Каприз судьбы

— Наверное, я лучше думаю о мужчинах, чем ты.
— Тем хуже для тебя. Верность одной женщине — чуждая концепция для большинства представителей сильного пола.
— Просто ты судишь о других по себе.
— Я в достаточной степени самоуверен, Синди. Почему ты решила, что я заранее готовлю себя к неудачам?
Она в волнении облизнула пересохшие губы, что сразу было подмечено Мюрреем. Он окинул Синди пристальным взглядом.
— Я заставляю тебя нервничать?
Причем делаешь это нарочно, могла бы сказать она, но ей хотелось избежать скользкой темы. Джек с первой минуты поселил в ее душе непривычную нервозность. В его присутствии она вздрагивала по любому поводу.
— Что же здесь удивительного? Ты совершенно четко дал мне понять, что едва терпишь мое пребывание в этом доме.
— Возможно. Но когда ты узнаешь меня лучше…
— Жду не дождусь! — фыркнула Синди, с показным безразличием смахивая невидимые пылинки со своих темно-серых брюк.
— Как бы то ни было, я позволил тебе остаться вовсе не из благотворительных побуждений. Мне интересно, так ли ты хороша, как рассказываешь… — Мюррей выдержал паузу, с удовольствием наблюдая, как снова розовеют щеки Синди. — Разумеется, в профессиональном плане, — добавил он с невинным видом.
Скоро узнаешь, подумала Синди. Когда начнешь выздоравливать, сарказма у тебя поубавится. Хочешь смейся, хочешь нет, но именно благодаря мне ты отбросишь костыли!
Эх, дуреха! Ведь ты уже сейчас не можешь свести с него глаз. А что будет, когда дело дойдет до непосредственного контакта во время тренировочных упражнений? Как ты собираешься скрывать свои истинные чувства?
— Когда мы приступим к занятиям? — спросила Синди подчеркнуто деловым тоном. — Мне нужно проверить твое состояние и подобрать комплекс упражнений.
Джек поднялся на ноги, не прибегая к ее помощи.
— Для этого у нас еще будет время, позже. А сейчас… — Он посмотрел на наручные часы. — Я жду посетителей. Деловых. Когда они уйдут, я весь в твоем распоряжении. — На этот раз в глазах Мюррея не было и намека на невинность.
— Нам нужно многое обсудить, — кашлянула Синди, одновременно пытаясь совладать со своим буйным воображением, что оказалось не так-то легко.
— Хорошо, давай сделаем это прямо сейчас. Могу выделить тебе три минуты.
— Очень мило с твоей стороны, — язвительно усмехнулась Синди. — Тогда не будем медлить. Во-первых, в какие часы я должна работать? И когда могу считать себя свободной?
— Ты еще не приступила к своим обязанностям, но уже требуешь выходных! А где же преданность своему делу, профессиональная увлеченность, наконец?
— А как насчет соблюдения трудового законодательства? — поинтересовалась Синди. — У меня складывается впечатление, что я должна работать все двадцать четыре часа в сутки. Интересно почему?
Одни только разговоры с этим человеком изматывали ее хуже некуда! Недаром Кэтрин со смехом заверяла, что Синди придется как следует потрудиться, зарабатывая свои денежки.
— Отлично, давай сразу расставим все по своим местам. Обычно я предпочитаю гибкие графики, не люблю привязывать себя к какому-то определенному времени суток. Поэтому и люди вокруг меня должны жить в том же ритме.
— Что конкретно это означает?
— Что тебе действительно придется круглые сутки быть наготове.
То есть вообще лишиться личного времени? Ну нет…
— Мне казалось, что рабство давно отменили.
— Но я хорошо заплачу тебе… если останусь тобой доволен.
— Мне платит твоя мать, — напомнила Синди.
— А я утрою эту сумму.
— Чушь!
— Зато соблазнительная. Верно?
Синди нахмурилась. Мюррей говорил так, будто был уверен, что каждый человек имеет свою цену.
— Дело не в деньгах.
— Разве ты не говорила, что нуждаешься в средствах? Чтобы удачно лгать, нужно иметь хорошую память.
— Я не лгала! — вспыхнула Синди. — Мне действительно необходимы деньги.
— В таком случае я предлагаю тебе именно то, что нужно.
— Твоя скромность не имеет границ. Однако если даже предположить, что ты способен сутками обходиться без сна, то я…
— «Способен» в данном случае неподходящее слово. Я не могу спать.
  
