Дар (ЛП)

Через несколько минут бритва выключается. Хельга отступает, любуясь конечным итогом.
— Готово.
Я лезу в сумочку и достаю телефон, желая посмотреть, как это выглядит. Я отращивала волосы десять лет, и очень здорово что-то поменять в себе. Я должна была сделать это много лет назад! Я открываю на телефоне приложение камеры, поворачиваю устройство так, чтобы посмотреть на своё отражение, и…
Господи.
Я выгляжу кошмарно.
Я и не подозревала, насколько коротко она подстригла мои волосы. Я представляла себе стильную стрижку пикси, но это не то. Все мои волосы длиной около сантиметра, и из-за отсутствия обрамляющих лицо прядей я выгляжу практически сухопарой. А короткие жёлтые волоски на макушке напоминают пушок птенца.
Хотя, конечно, какую еще стильную прическу, сделанную в подсобке ломбарда, я ожидала от полуслепой старухи?
Тем не менее, всё гораздо хуже, чем я могла себе представить. Я смотрю на своё отражение, и мои глаза наполняются слезами. Что же я с собой сделала? Какая чудовищная ошибка. И ради чего? Ради глупого рождественского подарка?
— Не хандри, — говорит Хельга в своей мудрой манере. — Это любовь. Ты идешь на жертву ради него, а он идет на жертву ради тебя.
Она права. Если мы с Джастином будем женаты следующие пятьдесят лет, мы всегда будем помнить о жертве, на которую я пошла ради него. Мои волосы отрастут.
— Спасибо, — отзываюсь я.
Старушка кивает.
— Счастливого Рождества, Стелла.
  
V
 
Я никогда не осознавала, до какой степени согревали меня мои волосы, пока мне не пришлось идти домой с побритой головой. Несмотря на то, что на мне шапка, её обдувает ветер. У меня мерзнет кожа головы.
Первая задача на повестке дня: приобрести шапку потеплее.
Снег теперь валит сильнее, поэтому я ускоряю шаг. Хельга положила цепочку для часов в маленькую коробочку и даже обернула её слоем подарочной упаковки. Жду не дождусь минуты, когда мы с Джастином обменяемся подарками. Может, он и купил мне нечто прекрасное, но этот подарок наверняка вызовет у него слезы на глазах. Эти часы так много для него значат.
Я замечаю наш дом ещё в соседнем квартале, потому что он с коротким навесом, который изорван в куски, словно на него позарилась изголодавшаяся моль. Это была самая дешевая квартира, которую мы смогли найти, и мы едва можем себе её позволить. У нас обоих есть кредиты — у меня кредит на колледж, а у Джастина — на колледж и юридическую школу, и каждый день кажется, что нас всё глубже засасывает в яму. Я работаю на двух работах, а Джастин подрабатывал в прошлом году, но в этом бросил, потому что это слишком сильно сказывалось на его оценках. Поэтому я взяла дополнительные смены в закусочной.
Я забегаю в здание, не забыв закрыть за собой дверь, потому что в этом районе ужасная преступность. Моя шапочка намокла от снега, но я не снимаю её. Когда Джастин увидит мои волосы, он потребует объяснений, а я не хочу обламывать сюрприз.
Мы живем на четвёртом этаже, лифта нет, поэтому я поднимаюсь по лестнице, чтобы добраться до нашей квартиры, и всё это время у меня ноют мозоли. Без понятия, чем мы с Джастином займемся на Рождество, но могу сказать, что много ходить не придется.
Когда я подхожу к квартире 4-Е, мой ключ, как всегда, застревает в замке. Когда я наконец поворачиваю его, Джастин сидит в гостиной, а телевизор врублен на полную громкость. Я борюсь с приливом раздражения от того, что он торчит здесь и весь день напролет смотрит «Нетфликс», пока я работаю в две смены. Он мог бы найти работу, хотя бы на время праздников. Магазины всегда ищут мужчин на роль Санта-Клауса.
Но прежде чем я успеваю разозлиться, Джастин выключает телевизор и выходит поприветствовать меня у двери. На нем носки и треники, его светло-каштановые волосы очаровательно взъерошены. Трудно на него сердиться. Первое, что он делает, — целует меня в губы.
— Счастливого Рождества, миссис Хансен, — поздравляет он меня. Обожаю, когда он меня так называет.
 
