Фригидная для оборотня многоженца (СИ)
И этому существу я посвятила три года жизни?! Не верю!
— Мне все равно, что ты там решил! Ты можешь развестись со мной. Твое право, — смотрю на него, широко распахнув глаза. — Но продать! Указывать за кого замуж выходить! Права у тебя нет!
Я что попала в другую реальность? Где моя прошлая жизнь?!
— Я ему честно рассказал, мол фригидная бабенка у меня. Толку в койке мало с нее, — Джек игнорирует мои слова. Раздраженно отмахивается. Продолжает резать словами, кромсать на куски, не останавливаясь. — Но оказалось, для других целей ты понадобилась. Для телесных утех там две жены имеются. А на кой ему ты бревно сдалась, понятия не имею. Но чувак щедрый. Отвалил за тебя прилично. Могу теперь уволиться к ядреной фене, и зажить припеваючи. Так что, три года своих мук я тебе прощаю. Считай в расчете. Да, и ты не внакладе останешься, еще благодарить будешь. Оборотень знатный, весь город наш держит.
— Оборотень?! — одно это слово вызывает у меня дрожь. Пробуждает воспоминания, которые хочу забыть. Навсегда стереть из памяти.
— Да, да, оборотень. И хорошо, что так. Считай нормальных мужиков от тебя спас. Попадешься ты какому-то адекватному парню, он бы с тобой фригидной мучился как я, — Джек посмотрел на меня и скривился. Искреннее пренебрежение на лице. Вот оно его истинное лицо. — А тут считай, трогать тебя незачем новому мужу. У него две красавицы жены. И ты жизнь никому не испортишь. Так что благодаря мне все в выигрыше.
Оборотни с недавних пор жили бок о бок с людьми. Никто никого не трогал. Два народа научились мирно существовать. Волки очень быстро стали неотъемлемой частью общества. Принимали непосредственное участие в делах страны. Но все же жили обособленно.
Я предпочитала отгораживаться. Не замечать их. У меня был страх. Даже ненависть. Пусть и в людском обличье — они монстры. И на то у меня были подтверждения. Ужас, который никогда мне не забыть. Но долгие годы оборотни никак меня не касались. Опасное соседство не ощущалось. Я жила нормальной жизнью. И вот сейчас все разом, кошмары прошлого, предательство мужа…
— Я даже близко к оборотню не подойду! — вскочила и прижалась к стене. Ледяная волна страха пробежала по позвоночнику. Одно это слово застилало глаза кровавой пеленой.
— Ой, да всем насрать, что ты от страха несколько лет назад обделалась. Все уже решено.
Он ведь знал правду. Еще до свадьбы утешал меня. Нежно целовал. Прижимал к себе. Неужели все было ложью?!
— Ты не можешь… меня продать… — Шок. Паралич. Предательские слезы льются из глаз, — Невозможно… нет…
— Уверена? — жуткий хохот сорвался с некогда любимых губ. Как предвестник неминуемой беды. — Тогда тебе следует узнать поближе нового мужа…
Глава 2
— Никого ближе я не собираюсь узнавать, — закусила губу. Не хочу рыдать перед ним. Не хочу унижаться. А сдержать эмоции не получается. — Соберу вещи и через несколько дней уеду. И на этом все.
Повернулась. Надо выйти из комнаты. Надо побыть одной. Прийти в себя. Осознать случившееся.
— Вивьен! — раздается обманчиво-приторный голос мужа.
— Что еще? — даже не оборачиваюсь.
— Ты не поняла. Выметайся немедленно. Тридцать минут. И чтоб ноги твоей в моей квартире не было.
— Ты… совсем… — запинаюсь. Теряю голос. Он выбивает почву из-под ног.
Медленно поворачиваю голову. Стоит, пьет очередную порцию виски. Наслаждается моим падением. Такое ощущение — мог бы ногами затоптал. И его я любила? С ним хотела жизнь прожить? Мечтала о детях? Как не увидела игры? Почему не ощутила ненависти? Не бывает таких стремительных перемен. Никогда не поверю.
— Шмотье забирай. Сваливай. Очисти помещение, — мог бы растоптал. Тут на месте с невероятным наслаждением.
Квартира принадлежит Джеку. Это его собственность до свадьбы. Мне чужого не надо. Но и выгонять в ночь — это уже за гранью моего понимания.
— Триумф, да? Справился со слабой женщиной? Жену на улицу вечером выкинул, — хватаюсь за дверь. Цепляюсь за ручку. Сжимаю металл до боли. — Герой… нечего сказать.
