вперед.
— Лэди Дарди Холл, фрэйлина княгини, дочь моя, — оповестила женщина, — Идет на прощанье в княжеский замок к господам своим.
Напарник мой отошел, пропуская процессию. Я же застыла на месте.
— У княгини умерла фрэйлина? Значит, тот жуткий момент не был воспалением моего мозга? Или же…
Свет. Боль. Я оказалась на конюшне, вместе в другими мальчишками, ухаживающими за княжескими лошадьми.
Почти все лошадки, почуяв меня, заржали, но и быстро успокоил мой напарник Ганс. Он хороший мальчик и отлично управляется с лошадьми. Пару раз я уже была в его теле, но сейчас, похоже, переместилась в Леруа — его друга. Но так спокойнее: Ганс лучше удержит лошадей от меня.
— Ты слышал новость! — почти восторженно заявил мне Ганс.
Я помотала(помотал) головой.
— Лэди высокого рода, из княжеского окружения, нашли сегодня у реки! У нее были перебиты ноги, и тело все изрезано, словно тысячью ножей! Мама говорит — это проделки Темного Тира (так, в этом мире зовут дьявола), но я считаю, дело в чем-то другом!
— В чем? — осторожно спросила Ганса я.
Тот пожал плечами.
— Не знаю, Леруа, не знаю. Но зачем Лэди Темному Тиру? Думаю, ее убил кто-то более низкого звания.
Тут я снова почувствовала знакомые симптомы, и очутилась в полной темноте.
Жак Сим — библиотекарь княжеского замка Сэн-Тубр — стоял у окна. Внизу, меж высоких стен замка, проходила похоронная процессия. Четверо юношей несли гроб своей единственной сестры — Лэди Холл. Фрейлины княгини. Фаворитки князя. За ними, плача и рыдая, словно для балагана, шла их мать — старая вдова Холл, следом — похоронный оркестр, собиравший вокруг гроба все большую и большую толпу зевак.
Жак вздохнул, отошел от окна и закрыл тяжелые деревянные ставни. Но похоронная музыка все равно прорывалась в библиотеку, наполняя ее высокие своды холодными мрачными звуками.
Жак зажег свечу и стал сжигать над ее пламенем небольшие бумажки, пропитанные собственной кровью. Этому его научила родная бабка — последняя из рода ведьм Сим. Пепел бумажек падал на древнее хрустальное блюдце, рисуя на нем загадочные знаки, прочесть которые и было основной целью Жака Сима.
Сейчас наступили темные времена для Сэн-Тубра. Старый князь сложил полномочия, и власть перешла не самому достойному его сыну. Впрочем, так происходило постоянно, и Жака не столь волновали внутренние семейные разборки. Даже больше: Жак спокойно мог пережить любую войну, с которой соседи могли прийти на слабого князя. Жак знал это, так как жил при дворе вот уже шестьдесят с лишним лет. Он весь посидел, согнулся в спине и на лице его красовался огромный уродливый шрам, но Жак знал — война из вне — не самое страшное, что может случиться с Сэн-Тубр. Внешний враг — сколь ужасен бы он не был — объединяет. Страшнее же враг внутри. А сейчас пришло именно такое темное время.
Дарди Холл была уже третьей жертвой неизвестного убийцы. До нее пропала и так же была найдена возле реки фрейлина Ани Лав. Люди говорили, что Ани сама виновата в своей участи — зря она ходила гадать ночью на водопад ведьм, но Жак зал лучше. Он надеялся, что смерть Дарди уже не спишут на гаданье у опасного водопада, но князь мог сокрыть все, лишь бы ему было удобно. По этой же «удобной» причине никто не связал самое первое исчезновение — Фрейлины Бекки Ос — с последующими жертвами. Люди говорили, что Бекки сбежала с заезжим трубадуром, но Жак был иного мнения. Теперь же…