Возрождение (СИ)
К моменту нашей выгрузки, Русы успели освободить от растительности обширный участок береговой линии. Срубленные деревья сложили таким образом, что они создавали естественную преграду между нами и топическими джунглями. Первая партия охотников во главе с Бером и Урром углубилась в джунгли. Перед их отходом я строго предупредил насчет змей, эти твари меня всегда напрягали.
С учетом того, что мы все еще находились в северной широте, а уже был месяц ноябрь, было довольно тепло, хотя по логике вещей в этих широтах мы должны были изнемогать от жары. Похолодание сказалось даже у экватора, пусть и не так катастрофично как в Макселе.
Охотники вернулись до темноты, добыв четырех антилоп с мощными рогами. К их приходу часть Русов уже наловила рыбы из океана — бухта буквально кишела рыбой. Костры по всей береговой линии, запах мяса животных и рыб наполнили бухту невиданными доселе звуками и запахами: даже темный лес казалось смолк, испуганный нашим нашествием.
— А здесь хорошо, тепло, — подал голос Богдан. Он жарил рыбку на прутике, стараясь не пережечь. — От этого корабля мне тошно как в аду, — было удивительно слышать такое от этого великана. Но признаюсь честно, впервые с момента «вечной зимы» я сам чувствовал успокоение, словно впереди забрезжил свет, дававший надежду на лучшее будущее.
Глава 6
Новый дом
Отдых в бухте африканского континента затянулся на два дня, меня уговорила Ната, высказывая пожелания людей. За это время Русы обследовали прилегающие окрестности и остались довольны увиденным. Полоса леса вдоль берега оказалась неширокой, порядка полукилометра за которой открывался вид на классическую саванну, изобилующую несметными стадами животных. Даже мне, знакомому по телепередачам с богатством животного мира Африки, стало не по себе при виде бесчисленных стад антилоп, буйволов и прочих летающих и бегающих представителей фауны.
Пока охотники увлекались охотой, конюхи и пастухи накосили травы, достигающей высоты человеческого роста. Не обошлось и без трагедии — прайд львов, посчитав, что люди вторглись на их территорию, убил одного пастуха и серьезно ранил еще двоих косарей. Это напомнило мне насколько опасным континентом является Африка. С хищными кошками, медведями и волками мы сталкивались и прежде, но в Европе их количество было не столь пугающим. По словам пастухов в прайде, чьей жертвой они стали, насчитывалось около двух десятков львиц, не считая львят. После трагического случая, заготовка фуража для скотины проходила только под охраной воинов, вооруженных ружьями.
Ни охотники, углублявшиеся вглубь материка на несколько километров, ни пастухи не увидели следов присутствия человека. Возможно, это было связано с тем, что примерно в пяти километрах от береговой линии тянулась цепь болот, поросших высокой травой, и аборигены избегали этих гиблых мест. Даже с учетом несчастного случая, увиденное вдохновило Русов: эти места были несравненно богаче окрестностей Макселя, Берлина или Мехика.
Солнечный диск больше не показывался. Но его присутствие на небосклоне угадывалось по бледно-желтой окраске части небосвода. После двухдневного отдыха наш караван кораблей взял курс на восток, продвигаясь вдоль береговой линии. Тиландер вел «переселенцев» не теряя из вида береговой линии, но слишком на отдалении, чтобы можно было разглядеть сам берег. Дважды за неделю продвижения на восток угадывалось нахождение человека разумного на земле по дымам от костров, но наш пункт назначения лежал дальше.
— Завтра пойдем вблизи берега, — сообщил капитан за ужином, — думаю мы совсем близко от места назначения. Его слова Труди и Ната встретили радостными аплодисментами, длительное нахождение на море стало утомлять даже их.
— Не опасно, ты же говорил про рифы, — напомнил Тиландеру его опасения.
— Есть риск, Макс, но при такой видимости боюсь пропустить дельту Вольты, — американец вгрызся в сочный кусок антилопы с последней охоты. — Кроме того, я перейду на «Русь», у него самая малая осадка и буду постоянно делать промеры, чтобы корабли не сели на мель или не наткнулись на рифы.
