Репетитор для Бунтаря (СИ)

Решаю отвлечь себя от всего навалившегося и снова осматриваюсь в комнате. Подхожу к стене, где висит старенькая гитара и почти невесомо касаюсь кончиками пальцев её натянутых струн. Мне всегда нравились звуки акустической гитары. Да что уж говорить? Все песни, которые мне когда-то полюбились, в основном исполнялись как раз-таки на гитаре.
Интересно, Брандис играет на ней или она служит элементом декора?
Подхожу к компьютерному столу и вижу какую-то потрёпанную толстую тетрадь. Любопытство моё одерживает верх, и я без промедлений открываю её, убеждаясь, что она вся исписана. От корки до корки. Нервно поглядываю на дверь и стараюсь прислушаться к шагам, боясь, что он войдёт и начнёт отчитывать меня за то, что без спроса лазила в его вещах. Перелистываю несколько страниц, особо не вчитываясь в текст, и натыкаюсь на фразу: "одинокое сердце Бунтаря", выведенное красивым и аккуратным почерком, а под ним вижу стих, который тут же принимаюсь читать:
"Проходит мимо вереница лиц…
Чужие, словно лики манекенов…
И ни улыбок, ни дрожания ресниц,
Ни взглядами лучистыми обменов.
Как хочется в толпе увидеть
Лицо, которому ты рад.
Хочу скорей любовь предвидеть
Вкусить сей страсти мармелад…
Но одиночество всё душит,
На сердце камнем пустота,
Она всю радость жизни сушит,
В душе сплошная мерзлота".
Это он написал? Вряд ли. Кай и поэзия — абсолютнейшие несовместимости. Очевидно же!
— Извини, друзья приходили! Забыл их предупредить, что сегодня вечером буду занят, — пугает меня голос Кая, я вздрагиваю и роняю записи на пол. Не успеваю моргнуть, как он уже оказывается возле меня, опускается, и поднимает эту злосчастную тетрадь. Плавно возвышается над моей низкорослой персоной и встречается со мной подозрительным взглядом сверху вниз. Разумеется, он недоволен тем, что я трогала его вещи. — Ты читала её?
— Нет, то есть да! Совсем чуть-чуть, — громко сглатываю. Он переводит взгляд на мои пересохшие губы, которые я лихорадочно облизываю.
— Не трогай здесь больше ничего без моего разрешения. Уяснила? — почти шёпотом предостерегает. Не спуская с меня глаз, он наклоняется вперёд и заводит руку мне за спину для того, чтобы положить тетрадь на стол. Он так близко, что я ощущаю, как тепло его тела невидимыми импульсами добирается до меня, вгоняя плоть в неприятную дрожь. — Я же тебя не трогаю, Бри.
Глава 4.2. Бриана
Бри? Что за своеволие? Мы не друзья! И никогда ими не будем!
— Э-э… Хорошо. Давай приступим, — говорю совсем не то, что думаю. — Что вы проходили в колледже на последних занятиях?
— Кажется, матрицы, — делает короткую паузу, я хочу сказать, что это проще простого, но он меня опережает, — Ещё векторную алгебру, интегралы, дифференциальные уравнения.
Хм. То, что в одном предложении он произнёс столько непонятных ему слов уже о чём-то говорит. Может он всё-таки не так безнадёжен.
— Что ж… Отлично! Начнём с интегралов, а потому я хочу предупредить тебя о том, что у меня есть своя уникальная методика выполнения задач, — он устраивается поудобнее в кресле и внимательно слушает меня, я решаю находиться от него подальше и для этого присаживаюсь на кровать. — Если ты решаешь верно, то я выполняю любое твоё желание, — слышу его протяжное мычание. Ему интересно. Очень хорошо. — Это может быть обычный вопрос. Не личный, сразу же предупреждаю! А так же это может быть действие, но оно ни в коем случае не должно пересекаться с деньгами, издевательствами и извращениями, — замечаю, что он снова сосредоточенно изучает мои губы. Может быть у меня помада размазалась по всей роже? — В общем что-то безобидное, понял? Если решаешь неверно, то ТЫ выполняешь моё желание, но учти, тут моя фантазия может разгуляться!
— Мне нравится. Только вот зря ты это затеяла? — вижу мерцающий огонёк в его глазах.
— Судя по твоим знаниям — не зря. Это как раз то, что нужно.
— Ты понятия не имеешь какой у меня уровень знаний. Откуда тебе знать, что я знаю, а что нет, — с вызовом проговаривает, чем заставляет меня задуматься о правильности своей методики.
 
