Фригидная для оборотня многоженца (СИ)

  
Айза Блэк
 
Фригидная для оборотня многоженца
   
Глава 1
 
— Подписывай! — муж врывается домой как ураган. Игнорируя праздничный стол, кидает передо мной какие-то бумаги.
— Что это? — шепчу растерянно.
На лице читается презрение, злость. Никогда прежде любимые черты не искажались настолько.
— Документы на развод, — заявляет торжественно. Словно выиграл несколько миллионов в лотерею.
— Милый, это шутка такая неудачная? К празднику? — улыбаюсь. Подхожу и пробую обнять.
Джек отпрыгивает от меня. Кривится, как будто я заразная.
Сегодня три года с момента, когда я у алтаря сказала: «Да». Наша годовщина. Готовилась целый день. Даже отгул по этому случаю на работе взяла. Все было хорошо. Никаких ссор. Обид. И вот тут такие заявочки. Все еще пытаюсь найти рациональное объяснение переменам в супруге.
— Милый? — харкает и сплевывает прямо в салат. С любовью для него нарезанный всего час назад. — Ты, хоть значение этого слова понимаешь? Милому отсасывают охотно. Ублажают в постели. А ты стряпней мне только своей рот затыкаешь, да разговорчиками слащавыми о вечной любви. А я трахаться хочу. Мужик, я! Сечешь, дура?
— Джек, что за брань?! Сколько чудовищных слов! — уши скручиваются в трубочку от его реплик.
Не привыкла я к подобному. Муж всегда был интеллигентным, воспитанным мужчиной. Слова кривого не сказал в мой адрес. Что за бесы в него вселились?
— О нет, Вивьен! Чудовищно было потратить на тебя три года жизни, — тонкие губы превращаются в нить. Смотрит на меня, как на ничтожество. — Е мое, даже больше! Мы же еще месяцев семь встречались. О боги, у меня поистине безграничное терпение!
Подходит к столу, наливает себе виски. Залпом выпивает. А я не верю в реальность происходящего. Не узнаю мужчину, с которым три года была счастлива. Подмена. Это не он! Не может быть, этот мерзкий мужик, моим любящим и внимательным Джеком.
— Ты можешь нормально объяснить, что произошло? — голос дрожит, но отрицание происходящего помогает на время сохранить самообладание. — Еще вчера все было хорошо. Откуда такая резкая перемена?
— Хорошо? — издает нервный смешок. — Никогда! — Подходит ко мне вплотную. Обдает горячим дыханием, в нос ударяет запах табак и виски. — Никогда, ты меня слышишь! Никогда! Не было хорошо! — он не говорит, орет. Сильно. С надрывом.
— Милый… — запинаюсь. Привычное обращение теперь колет язык. — Ты пьян? Не узнаю тебя…
В голове ступор. Стена. Ничего не понимаю. Не хочу понимать. Хочу вернуться на день назад. В ту реальность, где у меня был любимый муж. Где я была счастлива. Это все сон. Кошмар. Он сейчас пройдет. Ведь так?!
— Не узнаешь? Удивлена? — изо рта вылетают брызги слюны. Попадают на лицо. Как кислота разъедают щеки. — Впервые тебе сопли не подтираю? Да, я опьянен свободой! Счастлив! Подписывай бумаги! И избавь меня от созерцания твоей омерзительной рожи!
Отшатываюсь как от удара. Слова бьют гораздо сильнее. Физическую боль можно стерпеть. Она проходит. А вот боль душевная разрывает внутренности. Оставляет шрамы. Их не залечить.
— Довольно оскорблений, Джек! — всхлипываю. Из последних сил сдерживаю рыдания. — Откуда эти перемены? Если тебе так плохо было со мной, почему не сказал раньше? Если есть проблема, всегда можно разобраться и решить ее.
— Проблема всегда была одна — твоя фригидность, — глаза, в которых раньше была нежность, теперь стали колючими, злыми, чужими.
Как может человек поменяться за полдня? Утром был любимый муж. А теперь злобный полный ненависти чужой мужик. Кощунственная метаморфоза.
— Зачем ты так? — отворачиваюсь. Еще один удар в больное место.
— Сколько раз я намекал? Сколько просил? По-хорошему ведь. Боялся чувства ледяной куклы задеть, — он продолжает резать без ножа. Профессионально. Четко. Мастерски попадает в самые болезненные точки. — А что имеем? — смотри на меня, резко дергает за руку. — Три года ледяное бревно трахал. Ни чувств. Ни эмоций. Ноги раздвинула и ждешь, пока кончу. Не женщина, а недоразумение!
