Репетитор для Бунтаря (СИ)

В тот день мне не пришлось долго размышлять над содержанием моего последнего послания. Я пыталась отыскать у себя в голове что-то убедительное, поэтому намеренно оставила надпись: «У нас обоих имеются скелеты в шкафу, но я не желаю знать, у кого из нас их окажется больше». Теперь на месте этой надписи является другая: «Мои секреты могут стать твоими, если ты простишь меня… Прости меня, потому что тебя я уже простил…»
— Нет, Джаред! Мне совершенно это неинтересно. Что бы ты мне не сказал, я не готова это выслушивать. Я просто хочу, чтобы ты открыл мне кабинет, поэтому обойдёмся без лишнего трёпа. Я спешу, — спокойно говорю, посматривая на него скучающим видом.
— Просто выслушай, — вымученно он смотрит. — Я уверен, это поможет нам! Бриана, быть честными друг перед другом — залог крепких отношений.
— Что в слове «нет» тебе непонятно? Это всё равно уже ничего не изменит!
— Да послушай же ты меня, наконец! — рявкнув, с силой замахивается стаканом прямо в доску посланий. Чудом успеваю увернуться, когда тот вдребезги разбивается в считанных сантиметрах от моей головы. — Тебе просто нужно выслушать меня! Только и всего! Разве я многого прошу?
Выпрямляюсь и ошарашенно смотрю на него, не смея рта раскрыть. Меня трясёт от его безумной выходки. От него самого. Впервые по-настоящему я опасаюсь Джареда, поэтому, подчинившись, рассеянно киваю, лишь бы он не сотворил очередных безрассудств.
Жестом указывает на стул рядом с обеденным столом, около которого сейчас стоит, подпирая собой кухонный островок. Сглатываю и, не сводя с него пристального взгляда, плетусь к этому самому стулу, на который оробело присаживаюсь.
— Пойми, всё, что я сейчас скажу… В общем, мне нужно, чтобы ты хотя бы постаралась принять эту правду.
— Х-х-хорошо, я постараюсь, — непроизвольно сжимаю взмокшие ладони, расположив их на поверхности стола.
— Помнишь, три года назад я предложил нам повременить со свадьбой, — склоняя голову к груди, вкрадчиво он начинает, я навострю уши. — Это было неспроста. Дело в том, что в университете я познакомился с одной девушкой. Мне стыдно это признавать… Я даже не знаю, как лучше преподнести эту новость, — поднимает голову и глубоко вздыхает, встретившись взглядом с моими глазами навыкате. — Три года назад у нас с той девушкой случился роман. Ни о какой свадьбе тогда я уже и думать не мог.
Джаред ждёт от меня реакции, возможно, каких-то слов, но мой язык отсох к грёбаной матери. Всё, о чём он сейчас поведал мне, сравнимо с ударом обуха по голове. Меня шандарахнуло его исповедью так, как было бы, если бы я нарочно дотронулась до высоковольтных оголённых проводов.
Какой кошмар.
— Я сопротивлялся, честно, но ты не представляешь, как мне было хреново. Ты не приезжала ко мне, а она всё чаще и чаще начала появляться в моей жизни. Она нехотя заменила мне тебя.
— Что за бред? — наконец прорезается мой голос. — Как я могла приехать к тебе, если у меня у самой была учёба? В таком случае почему ты сам не приезжал ко мне?
— Понимаю, это не оправдание. Но что поделать? У меня тогда поехала крыша, я уже хотел порвать с тобой, признаться тебе во всём и избавить себя от этой лжи и постоянных оправданий. Мне надоело искать выдуманные причины, почему я не беру трубку, когда ты звонишь, почему не перезваниваю, но, — он усаживается за столом напротив меня и пытается взять мою руку в свою. Как только дотрагивается до кисти, я брезгливо прячу свои руки под столом. — Детка, но затем ты приехала ко мне и всё встало на свои места. Я понял, что мне нужна только ты. Ты и никто больше. Я объяснился с той девушкой. С тех пор мы больше не встречались.
У меня пересыхает в глотке, но я понимаю, что стоит мне поднести воду к губам, как меня тут же вывернет наизнанку. Тошнота подступает от осознания того, что целых три года мне пудрили мозги. Но ещё труднее осознавать, что я слепо доверяла этому человеку. За всё то время, что мы были вместе, у меня не возникало даже мысли, что Джаред может мне изменять.
— Получается, она тоже не знала обо мне?
 
