Каприз судьбы

— Не нравится… По-твоему, этого достаточно, что игнорировать чувства других людей?
Джек прищурился и пристально посмотрел на нее.
— Если не ошибаюсь, мы сейчас обсуждаем отнюдь не пирог, верно?
— Твоя мама столько сил потратила на то, чтобы подготовить комнаты для твоего приезда!
Нет, мимо. Это замечание не способно породить в нем угрызения совести.
— Моей маме по большому счету безразлично, где я улягусь спать, — медленно произнес Мюррей.
— Ну, если тебя не беспокоит тот факт, что ты задеваешь чувства Кэтрин…
— Вижу, ты имеешь опасную привычку высказываться вместо собеседника. Ведь я не говорил ничего подобного. Тем не менее ты словно вложила эту фразу в мои уста. — Его взгляд задержался на полных губах Синди.
Мой язык с гораздо большим удовольствием исследовал бы их, нежели произносил всякие глупости, на которые ты намекаешь, подумал Джек.
— Ладно, рассмотрим проблему с практической точки зрения. Не скажешь ли, как ты собираешься подниматься по лестнице в твою обычную спальню? — Синди нарочно выбрала грубоватую тактику напора. К этому моменту она успела понять, что сочувствием и тактичностью ничего не добьется. Подобные методы в случае с Мюрреем не действовали. — Я не могу тебя носить. Думаю, придется нанять какого-нибудь сильного парня, чтобы тот…
— Мне казалось, что эта тема закрыта: я не интересуюсь парнями, — с усмешкой прервал ее Джек.
Синди проигнорировала явно призванное сбить ее с толку замечание, хотя все же порозовела при воспоминании о своей недавней оплошности.
— Но ведь, насколько я понимаю, Кэтрин в первую очередь пеклась о том, чтобы ты не чувствовал себя зависимым от кого бы то ни было.
— Считаешь меня неблагодарным сыном? — Мюррей с усмешкой наблюдал за тем, как Синди борется с желанием более детально обсудить его характер.
— Я видела эту спальню. Она очень удобно расположена — рядом находятся бассейн и гимнастический зал. Словом, лучше не придумаешь.
И роскошнее тоже, могла бы добавить она. Выполненный в древнеримском стиле бассейн был украшен водопадом, низвергавшимся с самого потолка. Когда Синди увидела это впервые, ей тут же захотелось сбросить одежду и погрузиться в слегка подогретую ласковую воду.
Синди немного отвлеклась, припоминая поразившее ее помещение, и потому едва не вскрикнула от неожиданности, когда Мюррей вдруг схватил ее за руку и с силой потянул к себе. Чтобы не упасть, Синди вынуждена была упереться в пол коленом, иначе непременно ударилась бы о ручку кресла, в котором сидел Джек.
— Ты можешь объяснить, почему постоянно напоминаешь мне, что я инвалид?
Синди вздохнула поглубже, чтобы поскорее прийти в себя, однако вместе с воздухом ей пришлось втянуть и аромат самого Мюррея, в этот миг более сильный, потому что он находился очень близко. Запах был подчеркнуто мужским и чрезвычайно волнующим. У Синди закружилась голова.
Спустя мгновение она взглянула на пальцы Джека, сжимавшие ее запястье. Они были такими же длинными и изящными, как и все в нем, но вместе с тем в них ощущалась сила. Синди не сказала бы, что эта хватка принадлежит изнуренному болезнью человеку.
Что касается ее самой, то она чувствовала себя не слишком хорошо. У нее сильно билось сердце, ладони взмокли — что, вероятно, заметил и Мюррей, — а в желудке словно образовалась бездонная яма.
— Ты вовсе не инвалид, однако в настоящее время, хочешь того или нет, но тебе придется все же подчиниться некоторым ограничениям. — Произнеся эти слова, она испытала облегчение: тон выбран правильно. Он выражает заботу и трезвый взгляд на вещи.
Этот вывод тут же получил подтверждение в виде едва заметного кивка со стороны Джека. Возможно, тот и не полностью был согласен, но ради общей гармонии решил не перечить.
Однако в следующую секунду их взгляды встретились — и гармонии как не бывало. С еще большим неистовством застучавшее сердце разнесло по телу Синди огромную порцию адреналина. Произошло это так быстро, что она едва не лишилась чувств.