Пока мы с ним заканчивали ужин, мои жены уже начали строить планы насчет обустройства на месте. Ревность Наты к Труди и Кингу угасла настолько, что моя русская жена непременно хотела, чтобы все мы жили под одной крышей. Труди довольно сносно говорила на русском и ей идея пришлась по душе. Раньше она чувствовала некоторую неприязнь со стороны русской жены и это выливалось в напряжение между ними. Она бесспорно признавала лидерство Наты и довольствовалась второстепенной ролью.
Утром, следую плану Тиландера, приблизились к берегу до двухсот метров и американец перешел на «Русь». Чадя своей единственной трубой пароходик возглавил движение. Часы шли за часами, но кроме обычной береговой линии никакого намека на дельту реки не было. Первое ответвление Вольты матросы заметили после полудня, а спустя еще десять минут «Русь» застопорила ход, подняв сигнал «Лечь в дрейф».
По левому борту открывалась широкая водная гладь: сила течения медленно относила корабли в открытый океан. «Русь» сделав левый поворот, малым ходом направилась в реку, подняв сигнал, чтобы мы по-прежнему находились в дрейфе. Очертания парохода становились все размытее и через минут пять его поглотил белесый туман. Все обитатели «Катти Сарк», проявляя нетерпение оживленно разговаривали и жестикулировали, всматриваясь по направлению исчезнувшего парохода.
Ждать пришлось недолго, примерно минут двадцать спустя «Русь» вынырнула из молочного взвеси, огласив окрестности гудком. Тиландер подвел пароход почти вплотную к паруснику, чтобы прокричать:
— Остров нашел, глубина достаточная, чтобы мы могли без боязни дойти до него.
Его слова услышали на «Катти Сарк», встреченные громкими овациями и криками радости. С «Руси» спустили шлюпку, и через пару минут американец присоединился ко мне на мостике.
— Командуй адмирал, — улыбнувшись моим словам, американец отдал приказ и матросы забегали, поднимая паруса. «Катти Сарк» словно нехотя начал движение в сторону реки, преодолевая течение. Захлопали паруса, ловя ветер и парусник плавно понес нас к нашему новому дому. Повторяя наш маневр, продублированный сигнальными флажками, в кильватер встроился «Зерг» и остальные корабли.
Остров, поросший кустарником и деревьями причудливой формы, показался через десять минут. Парусник продолжил движение, оставляя кусок суши по правому борту. Удобное место для стоянки нашлось почти сразу: воды реки вымыли большой участок береговой линии острова, образовав бухту примерно в сто метров в длину.
— Здесь глубина достаточная, — ответил Тиландер на мой немой вопрос, — сделаем причал и все наши корабли смогут стоять на рейде.
«Катти Сарк» бросил якорь в десяти метрах от берега. «Русь» смогла подойти почти вплотную к берегу за счет малой осадки. Остальные суда заякорились чуть ниже по течению, примерно на том же расстоянии что и наш парусник.
— Макс Са должен первым ступить на новую землю, — Тиландер придержал Бера за руку, готового выпрыгнуть на берег из шлюпки. Если построить причал, процесс посадки и высадки на корабли станет рутинным, а так приходилось спускать шлюпку. Десять метров пустяковое расстояние если бы не крокодилы — я с палубы парусника насчитал порядка двадцати на берегу. Часть из них торопливо соскользнула в воду при нашем появление, но несколько крупных экземпляров угрожающе раскрывала зубастые пасти, поигрывая мощными хвостами.
Шлюпка ткнулась в берег левее рептилий: Бер выпрыгнул следом за мной, страхуя меня от возможной опасности. Земля в этом месте была лишена растительности — животы крокодилов отполировали место высадки. Наше появление на берегу рептилии не выдержали — плюхнувшись в воду они без боя отдали территорию.
— Берегитесь змей, в этих местах они крайне опасные и ядовитые, — высаживаясь воины охватывали место высадки полукругом, расширяя плацдарм. Сам остров был практически ровным, высота над уровнем реки не превышала метра. Кустарники и деревья с висячими корнями росли только по периметру границы воды и суши. Вся внутренняя часть представляла собой практически идеально ровную поверхность, поросшую густой травой по пояс.