Почему я ненавижу фанфики (СИ)

Но. Но с чего это…
— Я не рыцарь, я как раз-таки злой дракон, — наконец, заулыбался он, и меня накрыло таким облегчением, что чуть не размазало по парте.
— Не хочу тебя втягивать в эту хрень, — ответил я, тихо радуясь тому, что мы всегда выбираем места подальше от кафедры и всех остальных. — Ну, начистят рожу разок… больничный возьму. Через месяц забудут.
— Ты не понял, Блэкджек, — Данька, заметив недвусмысленные взгляды блондинчика, вдруг положил локоть мне на плечо. — Никто тебя не тронет. Это не предложение.
— Эй вы, там, на галёрке! — заворчал преподаватель. — Флиртовать будете в кино на задних рядах!
— Мы просто строим план по захвату мира, — не растерялся Данька. Он никогда, зараза, не терялся. В отличие от меня, тут же воспылавшего, аки феникс из людей Хэ. Серьезно, от стыда и вообще всей этой ситуации я чуть не прожег стул своим горящим пуканом.
— Идите прогуляйтесь, в коридоре постройте. Вы мне мешаете.
И я вылетел из аудитории на своих пламенных крыльях впереди планеты всей.
Дашка попалась на первом этаже после четвёртой пары. С подружками, весёленькая и злорадная. Увидела — рассмеялась. Пришлось разгонять лебёдушек для серьёзного разговора.
— Ты в курсе, как ты меня подставила? — неожиданно спокойно, даже для себя самого спросил я.
— Сбрендил на почве раскрывшихся горизонтов?
— Подумала о том, как народ на такую херь отреагирует? О том, что мне ноги при любой удобной возможности переломают?
Злая улыбка Дашки медленно угасла. Дошло, наконец.
— Ой… слушай, да не будет тебе ничего.
Но голос прозвучал неуверенно, слабенько. Овечье блеяние. И ручки-то писательские сразу потянулись поправить блузку.
— Забегать вперед не буду, но чтоб ты знала — шутка удалась, фикрайтерша недоделанная.
И я ушел, злой, как чёрт, прямиком к гардеробу. По дороге на меня «случайно» наткнулся очередной сочувствующий гей. И даже полапать успел, пока вставать на ноги помогал. Да сколько их тут, мать вашу?!
— А Голопокина ещё жива, как я погляжу, — вдруг подал голос Данька, напугав меня до усрачки. В основном тоном голоса — он был свирепее, чем лай его конченной зверюги, мастифа Маргариты, раз в пятьдесят.
— Руки ещё об неё пачкать…
Пока я одевался, обычно няшный Даня агрессивно зыркал по сторонам. Стоит признать, любопытных взглядов стало меньше, презрительных тоже. Не я один в своё время с боевым духом Даниладки близко познакомился. Видели-плавали-знали.
Порой он напоминал мне По из истории про панду, овладевшего кунг-фу. Благо, пухленьким не был — вполне себе подтянутый мачо, но по характеру прослыл мягким, пушистым, плюшево-комфортным, до тех пор, пока не заебут.
Коль заебал, беги, дурашка, беги как в последний раз.
— Дань, — по дороге к метро начал ныть я. — Мерзко так на душе…
— Ну, — он потрепал меня по волосам. — Не реви, я рядом.
— Да при чём тут ты, — фыркнул я. — Как этот пиздец остановить, ума не приложу. Кто-то эту её пописульку сфоткал и по WhatsApp-у разослал, Да-а-ань. А почерк у неё говно, додумалась же не печатать, чтоб прям как письмо выглядело-о-о…
— Есть несколько вариантов, — Даня начал загибать пальцы. — Сделать флешмоб, накатав несколько подобных писем. Типа приколюха. Еще можно прямо так и объясняться — это розыгрыш был и весьма удачный…
— Эм… Это ты Костя Тесаков? — вдруг промямлил какой-то пацан возле метро.
— Всё, — обречённо вздохнул Данька. — Моё терпение на исходе. Прости, Блэкджек, но…
И, повернувшись к пацану, заорал:
— Он мой! Кто полезет знакомиться ещё раз — кости переломаю, так своим гомогеям и передай!
А я стоял там такой, смотрел на серое предгрозовое небо, и пафосно грустил, прямо как супергерой, который покидает эпицентр взрыва, оставляя раненых умирать.