— Часть их имеет отношение ко мне, — пролепетала она голосом, ей самой показавшимся звучащим словно издалека.
  
Не без труда, но все же Синди удалось сфокусировать взгляд на продолжавших сжимать ее руку пальцах Мюррея. Вероятно, у нее что-то случилось со зрением, потому что в течение нескольких мгновений она не могла различить, где кончается плоть Джека и начинается ее собственная. Вследствие этого странное ощущение в области желудка усилилось и даже начало вызывать беспокойство. Синди с трудом удержалась от того, чтобы не выдернуть руку из пальцев Джека.
— И одно из ограничений гласит: «смотри, но не трогай»? — Он легонько погладил большим пальцем внутреннюю сторону запястья Синди, где проглядывали голубоватые кровеносные сосуды. Это было своего рода искушение, против которого Мюррею трудно было устоять и которое влекло за собой подспудные мысли о том, как Синди вскоре сама будет умолять, чтобы он прикоснулся к ней.
Ощутив невесомую ласку, она вздрогнула: вверх по руке словно проскочил электрический разряд. Спустя минуту Джек отпустил запястье, предоставив Синди свободу. Стоя перед креслом на коленях, она остро ощущала свое дурацкое положение. Единственным разумным выходом из двусмысленной ситуации было поскорее подняться, что Синди и сделала.
— Смотреть на меня я запретить не могу, — заметила она охрипшим голосом и выпрямилась.
— Со своей стороны я разрешаю этим прелестным ручкам дотрагиваться до меня в любую минуту. — Мюррей нетерпеливым жестом откинул закрывшую левый глаз челку. — Но если мне тоже захочется сделать это по отношению к тебе, как ты поступишь?
Вопрос имел чисто теоретическое значение. Вплоть до настоящего момента Джек всерьез не помышлял о сексе. Но сейчас его вдруг пронзила эта мысль. Вероятно, виной всему трепет, который он только что ощутил в теле Синди в ответ на свое прикосновение. Так что блондиночка слегка кривила душой, уверяя, будто Джек ей не нравится. Очень интересный факт…
— Взаимностью не отвечу, уж будь уверен! Придется тебе довольствоваться платоническими отношениями и лелеять надежду на лучшее. Подобно всем остальным, кто не устоял перед моим неотразимым очарованием! — саркастически усмехнулась Синди.
Мюррей поначалу удивленно поднял бровь, но потом на его лице тоже появилась улыбка. И, как ни старалась Синди сдерживаться, все равно не осталась к этому равнодушной.
— Я всегда считал, что слово «надежда» звучит очень пассивно…
Синди не надо было напоминать, что она находится в обществе человека, отнюдь не привыкшего находиться в бездействии, надеясь, что все устроится само собой. Напротив, Мюррей привык контролировать свою жизнь и даже судьбу.
— Тем не менее иной раз она помогает скоротать дождливый денек, — сказала Синди.
Джек немедленно представил себе Синди стоящей у окна и глядящей вдаль сквозь залитое бегущими струями воды стекло. Признаться, образ показался ему очень привлекательным.
— И о чем же ты мечтаешь в такие дни? На что надеешься?
Он спрашивает таким тоном, будто в его силах исполнить все мои желания, подумала Синди. Следом ее посетила одна опасная мысль, взявшаяся Бог весть откуда!
— О, в моих мечтаниях нет ничего особенного, — ответила она.
— Наверное, тебе видится муж, дети, хорошенький домик с садом? Словом, традиционные женские ценности.
Покровительственный тон Мюррея наконец окончательно разозлил Синди.
— Можно подумать, что мужчины никогда не мечтают ни о чем подобном!
— Брось, золотце. Много ли ты видела юнцов, грезящих о будущем отцовстве? — насмешливо взглянул на нее Джек.
— Недолго же просуществует род человеческий при таком положении дел!
— Да нет, разумеется, мужчины тоже мечтают, но совсем не о продолжении рода. Напротив, их заботят совершенно другие вещи, однако в итоге на свет появляются младенцы! — криво усмехнулся Мюррей.
Синди почувствовала, что краснеет. Причем мысль о том, что этот факт забавляет Джека, лишь усиливала ее неловкость. Странно, как невинный поначалу разговор постепенно перетек в нечто совершенно противоположное.