Владыка Пустоты 2 (СИ)

— Мои люди день и ночь следят за ней, готовые в любой момент ввести ей смертельные дозы альвитина. Даже если её это не убьет, то даст время для прибытия подкреплений.
— Только в крайнем случае, — поднял ладонь государь. — Если с ней что-то случится, Вайнер потеряет всю свою ценность. А он должен быть мне лоялен. Если его отец смог добиться успеха, мы обязаны этим воспользоваться.
  
— Насчет Вайнера, — кашлянул Пожарский. — Мы получили первые данные от ЛендаФарм. У него очень странная мозговая активность во сне. С его мизерным фоном силы и запасами альвы это очень необычно. Я прошу вашего разрешения допросить его повторно. Мои люди просканируют его память.
— Разрешаю, — кивнул государь. — Только проследи, чтобы твои специалисты не сделали его овощем, как тех пленных. Допросите, если нужно, но действуйте деликатно. Всё, ступай, князь, отдохни как следует.
— Так точно, — Пожарский устало поднялся и не сдержал зевок. — Доброй ночи, государь.
Он вышел из покоев, оставив государя с кодексом, и торопливо спустился к выходу из дворца. Едва он ступил за ворота, как на парковке ожил служебный бронированный «фаэтон». Усевшись в салон, он достал альвафон и набрал номер.
— Темников слушает, — донеслось из трубки.
— Завтра поезжай в госпиталь и допроси Вайнера. Государь дал добро. Только давай без вывертов памяти. Он пока только подозреваемый, а не обвиняемый.
— Понял. Только есть проблема.
— Что ещё?
— Ленда уже дважды отклонила наши запросы на посещение. Это её территория, сами понимаете…
Пожарский нахмурился. Ссориться с наглой и эгоистичной стервой у него не было никакого желания: в её госпиталях спасли не одну сотню его подчинённых, а оборудование было незаменимо. Но терпеть её выходки, и то, что она всё сильнее лезла в государственные дела и дела его ведомства, становилось сложнее.
Рано или поздно он возьмёт её за задницу. История знала примеры, когда даже великие княжеские рода были вынуждены подчиниться опричникам.
— Я поговорю с ней. У тебя есть приказ, выполняй.
  
