Thank God It's Christmas (СИ)

 - Чем я могу заразить нищих? – выгнул бровь Билл, глядя на Трюмпера с превосходством.
 - Черствостью души, например.
 - Что? Тебе вообще не стыдно такое говорить обо мне? – Билл округлил глаза, отходя на шаг. – Между прочим, это не я встречаюсь с людьми максимум по месяцу, а потом вероломно бросаю их! Это ты!.. Это ты черствый и бесчувственный, только и думаешь, как кого-нибудь трахнуть! – Билл задохнулся от несправедливости сказанного Томом.
  
 - Ты любишь только себя, - отрезал Том. – Твои мысли заняты только самим собой. Говорят, что если человек любил лишь одного, он не любил никого. За точность цитаты я не ручаюсь. Ты когда-нибудь любил, Билл?
 - Завали, - посоветовал ему Каулитц и встал рядом, натягивая фартук. – Ты ни хрена не понимаешь в любви, потому что никого не подпускал к себе никогда.
 - Ты видишь то, что тебе хочется видеть, - хмыкнул Том.
 - То же я могу сказать и про тебя, - пробурчал Билл и заглянул в кастрюлю. – Они ЭТО будут есть? ЭТО вообще съедобно?
 - Да, и довольно недурственно, - Трюмпер также заглянул в кастрюлю, оказавшись непозволительно близко. Билл поморщился: терпеть не мог, когда его личное пространство нарушали, да еще так бесцеремонно. – Ну что, за работу?
 - Если кто-нибудь узнает… - прошипел Каулитц.
 - Никто не узнает, - перебил его Том и переключился на подошедшего к ним мужчину, заводя разговор о Рождестве. Каулитц не прислушивался – у него не было ни желания знать, что нищий собирается делать в праздник, ни сил.
 Билл устал, как собака. Он чувствовал себя роботом, выполняющим одни и те же действия целую вечность. Взять тарелку, положить в нее нечто из кастрюли, отдать тарелку. Том на улыбку силы находил. Еще и трепался с некоторыми. Каулитц же думал только о том, когда все это кончится. Ужасно ломило спину, от многих людей пахло не совсем приятно, некоторые выглядели так, словно всю жизнь провели, скитаясь по помойкам. Билл никогда не видел такой жизни, а потому считал, что такие люди бывают только в фильмах.
 - Устал? – улыбнулся Том, когда последний особо вонючий тип отошел от них и сел за длинный стол, к остальным таким же.
 - Не то слово, - признался Билл, стягивая фартук. – Не знаю, что тебя так привлекает в этом всем. По-моему, это просто ужасно.
 - Мы помогли доброй сотне людей. Посмотри на них, каждый благодарен нам за то, что мы с тобой есть, - Том кивнул в сторону нищих, и Билл рассеянно обвел их взглядом. Люди как люди, едят, болтают о чем-то. – Ты и сам поди проголодался.
 Только сейчас Каулитц почувствовал просто зверский голод. Есть хотелось так, что он готов был и от Тома кусок отгрызть. Такое с ним было впервые с тех пор, как от него ушел Боб. Билл задумчиво кивнул и автоматически принял тарелку с мутью из кастрюли.
 - Ты мне это есть предлагаешь? – вытаращился он на Тома. Тот молча кивнул и приступил к своей порции. Каулитц с сомнением посмотрел на содержимое тарелки, но чувство голода пересилило, и он принялся есть. – Черт, и в самом деле очень неплохо, - улыбнулся он, покончив с обедом. – А выглядит как помои.
 - Ты очень грубый, - покачал Том головой, чуть заметно улыбаясь.
 - А ты фрик, - отбил подачу Каулитц. – Наша миссия закончена? Мы можем ехать по домам? Имей в виду, ты пообещал, что никому не расскажешь! Я тебе яйца выкручу, если нарушишь обещание!
 - Не выкрутишь, - заржал Трюмпер. – Силенок маловато.
 - Я что-нибудь придумаю, - огрызнулся Каулитц. – Холодает, нет?
 - Чего ты так домой-то торопишься? – вдруг пристально посмотрел на него Том. – Тебя ж там никто не ждет.
 Настроение мигом испортилось. Билла словно закинули обратно в его разрушенный мирок, про который он совсем ненадолго забыл. Он затравленно посмотрел на Трюмпера и отвернулся, стараясь уговорить себя не начинать истерить прямо здесь.
 - Как только ты перестанешь слишком много об этом думать, станет не так больно, - тихо проговорил Том.
 - Много бы ты понимал, - огрызнулся Билл. – Отведи меня на остановку, я хочу домой. Несмотря на то, что меня никто не ждет, там тепло, а я замерз.
 - Можем сходить в паб, тут есть неподалеку, - предложил Том. Каулитц повернулся, чтобы ответить ему что-нибудь резкое, но споткнулся об откровенно извиняющийся взгляд и пробормотал:
 - Не знаю. Мне нужно подготовиться к завтрашним занятиям. Извини.
 - Так мы и завтра не идем на пары, - расплылся в улыбке Том. Билл скривился:
 - Что, опять? Я не подписывался на систематическое нарушение правил универа. К тому же, твоя методика не работает. Мне не стало легче ни на грамм.
 - По крайней мере ты не варишься в собственной печали, - парировал Трюмпер.
 Каулитц на мгновение задумался. Находиться один на один с проблемой и в самом деле было гораздо сложнее. Но, с другой стороны, его совершенно не прельщало ни общество Трюмпера, ни то, чем они занимались.
 - Только если завтра мы сюда не приедем, - предостерег он.
 - Я и не собирался тащить тебя сюда завтра, - пожал плечами Том. – Ну так что, по рукам?
 Билл немного поколебался, глядя на протянутую Томом ладонь, но потом, вздохнув, пожал ее:
 - По рукам. Только я пить не хочу.
 - Никто и не заставляет, - разулыбался Трюмпер. – Мы просто посидим. Поговорим, ты поплачешь, я тебя поуспокаиваю.
 - Ты отвратительный, - закатил глаза Билл. – Я не плачу на людях.
 - Ты просто не замечаешь, - совершенно серьезно ответил Том.
 К моменту, когда они пришли в паб Билл замерз окончательно. Ему казалось, что холод проник в каждую клеточку тела, а еще он думал, что никогда не согреется. В предложенном Томом заведении оказалось неожиданно жарко, что им было только на руку. Приветливая официантка принесла отбивную Биллу и огромную порцию салата Трюмперу.
 - Не ешь мяса? – обратил внимание Билл.
 - Не ем.
 - Почему?
 - Жалко. Ну и не люблю к тому же.
 - Ты странный.
 - Если судить с моей точки зрения, то странный как раз ты, - парировал Трюмпер, ковыряя салат.
 - В чем моя странность? – неожиданно заинтересовался Билл.
  
 - Ты эгоист. Ты просто ужасный эгоист.
 - Тот факт, что я не трахаюсь со всеми подряд и не вожу дружбу со всякими непонятными типами не делает меня эгоистом.
 - Я говорю не об этом, - покачал головой Том. – Впрочем… Неважно. Из-за чего твой Боб бросил тебя?