Репетитор для Бунтаря (СИ)

— Ты издеваешься надо мной? Ты думаешь, что это так просто? Ты хочешь смешать меня с грязью? — рассержен он как никогда.
От его раскатистого голоса моё дыхание спирает, а тело сводит судорогой. Он надвигается на меня и прижимает к стене, вынуждая задуматься о том, что мой поступок был нелогичен и крайне не обдуманным. Может быть я и стала бы горько сожалеть о сказанном, если бы не одно "НО".
— Кай, ты просил верить в тебя, так я ни на секунду не перестаю верить, а вот ты… Мне больно видеть то, как ты сдаёшься, даже не попробовав…
Кай склоняет голову набок и с некоторое время смотрит на меня всё с той же злостью, но затем я замечаю, как его взгляд постепенно смягчается.
Глубоко вздохнув, Кай поднимает с пола гитару и располагается с ней на постели, давая мне возможность вдохнуть полной грудью. Он откидывается на изголовье кровати и кивает в сторону, указывая на место рядом с собой.
— Иди сюда, — зазывает он и я, словно под воздействием гипнотического транса, плетусь к кровати.
Он устраивает гитару у себя на животе. Его пальцы парят в воздухе над струнами, пока я не укладываюсь рядышком с ним. Стоит ему прикрыть глаза, как комнату заполняет незнакомая, но очень приятная мелодия. И только тогда, когда вступают слова, я узнаю в ней Be Still (Будь спокойна) by The Fray.
Это чудеса, не иначе. У меня не находится ответов тому, как ему удаётся играть и не фальшивить, подгонять каждый аккорд под слово. Я утыкаюсь носом в его плечо, не в силах сдержать своих рыданий, что так и просятся на волю. Чувствую, что ещё немного и моё сердце разорвётся от трогательности момента, который навсегда останется в моей памяти.
Зная, что он не услышит меня, я позволяю своим всхлипам заполнить эту комнату, переплетая их с прекрасным звучанием гитары и его волшебным голосом. Мысленно я проклинаю судьбу, смотря снизу вверх на этого замечательного парня. Я хочу, чтобы он стал моей вселенной. Мне плевать со слухом или без, ведь нет никакой разницы. Ничто не изменит моего отношения к нему. Я хочу быть с ним. Хочу быть ему поддержкой, хочу любить его и заполнять собой друг друга. Я всего этого хочу, но, похоже, сам он уже не желает быть со мной. И от этого мне бесконечно горько. Он перестал верить в себя, в меня, в нас. Он сломался. У меня нет больше идей, как можно его починить. Всё, что я могу сейчас — убиваться по нашему несостоявшемуся будущему и любоваться им, запоминая черты его лица на тот случай, если он исчезнет из моей жизни.
— Хорошо, Бри, — не успев толком закончить песню, говорит он.
— Ты о чём? — я так глубоко ушла в себя, что не сразу понимаю о чём речь.
— Попробуем, что из этого выйдет. Если ты передумаешь и решишь вернуться в Даллас, я не стану тебя удерживать.
— Боже, Кай, — радостно взвизгиваю и висну у него на шее, предварительно выплакав литр слёз.
На эмоциях обхватываю ладонями его лицо и мягко целую в губы. Кай сдержанно отвечает мне, словно поцелуй причиняет ему боль, но я не придаю этому значения. Этому может быть масса объяснений. Главное ведь то, что он решился. Он поверил в меня. Я не подведу его. Никогда. Теперь уже никогда.
— Поезжай за вещами. Вылетаем сегодня. Я заеду за тобой в 7.
— О, я не думала, что это будет так скоро.
— Чем быстрее мы окажемся в Лос-Анджелесе, тем быстрее освоимся, — улыбается лишь губами, глаза его при этом источают леденящий холод.
Мне страшно уходить от него. У меня такое чувство, что мы прощаемся. Кай крепко держит меня в своих объятиях, вкладывает мне в ладонь ключи от моей машины, а потом резко отстраняется, развернувшись ко мне спиной.
— Поторапливайся, Бри, — произносит он, отходя к окну.
Как странно щемит в сердце. Оно ноет, предчувствуя горечь чего-то неизвестного.
Почему мне так не хочется уходить?
Интуиция часто меня подводит, но сейчас чувство тревоги с каждой секундой только усиливается. Неспроста всё это, но я уверена в Кае. Он ещё ни разу не обманывал меня. В результате я нахожу объяснение своей ноющей боли и списываю её на то, что мне необходимо вернуться туда, куда я не вернулась бы ни под каким предлогом. Но если я хочу быть с Каем, у меня больше не остаётся другого выбора.
 