— Нет.
— И… сколько всё это продолжалось? Как долго ты вёл двойную жизнь?
— 8 месяцев. Это продолжалось практически на протяжении всего учебного года.
Меня снова шарахает, но на сей раз я уже не бездействую. Я подрываюсь со стула так резво, что он с грохотом валится на пол.
— Что? Ни неделю? Ни две? 8 месяцев? — истошно воплю я, размахивая руками, а затем вдруг начинаю смеяться в голос. Я ржу над собой, поражаясь как можно быть такой наивной идиоткой. — Целых восемь месяцев ты мне изменял и пускал пыль в глаза. Да как только у тебя совести хватило?
— Прости… пожалуйста… Я подлец, знаю, но всё это уже в прошлом. Парадоксально, но после всего случившегося, я начал ставить тебя превыше всего. Наши отношения вышли на новый уровень. Я будто заново влюбился в тебя. Так безумно, что до сих пор бесконечно сильно люблю тебя, даже после…
У Джареда ещё хватает ума подняться из-за стола и направиться в мою сторону, в попытке заключить меня в объятия.
— Не приближайся ко мне! — выставляю руку, Джаред послушно замирает. — Стой, где стоишь!
«Вот, допустим, ещё вчера ты был чьим-то женихом, а теперь тебя уже не желают видеть. Только было бы куда справедливей, если бы она послала тебя ещё три года назад! Не понимаю, как ты мог спокойно смотреть ей в глаза всё это время?!»
Слова Кая, сказанные Джареду, врезаются в сознание, заставая меня врасплох. Получается, Кай что-то знал об этом? Но откуда? А если знал, то почему не рассказал?
— Как… как звали ту девушку? — тихонечко спрашиваю, прокручивая в голове события последнего месяца.
Покрываясь испариной, Джаред тяжело сглатывает.
Глава 20.2. Бриана
— Роксана… Эту девушку зовут Роксана.
Меня накрывает мощнейшей волной. Она соткана из лжи, двуличия и лицемерия. Она смогла бы смести всё на своём пути, но почему-то именно я оказалась в её эпицентре.
— Но ведь дальше у нас всё наладилось. Я забыл о ней! Не вспоминал, благодаря тебе до тех пор, пока не начал подбирать нам организатора свадьбы, — Джаред нервничает. Начинает выписывать круги, мельтеша у меня перед глазами, но я не обращаю на него никакого внимания. Он превратился в пустое место для меня. — Я наткнулся на неё совершенно случайно. Она работает в свадебном агентстве. Мы просто поговорили о жизни. Ничего больше! Роксана посоветовала в качестве организатора свою коллегу, ну я и согласился. Помнишь, когда мы поехали на первую встречу с организатором?
— К-кажется, помню, — рассеянно киваю. — В итоге мы так и не встретились с ней.
— Именно! Та девушка уволилась и всех клиентов экстренно передали Роксане, в том числе и нас. Она позвонила мне и сказала, что не сможет видеть меня с другой, и притворяться, будто незнакома со мной. Роксана была вынуждена отказаться от нас. Я подумал, что так будет только лучше, но затем руководитель агентства буквально заставила её взяться за заказ, пригрозив увольнением.
— Что было дальше?
— А дальше ты по каким-то причинам сбежала со встречи. Когда Роксана готова была принять нас повторно, ты не отвечала на мои звонки, и я пришёл на встречу один. У нас тогда ничего не было! Я клянусь тебе!
Джареда ломает от своих собственных слов, но мне нисколько его не жаль.
— И когда же у вас всё случилось?
— Ты начала вести себя отстранённо: забывала оставить послание на доске, забывала поцеловать на прощанье, забывала вообще о моём существовании, — почти неслышно произносит. Джаред приземляется задницей на пол, и устало кладёт свою голову на согнутые колени. Выглядит он более, чем жалким. — Роксана сама приехала ко мне на работу. Она хотела мне что-то рассказать, но в последний момент передумала. Я предложил подбросить её до дома… ну… тогда у нас всё и произошло.
 
— Когда и где это было? — твёрдо произношу, чувствуя себя прокурором в зале суда.
— В тот же день, когда у отца случился инфаркт… В моей машине. Когда ты приехала в больницу, и я увидел тебя… такую ранимую и беззащитную, я чувствовал себя просто отвратительно. Самым настоящим ничтожеством. Я понял, что сотворил большую ошибку, но не знал, как её исправить… Поэтому зачем-то извинялся той ночью… хотел вымолить прощение за то, в чём ещё не мог признаться. Но я чувствовал, что с тобой тоже что-то происходит… Я боялся, что ты оставишь меня, если я скажу правду, поэтому выбрал решение держать всё в себе, но это было невыносимо.