Сочеванец (СИ)

  
Глава 5
 
В течение месяца (а это восемь сеансов обучения) мне удалось получить такое количество знаний, которое вызвало бы зависть у любого гения из моего времени. Гении гениями, а вот если уровень развития общества отстаёт на сотни лет в третьем тысячелетии нашей эры, то ни какие феномены разума не способны конкурировать при таком разрыве во времени.
Несколько раз мне приходилось заставать Льбабаля в куполе при разговоре со «сверхлюдьми». Моя осторожность спасала меня от того, чтобы быть застигнутым ними. Я пережидал этот промежуток времени в зарослях и выходил, когда уже «сверхлюди» взмывали в небо на своём скоростном аппарате, а Льбабаль уходил в сторону поселения. Мне стало очень интересно, о чем же они там говорят, поэтому следующие четыре сеанса обучения были посвящены основам лингвистики, на которых я подробно рассмотрел языки всех народностей, особенности языков тела и жестов, а также схожесть принципов общения между различными представителями животного мира. Данные знания помогли мне понять лингвистическую оригинальность бульбульцев. Уже на основе этого я стал органически обучаться языку этих существ и за пару месяцев освоил его целиком. Поэтому в дальнейшем буду описывать диалоги с бульбульцами, как я понимал их на своём родном языке.
– Доброе утро, Гнулигюль, – обратился я с первыми словами «по-бульбульски» к самцу семейства, в котором жил.
От моих слов Гнулигюль опешил и стал пятиться назад, пока случайно не уселся в широкий сосуд с водой по типу тазика.
– Успокойся, Гнулигюль, всё в порядке. Теперь я могу разговаривать по-вашему, – сказал я спокойно.
– Но как? Ты же долго не разговаривал с нами, – удивился он.
– Я присматривался, прислушивался, и вот теперь могу говорить с тобой.
– Это невероятно! Это какое-то чудо!
– Никакого чуда. Обычное дело – образование, – сказал я довольным голосом.
– Как же тебя тогда, в самом деле, зовут?
– Боюсь я не смогу передать это по-бульбульски, но на родном языке моё имя звучит как «Сергей».
– Действительно сложно звучит. Я даже и примерно не смогу выговорить твоё имя, – сказал уже спокойнее Гнулигюль, вставая из тазика.
– Не напрягайся, друг. Зови меня, как и раньше называл – я пойму, – сказал я, вспомнив, что если определить ближе к нашему созвучию, то они звали меня «Спапиль», означающее в переводе с бульбульского «Пришелец». – Ну а если получится, то зови меня так – Сергей, – постарался я произнести своё имя бульбульским звучанием.
– О, так проще. Приятно ещё раз познакомиться, Сергей! А меня зовут Гнулигюль. Я самец главы семейства Апульплюм, – радостно представился он.
– Да я в курсе, Гнулигюль, в курсе. Наконец-то, я смогу высказать вам благодарность за то, что приютили меня и оказали всяческую поддержку, – искренне сказал я, и пожал своей рукой его четырёхпалую мохнатую лапу.
В это время в прихожую зашла Апульплюм.
– Батюшки родные! Он что – разговаривает по-нашему? – воскликнула она по-бульбульски.
– Дорогая, я сам в шоке! – ответил ей Гнулигюль, продолжая удерживать мою руку в своей лапе. – Кстати, его настоящее имя – Сергей.
– Сергей, что же ты столько времени гнусавил как-то странно? И только теперь я услышала от тебя благородные созвучия.
– Прости, Апульплюм, я не нарочно. Просто уже выучил ваш язык, – ответил я ей.
– Ну, даже не знаю что сказать... А вот спросить тебя не мешало бы, – Апульплюм уселась на табуретку.
– Спрашивай, хозяйка, – я подошёл к ней поближе. – Ты, наверное, хотела бы узнать, откуда я такой взялся?
– Вот именно это я и хотела узнать.
– Да, Сергей, действительно, представителей твоей расы мы не видели уже несколько лет, – добавил Гнулигюль.
– Как несколько лет?! Вы не ошибаетесь? Не сотни лет, а всего лишь несколько лет? – удивился я.
– Ох, Сергей, это был сложный период. Существа твоей расы прилетели на синих огненных шарах и поработили нас, но через три дня почему-то бесследно исчезли. И вот через три года появляешься ты. Наш народ сильно испугался, что опять попадёт в неволю. Но когда мы увидели твои глаза, то поняли, что ты не завоеватель. Да и отличаешься ты от тех пришельцев некоторыми признаками, – рассказала Апульплюм.
 