Синди удивилась. Бессонница предполагает слабость, а Джек, насколько она могла видеть, вовсе не походил на измученного вынужденными ночными бдениями бедолагу.
— А что по этому поводу говорит твой врач?
— Предлагает принимать таблетки. Но тебе уже известно, как я к ним отношусь.
— Есть и другие способы борьбы с бессонницей.
— Я даже знаю один из них, очень действенный, — кивнул Мюррей с хрипловатым смешком, который лучше всего подсказывал, что его замечание наполнено двойным смыслом.
— Расслабляющие методики, например, — невозмутимо произнесла Синди.
— Ты действительно выглядишь скованной, — согласился Джек.
Синди скрипнула зубами.
— Я чувствую себя вполне комфортно!
— Кто же спорит…
— Значит, так. Я не возражаю против гибкого графика. В каком-то смысле это подразумевалось изначально, ведь мне все равно придется постоянно жить в этом доме. Однако я не могу находиться на работе двадцать четыре часа.
— Почему? У тебя есть приятель, который не потерпит, что ты игнорируешь его или… существуют семейные неурядицы?
По лицу Синди скользнула тень.
— У меня никого нет.
Мюррей взглянул на нее пристальнее. Не сбежала ли блондиночка сюда после неудачного романа?
— Тогда в чем проблема? — Сказано это было таким тоном, будто Синди создавала трудности на пустом месте. — Будем считать, что все решено.
— Нет, я не согласна!
— А ты подумай хорошенько и согласишься. В данный момент я просто экономлю время. — Эти слова Джек произнес на ходу, направляясь из гостиной. Вскоре дверь за ним закрылась и Синди услышала, как он обращается к экономке: — Энни, когда прибудут мистер Кеннет и мисс Лонгфилд, пожалуйста, проводите их в библиотеку. Да, и еще распорядитесь, чтобы мои вещи перенесли обратно вниз. Мисс Престон думает, что мне лучше поселиться на первом этаже. — Он на секунду заглянул в комнату, которую только что покинул. — Довольна?
Синди стиснула зубы и устояла перед его лучезарной улыбкой.
— Ты должен отдыхать, а не развлекаться с гостями.
— Я же сказал, это деловой визит.
— Еще лучше! Тебе нельзя переутомляться.
Мюррей вздохнул.
— Мой тебе совет: попытайся держать материнские инстинкты под контролем.
Синди едва не задохнулась от гнева: Джек почти что назвал ее клушей!
— К тебе я ни на йоту не испытываю ничего материнского! — Она чиркнула большим пальцем по краю ногтя указательного.
Мюррей лукаво ухмыльнулся.
— Вообще-то я так и думал, но лучше знать наверняка. Хорошо, что ты сама подтвердила.
В следующий миг он захлопнул дверь. Синди осталась наедине с мыслями об уютных больницах, привычном графике дежурств и о пациентах, которые еще не начали бриться.
  
3
 
Ближе к вечеру она читала в своей комнате. Вернее, пыталась это делать. Ее занятие прервал негромкий стук в дверь.
Синди вскочила с непонятным чувством вины.
— Войдите!
На пороге появилась дружелюбно улыбающаяся экономка.
— Я просто хотела спросить, мисс Престон, принести ли вам поднос с едой в комнату? Сама я ужинаю на кухне. Если желаете, можете присоединиться.
Синди вздохнула с облегчением: ей не придется садиться за стол с Мюрреем.
— Зовите меня по имени, ладно? — тепло улыбнулась она пожилой женщине. — С радостью разделю с вами ужин. Признаться, я немножко заскучала в одиночестве.
— Детка, тебе вовсе не обязательно целый день сидеть в спальне. Здесь нестрогие порядки.
— А вы не знаете, миссис Мюррей приедет сегодня? — спросила Синди, выходя вслед за экономкой в коридор.
— Не думаю. Миссис Мюррей вообще здесь редко показывается.
— Как, разве это не ее дом?
— Так-то оно так… по документам, — словоохотливо пояснила Энни. — Но здешнее поместье принадлежало еще родителям ее мужа. Он здесь родился и вырос. Не исключено, что хозяин переписал дом на жену по финансовым соображениям. Налоги на недвижимость, знаешь ли, и все такое… — Несмотря на то что рядом никого не было, Энни снизила голос до шепота и заговорщицки подмигнула собеседнице. Женщины спустились по лестнице.