— Ложь! Я старалась! Прилагала усилия! Мне приятна близость с тобой, — сглатываю горький ком. — Пусть и не в полной мере. Но мы муж и жена, я верила, до сих пор верю — мы с любой проблемой можем справиться!
Отчасти Джек был прав. Я неполноценная женщина. Не испытываю удовольствия от близости. Что такое оргазм лишь слышала, да читала. Там внизу нет у меня чувствительности. Но я люблю поцелуи. Ласки. Прикосновения. Все это доставляет иное удовольствие. Душевное. Я прилагала усилия, чтобы муж не ощущал моей неполноценности. Никогда не отказывалась от близости. Старалась, чтобы ему было со мной максимально комфортно и приятно.
Посещала врачей. Ходила по всевозможным специалистам. Но все лишь разводили руками. Никто был не в состоянии помочь с проблемой. Моя неполноценность — это извечные страдания. Моя тайная мечта — хоть раз в полной мере познать, что такое секс. Увы, моему желанию никогда не стать явью. И вместо поддержки, он в самой оскорбительной форме выдает мне такие вещи.
А ведь я много читала. Многое предлагала попробовать. Но Джек был категоричен, он хотел, чтобы я по щелчку пальцев заводилась. Иногда мне казалось, лучше бы я притворялась, как многие женщины. Лучше бы он не знал правды. Но разве можно построить брак на лжи?
— Да, ты что? — он издал истерический, мерзкий хохот. Никогда прежде не слышала от мужа подобных звуков. — А я думал, ты решила из меня импотента сделать. Признавайся! — удар кулака по столу. — Мечтала, чтобы мой прибор отсох? Чтоб я стал таким же ущербным, как и ты? Два сапога пара любовь до гроба! Так ты себе все представляла?! Да, мразь?
Последние слова как пощечины. Я физически ощутила их удар. Как же он меня ненавидит! Как же умело скрывал это! Ведь ничего не заподозрила. Абсолютно.
— Что ты несешь? Ты в своем уме? — устало опускаюсь на стул. Закрываю лицо руками. Столько хочу высказать. А сил нет выдавить из себя ни слова.
— Ага, правда глаза колет! — слышу над ухом ехидный голос. — В тебя же входишь как в сухую землю. Ни отклика. Ни кайфа. Член холодом обдает. Ты желание убиваешь. На корню все режешь. С тобой секс — пытка. Толку что сиськи отрастила, если между ног вечная мерзлота, — подсовывает мне под нос ручку и бумаги, — Подписывай быстро. Выхватываю из рук документы. Перед глазами пелена. Не вижу, где подпись ставить. Джек услужливо показывает пальцем. Расписываюсь и швыряю ему в лицо.
— Доволен?!
— Еще как! — и ведь на лице действительно счастливая улыбка. Глаза светятся. Весь ушат помоев он искренне на меня вывалил.
— Джек, ответь. Почему сейчас? Почему ты столько времени ждал? Зачем ежедневно говорил о любви? Если жизнь со мной была сплошной каторгой? — внутри все скручивается в тугой болезненный узел. По мне словно ржавой, тупой пилой проходятся. Методично, медленно режут. Чтобы всю мерзость основательно прочувствовала.
— Терпение мое безграничное, поблагодари. Давно думал, как от тебя избавиться. Но все жалко было. Хотя и не заслуживала ты, член мой чуть в сморщенный стручок не превратила, — берет со стола блюдо с мясной подливой и опрокидывает мне на голову. — Но тут добрый человек выход помог найти, — кашлянул, — Не совсем человек.
По волосам налицо стекает жижа, лук, кусочки мяса, еще что-то. А я сижу без движения. Слишком много боли. Неожиданно. Сильно. Глубоко. До костей. Я не готова к этой жестокости. Только не от любимого мужа.
— Что за выход? — говорю на автомате. Сути его речи не улавливаю.
— Купили тебя у меня! Так что готовься, ты станешь третьей женой оборотня! — изрекает торжественно. Контрольный удар. Так чтоб сразу наповал. Уничтожить. Добить.
— Что… значит… купили? — мне же послышалось, верно?
— Круглую сумму за тебя отвалили мне. Избавили от камня на шее. Я бы и даром тебя отдал. Но если есть шанс подзаработать, почему бы и нет! — он рассуждает как об очень выгодном вложении. Счастье так и прет наружу. Аж сияет изнутри.