– Они выше меня ростом?
– Да. Так ты их знаешь?
– Нет. Просто предположил, – не хотел я пока раскрывать тайны встреч Льбабаля со «сверхлюдьми».
– Они и выше, и взгляд у них какой-то острый, проницательный. Трудно им смотреть в глаза – будто они могут взглядом насквозь прожечь отверстия в теле, – волновался Гнулигюль.
– Так кто же они тогда? – спросил я.
– Они называли себя «спасителями с неба».
– Спасли вас?
– Они спасли нас только когда убрались с наших земель, – гордо ответила Апульплюм.
– А за пределами вашего поселения есть ещё какие-либо расы существ? – поинтересовался я.
– Там много поселений с разумными представителями нашей цивилизации, ну ещё и различные животные, и дикие звери, – ответил Гнулигюль.
– Сергей, и всё-таки как ты здесь оказался? – спросила Апульплюм, внимательно всматриваясь мне в глаза.
– Насколько я правильно понял, то попал сюда из прошлого, из две тысячи двадцать первого года.
– Это как так? – недоумённо смотрел на меня Гнулигюль.
– Я упал в шахту лифта... Вы не поймёте, наверное... Я упал в яму и оказался в пустыне возле вашего поселения... А кстати, какой сейчас год или столетие?
– Мы считаем циклы десятилетиями. Сейчас пятьдесят четвёртое десятилетие бульбульской эры, – пояснила мне Апульплюм.
– Мне это толком ничего не говорит. Но я понимаю, что прошло не менее пятисот сорока лет после человеческой эры. Ведь так? Вы не застали людей, проживающих на ваших землях?
– Мы, бульбульцы, считаем, что до нашей расы на этих землях жили боги, которые подготовили нам благоприятные условия для жизни, а потом ушли под землю, чтобы оставаться в тепле. Но некоторые боги были изгнаны на небо, где они замёрзли и стали очень злыми, – гордо ответил Гнулигюль.
– Понятно, – не стал я говорить лишнего, проявляя уважение к вере бульбульцев.
– Дорогой, сходи, пожалуйста, посмотри как там дети, – обратилась Апульплюм к Гнулигюлю.
– Хорошо, дорогая. Я скоро вернусь – уж очень интересная у нас беседа получается, – сказал Гнулигюль, выходя из прихожей.
– Сергей, я так ничего и не поняла. Ты упал в какую-то яму и оказался на нашей земле. Правильно? – продолжила расспрашивать Апульплюм.
– Именно так. Но это получилось случайно и я не знаю, как вернуться.
– А ты искал путь домой?
– Искал, но тщетно.
В это время на улице громко закричал ребёнок. Апульплюм вскочила с табурета и выбежала на улицу, а я вслед за ней. Во дворе возле дерева Гнулигуль держал на руках свою младшую дочь Палимлюп.
– Что случилось? – встревоженно спросила Апульплюм.
– Она упала с дерева. Я не успел её подхватить, – виновато ответил Гнулигюль.
Я погладил заплаканную Палимлюп по голове, и та немного успокоилась, изредка всхлипывая. И после того, как я сказал Палимлюп по-бульбульски: «Успокойся, скоро боль пройдёт», она стала удивлённо поглядывать на меня.
– Неси её быстрее в дом. Надо приготовить примочки, – указала Апульплюм своему мужу, когда увидела распухшую щиколотку своей дочери.
Апульплюм и Гнулигюль с Палимлюп на руках зашли в дом, а я остался на улице, потому что неподалёку увидел Льбабаля, который семенил в сторону леса. Терять возможность расшифровать его беседу со «сверхлюдьми» мне не хотелось, поэтому и отправился вслед за ним. В этот раз я старался держать больший интервал от него, чтобы не быть замеченным. Уже возле купола стало заметно, что Льбабаль только залез в проём, и, выждав минуту, я поспешил за ним. В самом проёме я не долез пару метров до помещения и притаился, задержав дыхание.
 
– Рад приветствовать вас, великие завоеватели! – услышал я голос Льбабаля по-бульбульски.