Попала...Попала! Попала!!! (СИ)

Я завернула руку в свой поварской фартук, приподняла одну из белок за хвостик. Посмотрела на нее. Понюхала. Ну, вроде — свежая белочка.
— Ха-ха! Билли!!!! — услышала я смех соседа-повара, — Ну ты словно баба!!!!
Все на кухне мгновенно оглянулись на меня, и, увидев белку, обернутую в фартук, заржали. Один из «официантов» с подносом даже так увлекся, что оступился и упал, пролив на пол штук двадцать тарелок супа.
— А нечего смеяться! — с триумфом подумала я, но тут: вспышка, боль и я очутилась на полу. В луже супа.
— Черти! — выпалила я, отряхиваясь от жирной субстанции, залившей мои брюки.
Сбоку — у большого деревянного стола, заваленного продуктами, стоял самый большой и самый толстый человек, которого я видела в своей жизни. Он был полностью лысым, и маленькие свиные глазки его сперва оглядывались кругом в некой растерянности. Но очень скоро Билли — а это был именно мой предыдущий «арендодатель» — пришел в себя и заорал.
— Ах ты свинья!!!! Какие демоны на тебя напали, троглодит! А ну встал и за работу!
Я не сразу поняла, что этот хрюкомен обращается «свинья» именно ко мне. Но пара пинков, отвешенных «подручными» поварами помогли мне в этом сознании.
Я постаралась встать, но суп, пролитый официантом, был очень жирный, и покрывал уже почти весь пол, поэтому я поскользнулась и снова, под общий хохот, очутилась в суповой луже.
Билли зарычал, словно верь, отбросил на стол белку, и направился было в мою сторону, как чьи-то сильные руки подняли меня с пола. Билли же, увидев человека, поднявшего меня, резко застыл и даже попытался согнуться в поклоне, хотя с его пузом это было огромной проблемой.
— Барон! — подбежал к моему спасителю мелкий лысун, шипевший на маня-Билли из-за белок, — Какой чести мы обязаны?
Я посмотрела на человека возле меня. Это был мужчина лет сорока. С темными волосами, испещренными сединой. Он был высок. Хорошо сложен. Красиво и богато одет в темно-фиолетовый бархатный костюм. Но меня привлекло не это. Более всего в моей «спасителе» меня привлекли его глаза. Темно-вишневые, и бесконечно грустные.
— Я сегодня не буду ужинать с братом, — спокойно сказал барон.
Одна из кухарок понимающе кивнула и тут же из-под полы появился поднос с салатом, бутылкой вина и какой-то дичью. Барон принял поднос и удалился. Мне же тоже вручили «гостинец» — новый поднос с двадцатью плошками супа. Донести бы…
Вспышка. Боль.
Я сидела за столом. Огромным, длинным столом. В прекрасном зале, словно вырезанном из картинок о средневековье. На белокаменных стенах висели факелы, в нишах стояли блестящие рыцарские доспехи, стол красного дерева ломился от явств. В центре залы прыгало два шута, танцевала цыганка и высокий темноволосый мужчина-факир извергал языки пламени на потеху публики. Довершало все это великолепие люстра, висящая в центре зала, и, кажется, содержащая с сотню свечей.
— О чем задумалась, душа моя?
Чей-то палец нежно погладил мою щеку, опустился к подбородку и развернул мое лицо по направлению к своему владельцу. Я замерла. Передо мной оказался очень молодой и очень красивый мужчина. Таких я тоже видела лишь в книжках. Иссиня-черные волосы по плечи, слегка бледное, тонкое лицо. Глубокие черные глаза. Красавец, о котором только и мечтает любая девушка. И я — не исключение. Одет мой принц был во все черное, исключением была лишь золотая корона, венчавшая его чело.
— Коли ты прикажешь, — ласково сказал мне красавец, — Мы тотчас уйдем отсюда.
(Коли Я прикажу!? — от этих слов, слетевших с его губ, все внутри меня затрепетало, и на долю секунды я даже забыла сове положение, и все, что произошло до этого. Я взглянула на свои руки — нежные, женские руки, на одной из которых красовался перстень с необычайно большой жемчужиной. Взглянула на платье — тончайший шелк, расшитый золотом. И да! Да! Я готова была пойти с этим красавцем-мужчиной, как…)
Свет. Боль. Я оказалась посредине зала. Вокруг бегали шуты, где-то рядом выступал факир, а я — посмотрела на свои темные, загорелые руки, на ярко-алое платье… Я была цыганкой. И почему я не могла задержаться дольше в предыдущем теле?
 