Иду в спальню, пошатываясь. В спину ударяет его довольный хохот. Никогда еще не ощущала себя таким ничтожеством.
Достаю чемодан. Кидаю туда без разбору какие-то вещи. Перед глазами круги. Все расплывается.
— Ты еще долго возиться будешь? — возникает в дверях.
— Дай хоть собраться нормально! Оставь меня, — не могу видеть. Не могу слышать. Внутри осколки. Разбитые надежды, мечты. Сердце разодрано безжалостными словами.
— Я должен приглядеть, — хмыкает самодовольно. — Еще чего ценного стыришь.
— Скотина… нет… даже животных не хочу оскорблять, — подходящего слова, как его обозвать не могу подобрать. Любое ругательства мало, ничтожно мало. Нечеловеческая мерзость.
А его лишь забавляет мое состояние. Бесплатный цирк. Чем больше говорю, возмущаюсь, плачу, тем ничтожеству приятней.
Больше никогда не вернусь в эту квартиру. Не время. Нельзя сейчас раскисать. Пробую привести мысли в порядок. Плакать, зализывать раны, все потом.
Беру еще несколько вещей. Закрываю чемодан. Кладу в сумочку паспорт. Кредитные карты в кошельке. Достаю из шкафа диплом. Еще некоторые документы. Все основное, необходимое, кажется, собрала.
Иду к выходу. Протискиваюсь с чемоданом так, чтобы ненароком Джека не зацепить. Ощущение если прикоснусь, то проказой заражусь.
Идет за мной следом.
— Ключи!
Достаю из сумочки. Швыряю в него связкой.
— Всего хорошего. Надеюсь, сегодня своим поступком ты в меру удовлетворил мужские потребности, — хлопаю дверью.
Вздрагиваю. Вот так разрушается жизнь. Быстро. Почти мгновенно.
Бреду по пустынной улице. Фонари освещают путь. А ничего не видно. Жгучие, пекущие слезы закрывают все. И кажется, плачет все внутри. А снаружи лишь отголоски.
Что он там лепетал про оборотня? Вспоминаю, бредни Джека. Глупости. Просто знает мой страх и захотел больнее ударить. Логически даже подумать. О! Я на такое способна в теперешнем состоянии? Удивительно! И все же. Если он продал, то почему отпустил?
Почему не передал в руки, так называемому новому мужу? А вместо этого выгнал на улицу. Ответ очевиден — нет ничего подобного. Все его сказки. Ложь. Впрочем, как и вся наша совместная жизнь.
Такой вывод немного успокаивает. Нет никакой дурацкой продажи. Да и никто в здравом уме людьми в наше время не торгует. И мужья женами не распоряжаются. Я свободный человек. Теперь уж точно. Полностью и безоговорочно. Осталось только пережить случившееся. Начать жизнь заново. Все наладиться. Должно. Надо верить в лучшее. Попытаться.
Так я себя пытаюсь настроить на нужную волну. Немного унять боль. И пусть не сразу, но двигаться дальше.
Сейчас мне надо где-то переночевать. Знакомые все наши общие с мужем. Подруг близких у меня нет. Только девчонки с работы. Но они приятельницы не более. Стыдно проситься на ночь. Объяснять ситуацию. Сгорю на месте от подобных унижений. Тогда остается один выход — отель.
Подул сильный ветер. Поежилась. Холодно. Я так и вышла, в чем была. Короткое серое платье. А на голове у меня мясная подлива. Лицо даже не представляю, в каком состоянии. Достаю влажную салфетку. Протираю щеки. Глаза. Вряд ли это хоть немного улучшит ситуацию. Вот растяпа. Даже умыться не додумалась. И как в таком облике идти в отель? Но выхода нет. Бреду дальше опустив голову.
Вскоре увидела огни маленькой гостиницы. Захожу внутрь. Уютно тут. Подхожу к стойке администратора. Прячу лицо. Какой позор. Я пропитана грязью. Полностью. Всецело.
— Добрый день! Комнату у вас можно снять?
Сонная девушка смотрит на меня удивленно. Кивает и что-то щелкает в компьютере.
— Вам какой номер?
— Обычный… одноместный…
— Документы.
Протягиваю паспорт. Сморит на документ. Снова метаморфоза. Сонливости как не бывало. В глазах нечто похожее на испуг.
— Прошу прощения… извините… ничего свободного у нас нет… — говорит сбивчиво, заикается.