Данька раскурил сигарету — он это делал очень редко, в самых крайних случаях. Я опустил взгляд на его руки, скользнул по мягкому, приятному глазу профилю, приметил сердитую морщинку между бровей.
— Окей, — прошептал я, отобрав сигарету и затянувшись на разок. — Будешь моим драконом. Потом как-нибудь сочтемся.
 
— Оплату принимаю только натурой, — не задумываясь, быстро ввернул Данька. — Можно поцелуй авансом.
— Чего?!
— Погода, говорю, отличная.
И заулыбался, падла, хоть стой, хоть падай, хоть бейся в истерике у его ног и проси не покидать тебя, потому что слишком охренительный.
В общем, так началась моя жизнь а-ля Рапунцель под присмотром няшного Дракона и его тяжёлого, совсем не няшного карающего кулака.
И вот почему я, правда, всей своей душой ненавижу фанфики.
========== 2 - Чувства, месть и карьерный самосвал ==========
Я не любил чувствительных людей.
Ну, всех этих «какая сегодня погода мерзкая и на душе дерьмо», «солнышко светит, надо за это выпить», «поделись своей болью, милый, легче станет».
Не любил. Я считал, что нытьё — это не способ решения проблем. Пустопорожний переброс словами делу не поможет. Действовать надо. И главное — вовремя решаться.
Особое недоумение у меня вызывали личности, искренне переживающие за отношения нарисованных персонажей или книжных героев. Вызывали недоумение до определенных событий в моей жизни.
До расставания с Дашкой.
До истории с гей-рассказом.
До тесного знакомства с её творчеством…
— Надо найти другие её работы, — спустя два дня после моего голубого коллапса, предложил Данька. — Фикрайтеры выкладывают свои писульки на ресурсы вроде Книги Фанфиков.
— А ты откуда знаешь? — прищурился я.
В аудитории стоял галдёж и можно было расслабиться — в последнее время я чувствовал себя уютно только во время лекций, на галёрке, в очках и с Данькой под боком.
— Почитываю иногда, — он так невозмутимо пожал плечами, что я даже не нашёлся с шуткой. — Народное творчество порой захватывает куда больше, чем тот шлак, который пылится на книжных полках. И лично мне иногда бывает тяжело расставаться с полюбившимися героями. Фанфики спасают.
Он балансировал на задних ножках стула, задумчиво глядя в потолок, а я тихо охеревал от новости, что мой самый близкий друг варится в Дашкиной теме. Внутренне я отрицал существование всего, что начинается на «фик», и в первую секунду ощутил лёгкое желание убивать.
— Ну и? Найдем мы её, допустим. Что дальше?
— Берёшь, распечатываешь, распространяешь таким же подлым путем. Месть.
Я хотел было что-то возразить, но дверь в аудиторию распахнулась, и препод по матанализу поволок свое уважительно старое тело на кафедру.
— Как это вообще может сработать? — зашептал я, дернув Новикова за коленку, чтобы прекратил раскачиваться. Данька с грохотом принял привычное положение. На стол из его ворота с тихим «тук» вывалился кулончик-пироженка.
— Ну, вот представь, что ты пишешь слэш-фанфики и скрываешь это от друзей-подруг, — он уперся подбородком в стол и стрельнул хитрыми глазами. — Палево же.
Мне от таких взглядов всегда становилось не по себе — у него были слишком странные глаза. К примеру, цвет — янтарный, слегка разбавленный болотно-зелёным у зрачка. Когда он смотрел пристально и внимательно, создавалось ощущение неправильности, как от взгляда человека в линзах. Но если начинал хитрить, вот как сейчас, мурашки на полном серьезе пытались покинуть территорию моей спины, захватив с собой всех своих мурашиных родных и елозя чемоданами по позвонкам.
— А это не разозлит её ещё больше?
— Конечно, разозлит. Хочешь нажить врага с прытко пишущим пером, флаг тебе в жопу, барабан в анус, батарейки в сраку…
Я разблокировал смартфон и полез гуглить указанный сайт.
— Ты главное сам не увлекись, а то станешь ещё слэшером и начнёшь гомо-интриги разводить. Мне и так работы хватает, слышь.
— А ты прям как в воду заглянул, блядь. Не думаю, что эти идиотские гей-рассказы могут хоть чем-то меня заинтересовать.