Кстати, вон и они: красавец и мое «бывшее» — во главе стола, на позолоченных тронах. Князь и Лэди Замка. И Лэди, под стать князю, самое прекрасное существо, которое я когда-либо видела. Золотые кудри, бирюзовые глаза, нежная, почти ангельская улыбка. Эта дура словно сошла с картинок Рафаэля! Простите за дуру, но на ее месте была я! Еще секунду назад! А теперь…
— Эй! Ты! Чего остановилась? — один из пьяных гостей пира бросил в меня обглоданной костью. Я увернулась, но случайно толкнула факира. Тот поперхнулся. От проглоченного, беднягу согнуло вдвое.
— О боже! — испугалась я, и, вспоминая все, чему учили на родном ОБЖ, схватила факира сзади и принялась сжимать бедняге грудь, чтобы он «выплюнул» бяку.
Факир выплюнул, о один из огненных шаров, которыми он до того жонглировал, докатился до стола, и подпалил скатерть. Начался пожар. Гости пира начала хватать кувшины и заливать горящую ткань, и в этой суматохе кто-то закричал:
— Все из-за нее! Держать мракоблудницу!
Понимая, что единственная «мракоблудница» в этой честной компании — я, я начала пятиться назад — туда, где вроде была дверь, однако…
Свет. Боль.
И я уже не пятилась. Я ползла. И никогда раньше мне не было Так больно.
В первом шоке, я попыталась встать, но тут ж упала, завыв, заорав, завизжав от боли. Ноги мои были переломлены в кости. Боже! Боже! Что со мной?????!!!!
Руки, кажется, были женскими. Но они были в грязи, и ногти на пальцах — словно вырваны. Я ползла по какому-то коридору. Плохо освещенному одним-единственным факелом где-то в конце. Там, где находилась небольшая дверь.
Меня охватила паника. Доползу ли я? Смогу ли?
Вслед за мной, алой рекой, текла кровь. А где-то недалеко слышались шаги. Тот, кто шел за мной, не сильно торопился. Он шел спокойно. Можно сказать — размеренно. Но, конечно, о нагнал меня.
Я подняла голову.
Надо мной возвышалась фигура, одетая в алый плащ. Лицо ее скрывала маска. Золотая маска, изображающая что-то вроде медузы-гаргоны…
— Что вам нужно? — взмолилась я, — Я даже не та, кто вам нужен…
Глупое оправдание…
Правда, меня все равно не слушали.
Фигура занесла надо мною руку, и я увидела, как что-то сверкнуло в ней.
Следующим я помню лишь боль. Еще и еще. Боль от множества ударов чего-то острого. Дальше никакого света. Лишь тьма. И все же, я открыла глаза. Боль моя куда-то исчезла. Я сидела на улице, возле какого-то дома. Вокруг царила ночь. Было тихо, и пахло помоями. Я посмотрела на свои руки: костлявые, грязные, в морщинах. Из одежда на мне были лишь лохмотья. Возле валялась какая-то табличка, почесть которую я не смогла: не знала языка. Но, судя по всему, на табличке было написано прошение милостыни. Теперь — бомж. Бомж — попаденец. Супер!
Из-за угла послышались шаги. Инстинктивно, я сжалась.
— Нет. Нет. Только не снова! — подумала я.
Но ночным прохожим оказался барон — мужчина, спасший меня-официанта от Билли.
Барон, даже не глядя на меня, кинул золотую монету в шапку, лежащую возле моего пристанища, и снова растворился во тьме улиц средневекового города.
Я сжалась в позу эмбриона и заплакала.
  
Глава 2
 
За неделю я стала почти-легендой. Обитатели замка-крепости Сэн-Тубр(о, я теперь я хорошо знаю это название!) довольно быстро заметили «странности». Многие из них после моего появления начали жаловаться на головные боли и временную потерю памяти. К счастью, в окрестностях Сэн-Тубра проживает ведьма, и меня списали именно на ее шалости, но мне самой легче от этого не стало. Конечно, я кое-что разузнала о новом доме, и выявила кое-какие закономерности. И все же…Впрочем, вот как обстоят мои дела через неделю:
1 — как несложно догадаться, я попала в какой-то волшебный параллельный мир, где все словно в средневековье, а еще есть ведьмы, колдуны и, говорят, на нас в любой момент может напасть дракон. Когда это случится, очень надеюсь, что я не попаду в шкуру бедного животного, так как я уже побывала в шкуре нескольких солдат, и знаю, какими милыми «игрушками» здесь будут отгонять дракона.