Дочь Эйтны (ЛП)

«Это проклятие, темное волшебство затуманивает мое сознание».
— Кто ты? — спросил он. Его голос звучал хрипло и отстраненно. Его дыхание собиралось паром в зимнем воздухе.
— Раэлла, мой король из дома Лангерхаанс.
— Каким колдовством ты сюда попала?
— Никакого колдовства, мой Король, — странный свет осветил ее, словно свечу за туманом. Она вздрогнула и натянула простыню на голые плечи. — Вы разрушили чары единственной ведьмы, имевшей над нами власть. Вы уничтожили ее и удостоили меня своей близостью.
— Уничтожил? — ужас охватил его, и он вспомнил.
«Эолин у моих ног, разбитая, как хрусталь».
Угрызения совести сдавили его грудь, лишив его дыхания. Комната расплылась. Туман сгущался за Раэллой и тянулся к ней туманными щупальцами.
— Что я сделал? — Акмаэль задыхался.
Раэлла ответила пронзительным криком.
Туман слился, и рядом с ней материализовался демон Наэтер. Его аморфное лицо исказилось от неутолимого голода. Костяными когтями зверь схватил Раэллу и разорвал ее от горла до груди. Кровь брызнула на столбики кровати.
Очнувшись от шока, Акмаэль призвал свой посох и меч, но инструменты не ответили. Пока он смотрел, парализованный, демон Наэтер вырвал сердце Раэллы из ее груди и засунул его, капающее, в зияющую пасть на бесформенном лице.
Затем пустые ямы его глаз остановились на Короле-Маге. Он раскачивался на длинных конечностях, сияя, как бледная нефритовая луна. По комнате прокатилось голодное урчание. С воплем вневременной ярости демон Наэтер прыгнул на Акмаэля, вытянув окровавленные когти.
* * *
Эолин резко проснулась, ругая себя за то, что заснула.
— Эоган? — сказала она с колотящимся сердцем. — Бриана?
В одно мгновение принц сел с мечом в руке. Он толкнул сестру.
— Что такое? — сказала Бриана, сонная и дезориентированная.
Эолин произнесла заклинание, чтобы зажечь свечи, но ее душила петля, связывающая ее магию.
— Эоган, зажги свечи, ладно? Нет, подожди.
Гул Кел'Бару стал зловещим. Эолин сжала рукоять и встала. Каменный пол казался холодным под ее босыми ногами, несмотря на теплую летнюю ночь. Звуки тревоги эхом разносились по оберегавшим их чарам, сопровождаемые неземными криками.
«Не может быть».
Эолин осторожно посмотрела сквозь задернутые шторы в окно. Светящиеся силуэты Наэтерских Демонов роились на территории замка, появляясь из затемненных окон, карабкаясь по стенам, прыгая вдоль зубчатых стен. Крики испуга эхом разносились по крепости Вортинген. Трубы призывали людей к оружию. Пламя воинов-магов начало освещать ночь; воздух наполнился запахом серы и крови.
Ужас скользнул своими желатиновыми пальцами по венам Эолин.
— Боги, помогите
— Что такое, мама? — голос Брианы стал напряженным и настороженным.
Эолин оглядела комнату, но не нашла ничего лишнего. Ее зрение не помутнело, не было предательского тумана, предвещавшего побег этих монстров из их темницы Подземного мира.
Возможно, их защищали чары Восточной Башни, или, возможно, Демоны Наэтер не могли найти магу, чья магия была ограничена. Что бы ни удерживало их, все инстинкты подсказывали Эолин, что барьер не продержится долго.
— Эоган, Бриана, пойдемте со мной.
Они последовали за ней в приемную, сердце Восточной Башни, место, где магия башни слилась в единую яркую нить, тянущуюся к подножию горы Вортингена.
Крики битвы доносились из-за тяжелых дубовых дверей, стражи предприняли отчаянную попытку защитить королеву и ее детей. Иней начал скапливаться вокруг дверной рамы. Сквозь щели в древесине пробирался темно-зеленый туман.
Быстро, одним глазом следя за дверью, Эолин собрала шалфей зимний, белый альбанет и пасленовые грибы из трав, которые хранила в башне.
— Бриана, — сказала она. — Возьми это и начерти перед камином круг, достаточно большой, чтобы мы все могли стоять внутри. Эоган, помоги мне с факелами. Нам нужно больше света.
Принц и принцесса повиновались быстро и без протеста.