— Хм… Ладно, — хватаю методичку и открываю первую попавшуюся в ней задачу. Удостоверившись, что задание для невежды довольно-таки непростое, с победной миной кидаю книгу ему на стол, тычу в упражнение пальцем и, переполненная до краёв невозмутимостью, возвращаюсь на своё прежнее место. — Докажи мне, что ты умеешь! А я потом посмеюсь над тобой. Но не забывай, что в этом случае ты ещё будешь выполнять моё желание!
— Ух! Какие мы рискованные! Ну готовься, Снежная Королева!
— Снежная Королева? Это ещё почему?
Обхватив зубами кончик карандаша, он корчит ехидную физиономию, словно перед собой увидел идиотку. И этой идиоткой, к большому сожалению, оказываюсь я.
— Ханс Христиан Андерсен… Снежная Королева дала Каю задание сложить из льдинок слово «вечность», а тут всего-навсего какой-то интеграл. Но это не отменяет того факта, что ты напоминаешь мне эту холодную женщину.
Кажется, у меня только что открылась язва мозга из-за его острого языка. Так и вырвала бы с корнями!
— Что за глупости? — негодующе протестую. — Ты давай, не отвлекайся! Время идёт! У нас остался всего лишь час с небольшим.
— Да, ты права, — отвечает и принимается за математику.
За всё то время, что он проводит за решением задачи, он ни разу не подсматривает в шпаргалку, которая находится в его учебнике. Скорее всего это может говорить лишь о том, что он решает наобум, надеясь на удачу, и потому я уже начинаю подумывать над своим желанием…
Хм… Может загадать ему, чтобы он всегда обращался ко мне "мисс Одли"?
— Готово!
Подхожу к нему, беру тетрадь в руки и бегло прохожусь сначала по заданию, а затем по его решению и знаете что? Он нашёл первообразную, по правилам заменил переменную и решил таким образом три значения функции вместо одной.
Вот вам и невежда…
— Эм-м… Кай… это очень хорошо, — в замешательстве мой язык немеет и начинает запинаться о собственные зубы. Я в шоке. А он? Он доволен собой. Вольготно сидит и сияет, как начищенный самовар. — Что ж. Может тогда всё-таки скажешь мне, где у тебя действительно есть проблемы?
— Не увиливай, Снежная Королева, — говорит он, с натиском нападая на меня, я вопросительно пялюсь на него, хлопая ресницами. — Кажется, ты должна мне желание, — подносит указательный палец к подбородку и постукивает по нему, делая вдумчивый вид, затем его палец взмывает вверх. — Снимай свои очки! Сейчас же!
Сама напросилась… Остолопка… Нашла с кем связываться.
Не пытаюсь спорить с ним, ведь понимаю, что в данном случае это бесполезное занятие. Медленно хватаюсь за душку и стягиваю с себя очки. Тотчас же хочется надеть их обратно, так как теперь не вижу ничего дальше своего носа.
— Это всё? — спрашиваю, замечая, как его рука взмывает в воздух. Он убирает мои волосы за ухо и с некоторое время изучает лицо, бегая по нему глазами.
— Да, — удовлетворительно выдыхает. — Пока что…
Прочищаю горло и принимаюсь разглядывать задачи в учебнике.
Как интересно…
— Хорошо, тогда попробуй решить это! Но имей в виду, очки — первое и последнее, что я согласилась снять.
— А это мы ещё посмотрим, — едва слышно произносит, поигрывая бровями. Делаю вид, что пропустила мимо ушей.
Как самонадеянно. Решив схитрить, на этот раз я даю ему самую сложную задачу, но не проходит и пяти минут, как он решает её без единой ошибки.
Что за чёрт? Ну и зачем я ему в таком случае понадобилась?
— Я хочу, чтобы ты как-нибудь пришла в «РокСтар», когда я буду выступать, — загадывает он своё очередное желание. — Можешь с подругами, а можешь с Джаредом. Мне без разницы.
 
Гадство… похоже, и правда мне следует закрыть свою страницу на фейсбуке от посторонних глаз. Неужели он и впрямь вынюхал всё это из социальных сетей? Зачем ему это?
— Ты играешь? — несмело спрашиваю, искоса поглядывая на гитару.