Я смеюсь.
— Уже полночь, что ли?
Джастин проводит рукой по своим коротким волосам, чтобы пригладить их. Я завидую, что его волосы теперь длиннее моих.
— Почти. Я уже начал волноваться за тебя. Я думал, ты вышла в одиннадцать.
Я таинственно улыбаюсь.
— Мне пришлось сделать остановку по пути.
— Да ладно? — он отступает назад, чтобы дать мне войти в квартиру. Я чувствую запах гари, доносящийся из кухни. — Любопытно звучит.
Я стаскиваю с себя зимнее пальто, и Джастин пытается взять его у меня, но я отмахиваюсь от него. Он никогда не вешает вещи аккуратно — просто бросает их на вешалку, а они впоследствии сползают с нее. Поэтому я открываю шкаф и беру вешалку для пальто, хотя шапочку оставляю на голове. Только закрыв дверь, я замечаю, что Джастин переместил наш большой чемодан в шкаф в коридоре.
Хм-м. Интересно, может, его подарок мне — это что-то вроде совместного отпуска? Я бы точно от такого не отказалась.
Следуя за ним в гостиную, я бросаю быстрый взгляд на нашу крошечную кухню и, увидев, что там творится, издаю вопль ужаса. Не знаю, чем занимался Джастин, но наша кухня — это катастрофа. Она выглядит так, будто что-то взорвалось: повсюду валяются кастрюли и сковородки, а по всей столешнице размазано что-то коричневое, и я надеюсь, что это шоколад.
Я работала двенадцать часов подряд, а он весь день был дома. И каким-то образом я возвращаюсь домой к такому беспорядку. Кто должен убирать на кухне? Лучше бы это была не я.
Ладно, я не могу позволить себе расстраиваться из-за этого. Это наше первое совместное Рождество в качестве супругов, и я собираюсь сделать ему подарок на всю жизнь. О грязной кухне я побеспокоюсь позже.
— Эй, — окликает меня Джастин, протягивая руку к моей шапочке. — Давай сниму.
— Не стоит, — отшатываюсь я, прежде чем он успевает схватить её. — Мне… холодно.
— Правда? Нам снова дали отопление. Может, включить его?
Я качаю головой.
— Не волнуйся, скоро согреюсь. Давай сначала обменяемся подарками.
Лицо Джастина озаряется. Несмотря на нашу договоренность не тратить слишком много на подарки, он явно в восторге от этого обмена подарками. Я абсолютно правильно поступила. Во многих отношениях мой муж похож на мальчишку. Ему даже присуще это мальчишеское обаяние. А такого человека нельзя разочаровывать в Рождество.
Мы перебираемся на диван, а то я с ног валюсь. Диван стоит прямо перед нашей ёлкой, которая, признаться, не слишком-то эффектная. Мы не можем позволить себе большую ёлку, а даже если бы и могли, у нас нет места для нее в этой крошечной квартире. Но у нас все равно есть ёлка, и она красиво украшена мишурой и игрушками, что создает прекрасную атмосферу для вручения моему мужу подарка в оберточной бумаге. Он улыбается и трясет коробку.
— Ого! — восклицает он. — Что там?
— Ни за что не догадаешься.
Джастин снова трясет коробку, уже возле своего уха.
— Там… щенок?
Я хохочу.
— Открывай!
Джастин разрывает оберточную бумагу, бросая клочки на журнальный столик. Я чуть ли не воспаряю от восторга, когда он снимает крышку с коробки. Он заглядывает внутрь и поджимает губы.
— Ты купила мне… — наклоняет голову Джастин. — Ожерелье?
— Это цепочка для твоих карманных часов!
— Ох! — он достает её и рассматривает серебряные звенья. — Обалдеть, это потрясающе, Стелла. Спасибо.
Он выглядит счастливым. Хотя, честно говоря, я думала, что он будет немного счастливее. Я думала, Джастин будет на седьмом небе от счастья, но вместо этого он просто вежливо улыбается. Но я уверена, что когда он прикрепит её к карманным часам, то поймет, какой это изумительный подарок.
— Это, эм… — прикусывает губу Джастин. — Она выглядит дорого. Я думал, в этом году мы не тратимся на подарки?
— Вообще-то, я получила её бесплатно, — гордо заявляю я.
Он вскидывает бровь.