— Я буду ждать тебя, Кай, — знаю, что он не услышит, но тем не менее всё равно говорю напоследок.
Хотя это вовсе не я говорю… Моё сердце говорит ему за меня…
"Я всегда буду ждать тебя, что бы ни случилось…"
Глава 20.1.Бриана
Машина Джареда так и стоит с разбитым стеклом во дворе, соответственно, нет никаких сомнений, что он всё ещё дома.
Мне приходится бесшумно открывать входную дверь и красться по лестнице до самого кабинета, который, к моему несчастью, до сих пор заперт на ключ. Тихонечко вхожу в спальню, где на кровати, лицом в подушку развалился Джаред. Он даже не переоделся со вчерашнего: джинсы грязные, рубашка порвана. От его храпа содрогаются стены, а вместе с ним и всё моё тело. Мне жуть как страшно.
Занявшись поиском ключа от кабинета, я обшариваю все углы, обе тумбы у кровати, шкаф и даже собственный комод, который теперь пуст, но куда бы я не сунулась, везде меня поджидает неудача.
Подхожу к спящему Джареду и, склонившись над ним, замечаю на его шее, поблёскивающую серебряную цепочку, на которой, по всей вероятности, и болтается моё спасение.
А вот это уже катастрофа!
Стараясь не издавать звуков и даже не дышать, осторожно подхватываю цепочку кончиками пальцев и прокручиваю, чтобы отыскать застёжку. Мне остаётся только расстегнуть её, да и дело с концом, но все мои старания идут в зад.
— М-м?? Ангелок, мой ангелочек, — сиплым голосом произносит и разворачивается ко мне лицом, пока я окаменело нависаю над ним, чувствуя, как подирает по спине мороз. — Как же хорошо, что ты дома. Как… что… Чёрт, мне приснился дурной сон. Очень ужасный и такой реалистичный.
Джаред улыбается мне мальчишеской улыбкой, словно вчера ничего не произошло. Будто вчера он никому не искалечил судьбу.
— Ага! Мне нужен ключ от кабинета, — не церемонюсь я.
— Ключ? Зачем? — рывком приподнимается, округлив в удивлении глаза.
— Документы, Джаред. Я хочу забрать свой паспорт.
Он подскакивает с постели, пошатываясь, встаёт около меня и глядит непонимающими, заспанными глазами.
— Так значит это был не сон… — скривившись, качает головой. Протягивает в мою сторону руку и делает шаг навстречу, но я шарахаюсь от него, как от прокажённого. — Детка, нет! Прошу, не нужно этого делать. Нам необходимо всё обсудить.
— Нет, Джаред. Нам нечего больше обсуждать! Мне достаточно было видеть и слышать тебя этой ночью.
Состроив болезненную гримасу, Джаред начинает озадаченно потирать шею. Он мечется по комнате из угла в угол, пока я взглядом впиваюсь в этот чёртов ключ, который мечтаю сорвать с него. Но, похоже, без боя мне не заполучить его.
— Хорошо, так и быть, — останавливается снова напротив меня. Его нерешимость проглядывается в выражении лица. — Я готов раскрыть все свои секреты. Давай выговоримся друг другу. Я пойду на всё, чёрт бы их всех побрал, только не нужно вот так всё бросать. Не для этого мы выстраивали наши отношения, чтобы разбрасываться ими практически перед самой свадьбой.
О какой свадьбе вообще идёт речь? — хочется спросить, но Джаред неожиданно хватает моё запястье. Он тащит меня за собой и стремительно спускается по лестнице, направляясь прямиком в столовую. Дойдя до доски посланий, он указывает на неё и ставит меня напротив красноречивой надписи. Сам он отходит к крану, наливает себе полный стакан воды и залпом осушает его. Он продолжительное время разглядывает этот стакан у себя в руках, а меня начинает раздражать его молчаливое присутствие.
 
— Так! Хватит с мен… — выхожу из терпения, намереваясь разразиться гневной тирадой, но Джаред меня перебивает.
— Когда ты ушла и оставила ту надпись на доске, я понял…, — не смотрит на меня. Он всё так же увлечён разглядыванием долбаного стакана, — понял каким был идиотом. До меня дошло, что я поступал эгоистично по отношению к тебе. Я наконец осознал, что всё, что произошло между нами за последний месяц — зеркальные последствия. Это моя расплата.