Охотница на Лис (СИ)
— Потому что ты сегодня — героиня всех сплетен! — «обрадовала» меня Алина, — Ты в ТОПе всех новостей! Умудрилась сделать то, о чём я мечтала всю свою жизнь. Вот только я почему-то тебе совсем не завидую.
Я слушала весь этот поток сознания, и не могла понять, о чём она говорила. Какие новости? Какие сплетни? О чём? Причём тут вообще я? Можно мне было просто пойти и купить себе этот идиотский кофе?!
Вздохнув, я спросила только:
— Почему ты мне не завидуешь?
— Потому что… — чуть помявшись, Алина сказала, — В общем, смотри.
Достав блестящий смартфон известной марки, она открыла в нём какую-то вкладку, а после протянула его мне. Вид у неё при этом был виноватый, словно она уже заранее представляла, какой будет моя реакция.
Нахмурившись, я взяла аппарат в руки и, развернув к себе, замерла. С экрана на меня смотрела…я. Фото было не самое лучшее — честно признаюсь, у меня были снимки и получше, но, видимо, в этом и был весь смысл. Потому что под ним я прочитала весьма пикантный заголовок:
«Когда на стипендию не прожить»
А ниже шёл текст, читая который, я чувствовала, как от моего лица отливает кровь, а в висках начинают медленно стучать молоточки.
«Ветеринар — бесспорно, очень достойная профессия. И, если повезёт, имея необходимые навыки, у собачьего доктора будут все шансы прожить достойную жизнь, полную достатка.
К такому выводу, по всей видимости, пришла и студентка третьего курса кафедры ветеринарной медицины, Галина Аржанова. Вот только под теми самыми «навыками», она, по всей видимости, поняла что-то другое. И, не желая размениваться по мелочам, решила окрутить самую что ни на есть крупную дичь в городе. А, точнее, Лиса. Ведь жертвой этих, весьма посредственных, чар, пал владелец сети ночных клубов «Феникс» Елисей Воронцов. Этих двоих регулярно видят вместе, они держатся за руки, и некоторые очевидцы были свидетелями и более явных проявлений симпатии и привязанности.
Что это — искренние чувства или просто попытка студентки, которая подрабатывает в зоопарке, устроить свою жизнь? И знает ли Воронцов, что его избранница настолько молода? Ведь, если бы предложение Минздрава о повышении срока детства до 21 года приняли — фактически, владелец «Феникса» совращал бы несовершеннолетнюю. С другой стороны, у него столько денег, что заткнуть рты всем недовольным не составило бы труда. Про то, чем еще известный в народе Лис затыкает рот, лучше спросить у Галины».
Я смотрела на экран с таким видом, словно это было что-то бесконечно отвратительное. Как паук, или скалапендра, или что-то еще, настолько же мерзкое.
— Что это? — озвучила я свой главный вопрос.
— Жёлтая пресса, — отозвалась Алина, забирая у меня телефон, — И так везде. Все порталы, паблики, интернет-журналы и газеты. Заголовки и текст слегка меняются, но суть остаётся прежней. Вот, смотри: «Недетские игры: сколько стоит "помоложе"?», «От сессии до SEXии живут студентки весело», «Чему учат студенток? Половое воспитание от владельца клуба "Феникс"» и так далее. Где-то проезжаются по Елисею, считая его чуть ли не педофилом, где-то — по тебе и твоим моральным принципам. Есть ваши фотографии — возле университета, во время прогулок в парке, есть ещё какие-то возле больницы. Вы там, кстати, очень хорошо получились. Я бы на твоем месте нашла фотографа и попросила скинуть экземпляр для вашего семейного архива.
— Алина, хватит, — перебила я девушку, затыкая этот словесный фонтан.
У меня перед глазами всё плыло, и я осторожно присела на парту, не заботясь о том, что сидеть на столе считалось дурным тоном. О каких манерах вообще могла идти речь, когда весь город считал меня шлюхой, которая прыгнула в постель к престарелому богачу? Я чувствовала себя так, словно меня окунули во что-то грязное, мерзкое и липкое. Будто мои чувства, которые еще за несколько часов до этого казались мне самыми светлыми и чистыми, вываляли в дерьме. А я не смогла их защитить.
— Кто мог это сделать? И зачем? — спросила я скорее у самой себя, чувствуя, как дрожал мой голос.