Глава 4
 
После всех встрясок и смертей, пережитых во сне, утром я чувствовал себя разбитым вдребезги. Даже бодрящий душ и легкий завтрак особо не помогли. Приставленная ко мне медсестра — на этот раз ровно такая, как я ожидал, в халатике с декольте и прочими прелестями, — заискивающе улыбалась и делала всё, чтобы угодить. Но какие тут шалости с медсёстрами, когда происходит такое?
Император и Сирин, кодексы и Лили, восстановление прав моего рода, квантовая бездна… голова шла кругом от обилия информации.
— К черту… пойду на прогулку.
— У нас прекрасный парк, сударь, — учтиво предложила медсестра. — Может, прогуляетесь там?
А может и не прогуляюсь, а побегаю. Всё по заветам наставницы: если голова забита чем-то, пойди проветрись, и лучше — на спортивной площадке.
Я быстро переоделся и, с сомнением глянув на лифт, спустился к выходу по лестнице. А внизу встретил Анастасию.
— Сударь, доброе утро, — кивнула она. — Вы уже поговорили с опричниками? Так быстро?
— С какими?
— Они только что к вам поднялись. Их трое было, — она кивнула на лифт. Табло над дверями задержалось на цифре моего этажа — а потом пошло вниз.
— Один из них — лысый и со шрамом? И такой рожей, будто весь мир ненавидит?
Она кивнула и приблизилась ко мне.
— Будьте осторожны, Ярослав. Он — электромаг, и если нужно, может влезть вам в голову.
Этого мне ещё не хватало. Ясное дело, Темников не чай пить со мной собирается, один Всеотец знает, чего ему опять понадобилось. В моей голове и так слишком много секретов, включая беседу с Императором. Не просто же так он всех выгнал.
— Вот что, — я оглянулся на лифт. — Пойду-ка я погуляю.
Девушка спохватилась.
— Погодите, а как же опричники?
— Скажи им что-нибудь, — я с улыбкой подмигнул ей. — Ну, ушёл на свидание, например.
— Чего?
— Свидание. Никогда не была на нём? Не переживай, в следующий раз тебя приглашу, — накинув капюшон, я махнул ей рукой и вышел из госпиталя. В спину донесся её взволнованный голос.
— Погодите, сударь, я не могу мешать им в расследовании!
Зато я могу. Застегнув замок, я выбежал на улицу и поспешил в парк. Спортивный костюм и лёгкий, непринуждённый бег, никто и не заподозрит меня.
Едва я свернул в аллею, как сзади хлопнули двери госпиталя и донеслись голоса опричников.
— Найдите его!
Прекрасно, теперь они от меня не отлипнут! К черту такую популярность, я хочу тишины.
Прибавив ходу, я вильнул на соседнюю аллею, ведущую вглубь парка, к красивой дубовой роще. Мышцы откликнулись болью, рановато мне было браться за спорт, но уж лучше так, чем смотреть на этого лысого упыря.
Мельком оглянувшись, я заметил двоих опричников, свернувших на мою аллею. Вот же приставучие гады!
Аллея уходила в сторону большого фонтана, скрывая меня от глаз преследователей за плотными зарослями и дубовой рощицей. Быстро перемахнув кусты, я затерялся между молодых деревьев и скрылся за большим, раскидистым дубом.
Тяжело дыша от нагрузки, не понравившейся моим ранам, я выглянул наружу. Опричники притормозили возле места, где я свернул с аллеи, и поозирались.
— Да ну вас к черту, — я скрылся обратно за дерево.
— От кого прячетесь, сударь?
Я повернулся на голос: рядом со мной, прижавшись к стволу, стояла девушка. Я посмотрел в её улыбающиеся серые глаза — и у меня перехватило дыхание.
Я будто видел её раньше, во сне. От её взгляда сердце забилось чаще. А я ведь даже не слышал, как она подошла.
— Мм? — улыбаясь, незнакомка склонила голову набок. В её русых волосах блеснула металлическая заколка-бабочка.
— А, это, — я кивнул в сторону опричников, — Просто навязчивые репортёры хотят взять интервью.
Девчонка улыбнулась ещё шире.
Оторвавшись от её глаз, я скользнул взглядом по стройной, как ива, фигурке в серой военной форме. Юбочка и блузка сидели на ней как влитые, а к груди девушка прижимала свёрнутый китель. Погон и знаков различия не разглядеть. Штабистка, посланная сюда богатеньким отцом? Нет, тут что-то другое.
— А от кого прячетесь вы?
— Я? — она моргнула. — От учителя танцев… или музыки?
Мы посмотрели друг на друга — и рассмеялись. Я понимал, что она врёт, да и девчонка мою ложь видела сразу.
— Тогда давайте прятаться вместе? — предложила она.
— Согласен, только я тут впервые, и идей, где прятаться, у меня нет.
— Тут рядом есть прекрасное кафе, я всегда хотела там побывать, но всё как-то не складывалось. Пойдёмте?
Её обезоруживающей улыбке было бесполезно сопротивляться. Я кивнул.
— Пойдёмте!
— Я Аня, — девушка протянула мне узкую ладошку.
— Ярослав.
Я сжал её ладонь. Удивительно сильная для хрупкой девушки.
— Приятно познакомиться!
Выглянув наружу, я убедился, что никого нет, и мы побежали вглубь парка.
— Здесь недалеко, прямо за оградой, — пояснила она, кивая на увитые плющом и растениями решётки. — Нужно только перелезть. Поможете?
Я подставил ей сложенные в замок руки и присел.
— Только наверх не смотрите, хорошо? — предупредила она, вставая на мои руки.
Я выпрямился, девчонка с характерным «оп!» прыгнула, зацепилась за край ограды и ловко перемахнула на другую сторону. Снаружи, за полоской живой изгороди, виднелось красивое кафе. Передав ей китель, я перелез следом за ней, несмотря на протесты растревоженного тела.
А уже через пять минут мы сидели за столиком, в уютных мягких креслах, стилизованных под кукольную мебель середины века, пробуя ароматный кофе. Стало понятно, почему Аня так рвалась сюда: кафе олицетворяло собой домашний уют и сдержанную роскошь. Палевые, неяркие цвета интерьера, маленькие кофейные столики, ажурные занавески на резных окнах, тихая приятная музыка в духе старой Империи. В воздухе витали ароматы цветов и специй. Ну и кофе, конечно.