Громовой грохот сотряс дверь. Эолин развернулась с мечом в руке, но, к ее облегчению, чары устояли.
 
Когда круг был отмечен и зажжены факелы, Эолин собрала своих любимых детей рядом. Она опустилась на колени, встречая их взгляды, голос и поведение были спокойными, хотя ужас овладел ее сердцем.
«Если боги сегодня кого-нибудь принесут в жертву, то пусть это буду я, а не мои дети».
— Я не могу создать круг, — сказала она, — не с моей связанной магией. Я научу вас заклинанию, и мне нужно, чтобы вы сотворили его вместе. Привяжите свой дух к горе. Объедините свою магию, чтобы сделать ее настолько сильной, насколько это возможно.
Снова существа Преисподней бросились в дверь. От удара каменный пол задрожал.
— Это папа, да? — прокричала Бриана. — Он превратился в людоеда и собирается убить нас всех!
Эолин взяла лицо Брианы в свои руки.
— Послушай меня. Твой отец любит вас, и скоро он будет здесь, чтобы защитить вас. Но до тех пор мы должны защищаться от этих монстров. Их называют Наэтерскими Демонами, и они — одни из старейших врагов Мойсехена. Они жаждут нашей магии, и этой ночью они сбежали из своей тюрьмы Подземного мира.
— Но папа сказал, что их всех убил сэр Дростан! — запротестовала Бриана.
— Сейчас не время обсуждать истории отца. Мы сталкиваемся с нашей первой битвой как семья. Все ваши чувства должны быть открыты, весь дух должен быть сосредоточен на поставленной задаче. Понятно?
Бриана поджала губы и кивнула.
— Хорошо. А теперь слушайте меня.
Эолин взяла их за руки и дала им священный стих, тщательно произнося каждый слог. Убедившись, что они поняли, она попросила Бриану и Эогана повторить заклинание в унисон. К великому облегчению Эолин, травы вспыхнули, окутав их завесой полупрозрачного огня и ароматного дыма.
Эолин встала, держа наготове Кел'Бару. Дверь вздрагивала от каждого удара. На ней начали появляться трещины. Когти царапали дерево в бешеной ярости.
— Что бы ни случилось, — сказала Эолин своим детям, — вы должны делать то, что я говорю.
* * *
Акмаэль нырнул в сторону, когда Наэтерский демон навис над ним.
Черный коготь задел его бедро и разорвал его. Он покатился по полу и поднялся на дрожащих ногах. По ноге текла горячая кровь. Ни посох, ни меч не откликнулись на его зов. Его магия колыхалась, как трава на ветру, ослабленная наложенным на него проклятием.
Демон Наэтер снова атаковал, низко опустив голову, его неземной вой звенел в ушах Акмаэля. Он поймал короля и швырнул его о каменную стену.
Оглушенный, Акмаэль рухнул на землю. Звезды мелькали перед его глазами, он пытался найти опору руками. Он услышал, как монстр приблизился, и довольное урчание сотрясло его широкие плечи.
— Дростан, — пробормотал он в отчаянной просьбе к своему покойному наставнику. — Помоги мне.
Демон Наэтер схватил Акмаэля за горло и прижал к стене. Акмаэль видел пустые глаза. Дыхание демона пахло гнилью и замороженными отходами.
Задыхаясь в хватке Демона Наэтер, Акмаэль закрыл глаза и попытался соединить свой пульс с сердцем горы. Призвав всю силу, которую он мог, он снова призвал свой посох. К его облегчению, гладкий дуб нашел его. Его хрустальная головка загорелась белым огнем Эйтны.
Фэом думэ.
Из посоха грянул гром. Демон Наэтер завыл. Выпустив свою добычу, демон отшатнулся, царапая воздух перед собой.
Акмаэль нашел свой меч в тот момент, когда существо снова атаковало. Демон Наэтер поднялся на дыбы, возвышаясь над королем. Акмаэль бросился вперед и глубоко вонзил меч ему в живот. Лезвие вонзилось не в плоть, а в вязкую светящуюся жидкость, откуда потекла густая черная жижа. С громоподобным ревом существо схватило Акмаэля, но когти не попали в цель.
Упав на четвереньки, демон Наэтер отступил.
Акмаэль попятился, пытаясь сохранить равновесие и дыхание.
Тело демона вздрогнуло. Тени текли из его ран. И все же пустые черные ямы его глаз не сводили с Короля-Мага взгляд. Он снова начал шагать вокруг своей добычи.