— Это мог быть кто угодно, — отозвалась Макарова, — Конкуренты твоего мужчины, например. Такие разборки могут подмочить его репутацию и привлечь ненужное внимание. У меня нет других вариантов, ведь у тебя врагов нет. Ты слишком хорошая для этого. Тебя либо любят, либо любят. Увы.
— Уже нет, — покачала я головой, вспоминая, как на меня смотрели сокурсники, — Теперь я для всех — падшая женщина. Это читал весь наш курс?
Макарова бросила на меня полный сочувствия взгляд и извиняющим тоном призналась:
— Это читал весь университет. По крайней мере, студенты. Вы везде — даже в студенческой колонке. Такое сложно не заметить. Не знаю, видели ли учителя, но, думаю, сарафанное радио сделает своё дело и…ну, сама понимаешь.
Я кивнула и хотела было ещё что-то спросить, как дверь в аудиторию распахнулась. Я напряглась, ожидая увидеть дышащих осуждением сокурсников, но это была всего лишь Марина. Которая прямо-таки светилась от счастья и выглядела максимально довольной жизнью. Хотела бы я оказаться на её месте.
— Привет! — воскликнула рыжая, переводя взгляд с меня на Алину и обратно, — А вы чего такие мрачные? Что-то случилось?
Мне искренне не хотелось портить настроение лучшей подруге, потому что она точно не заслужила этого. У неё творился свой дурдом, и дома ждал покалеченный парень, которого она, как я надеялась, выхаживала всю ночь. Но я понимала, что это было неизбежно, поэтому кивнула Алине:
— Покажи ей.
— Показать мне что? — тут же нахмурилась Андреева.
Блондинка протянула ей телефон со словами:
— Листай вправо.
Хмыкнув, Марина вгляделась в текст и задумчиво прочитала:
— «Содержимое штанов или кошелька: что привлекает студенток элитного учебного заведения в престарелых мажорах». «Современная "Лолита" нашла своего "Гумберта"». Не поняла. Это что такое и почему здесь твои фото? И фото Елисея.
— А это, знаешь ли, наша история глазами журналистов, — хмыкнув, бросила я, нервно теребя край своего свитера.
— Какого хрена? — как всегда, не ограничивала себя в выражениях подруга, — Я оставила тебя всего на ночь — и вот что произошло? Что за е*аный п*здец?!
А вот это было что-то новенькое. На откровенный мат Марина переходила только когда обстановка накалялась настолько, что никакие сочные эпитеты не могли передать весь смысл. Значит, я действительно было в заднице. Самой настоящей.
— Поверь, я никому не звонила и не просила опубликовать это, — махнула я рукой в сторону смартфона, который мигал светящимся экраном.
— Кто это сделал?!
Подруга выглядела по-настоящему злой. У неё едва ли не пар из ушей валил, а пальцы с такой силой сжимали телефон, что в какой-то момент я заволновалась за его сохранность.
— Тебе не кажется, что этот вопрос ты задаёшь слишком часто в последние дни? — хмыкнула я в ответ, — Я не знаю, кто был источником этих…писаний, — бросила я почти брезгливо.
Фыркнув, Марина протянула смартфон Алине и заявила:
— Зато Я узнаю! И когда выясню, кто подкинул этим жалким прыщам, зовущих себя журналистами, идею для материала — я сотворю с ним такое, что Хиросима и Нагасаки покажутся ему райским местом!
Но я покачала головой:
— Не надо, Марин.
Подруга закричала на меня:
— Совсем сбрендила?! Тебе репутацию так сильно изгваздали, что ты вовек не отмоешься! И ты позволишь тому, что сделал это, просто выйти сухим из воды?
— А может, это карма? — пожала я плечами, чувствуя, как моё тело словно окутывает дымкой усталости, — Что, если я просто слишком сильно радовалась жизни в последнее время? И теперь всё это вернулось ко мне, чтобы укусить меня за зад.
— Вот только чушь нести не надо! — вспыхнула рыжеволосая, — Это не карма, а какой-то завистник с большим эго и маленьким членом. И мы разберёмся со всем этим. Я обещаю.
— Ага, — апатично кивнула я, поднимаясь на ноги, — Только не сегодня. Я…я просто пойду. Увидимся.