Владыка Пустоты 2 (СИ)

— Господин Вайнер, — кодекс коснулась моей руки. — Я видела вас в Библиарии. Должна предупредить, вам достался необычный кодекс.
— Я уже понял.
— Нет, вы не понимаете, — она стиснула моё плечо так, что я едва не зашипел от боли. — Есть определённые правила взаимоотношений между магом и его кодексом. Правила, написанные кровью.
Я нахмурился: вот о таком мне слышать не доводилось.
  
— Слушаю тебя.
— Первое — никогда не позволяйте кодексу диктовать вам решения. Мы связаны контрактом через гримуар, но у каждого кодекса — своя голова на плечах, и не все свято чтут клятвы, записанные в книге.
Я усмехнулся: Лили, конечно, не подарок, но идти у неё на поводу я себе не позволю.
— Второе — никогда не давайте кодексу ядра убитых альва-монстров. И третье — держите дистанцию и никогда не относитесь к кодексу как к настоящей девушке. Не увлекайтесь ей и особенно — не поддавайтесь на соблазны. Вы понимаете, о чем я?
— Понимаю, чего тут непонятного, — хмыкнул я.
Она впилась в меня взглядом и тихо добавила, чеканя каждое слово.
— Слова клятвы записаны кровью в каждом кодексе, человек. Только они сдерживают альву, бушующую в нас. Нарушите правила — никто не знает, чем это обернётся.
Я тихо сглотнул.
— Кто-то раньше уже нарушал их?
— Никогда, — отрезала она, отпуская моё плечо. — И молите ваших богов, чтобы так было впредь.
* * *
Роран через портал вернула меня в подмосковный госпиталь ЛендаФарм. После очередного осмотра, не выявившего никаких проблем, я отправился в парк, дожидаться прибытия опричников. Формально они руководили операцией, и освободить меня отсюда тоже могли только они.
Но упырь Темников наверняка сейчас занимался расшифровкой моего терминала, а другим хватало забот с разгребанием боя у шведской границы.
Жаль, что я потерял второй кристалл. Готов спорить, там были ниточки, ведущие к заказчикам Бойчина. Очевидно, такое не провернуть без вмешательства великих князей, и лучше мне добраться до них раньше опричников.
Свежий воздух и шум деревьев действовали успокаивающе, я прикрыл веки, наслаждаясь приятным ароматом осенней листвы. В памяти сразу всплыло милое личико и грустная улыбка Анны Аракчеевой. Хех, хорошая девчонка. Как вспомню, на душе тепло.
— Вижу, вы уже пришли в себя, сударь.
Я открыл глаза. На мою скамейку сел высокий подтянутый мужчина с укладистой русой бородкой и в черном плаще. Его лицо знали, пожалуй, все князья без исключения.
— Великий князь Пожарский! — я мгновенно встрепенулся, но мужчина жестом усадил меня обратно.
— Спокойно, ваша светлость, — улыбнулся он. — Не надо вести себя так, будто я альва-монстр какой-то.
Тут бы с ним много кто поспорил. Глава опричников для многих был чуть не наравне с Императором по могуществу и влиянию.
— Чем обязан, ваша светлость?
— Решил проведать вас лично, коли уж в последнее время о вас столько говорят, сударь. А заодно передать приказ, только что подписанный государем.
Он протянул мне копию документа с имперским гербом и печатью. Я прильнул к мелким строчкам текста.
— В благодарность за верную службу и помощь в раскрытии заговора против государства, Высшим императорским повелением, приказываю: по закону Российской Империи передать треть собственности рода Балашовых в казну, остальное же — роду Вайнеров и лично князю Вайнеру Ярославу Андреевичу, — широко улыбнулся Пожарский, процитировав текст. — Поздравляю, молодой человек.
Я перечитал текст ещё раз, и ещё.
— Быть не может… — прошептал я, хмуря брови.
Имущество Балашова — всего за треть откупа в казну?.. С каких щедрот такие подарки? Я снова перечитал текст, ища подвох.
Ах, ну да. Ни слова о снятии опалы с рода, равно как и налога в казну. И ошейник смертника всё ещё на мне.
— Что ж, проверь сам, — князь хлопнул меня по плечу. — Ты возвращаешься домой, Ярослав.
  
Глава 12
 
Черный блестящий седан мчался по шоссе как гоночный болид. Но скорости я даже не ощущал, лишь за окном мелькал частокол золотых от листвы деревьев.
— Красиво, правда?
Когда князь Пожарский сказал «возвращайся домой», я не ожидал, что мы поедем вместе.
— Ваша светлость, боюсь, что мой новый дом немного не готов к визиту таких высоких гостей, — осторожно произнес я, косясь на соседа. — Да я и не был там ещё ни разу.
Он усмехнулся в усы.
— О, не волнуйся, мы доедем лишь до Москвы, а дальше вы поедете без меня. Но сперва мы заскочим ещё в одно место.
Что это за место, я понял, когда бронированный «орион» повернул к мемориальному комплексу на окраине Москвы. Пожарский хлопнул меня по плечу.
— Навестим мою давнюю подругу.
Оставив машину у ворот, мы купили по букету цветов и пошли среди длинных рядов одинаковых могил. Я скользил взглядом по незнакомым лицам и именам, выбитым на черном граните. Военное кладбище приводило в благоговейный трепет.
Мы прошли до дальней аллеи и остановились у совсем свежего памятника, усыпанного цветами. На камне было высечено «Ольга Вайнер».
Впервые за всё время, что прошло с той злосчастной ночи в нашем поместье, я вернулся к мыслям о тёте.
— Я знаю, парень, тебе не дали с ней нормально проститься, — негромко сказал Пожарский. — Сейчас — самое время.
— Мне нечего сказать.
Слов и правда не было. Можно было корить себя за то, что я ей наговорил. Извиняться. Но в конечном итоге, ничего уже не вернуть.
— Я хорошо знал её, — заговорил Пожарский. — Наша лучшая оперативница, замечательный друг и настоящий воин. С ней не страшно было отправлять на задания новичков. Она всегда возвращалась целой и невредимой. И любила свою работу, как никто. Клянусь, ни до, ни после я не видел опричника, столь преданного Империи.
Он присел возле надгробья, коснулся золотых букв её имени и добавил.
— Знаешь, опричники приносят клятву — защищать интересы Империи и ставить их выше своих собственных. Скрывать чувства, быть беспристрастными. Но в конечном итоге, когда встал вопрос выбора, она выбрала свою семью.
От его слов у меня сжалось сердце. Я не понимал, когда она говорила о своем выборе. За её скупыми словами и холодностью я не чувствовал никакой заботы.
Всеотец, да почему ж на душе стало так дерьмово?
Я положил цветы у её могилы и отошёл.
— Что, так ничего и не скажешь, Ярослав?
Пожарский смотрел на меня, холодно и спокойно. Опричник, одно появление которого не сулило людям ничего хорошего, внимательно смотрел мне в глаза, ожидая ответа.
— Я не очень хорош в таких речах, да и так наговорил ей слишком много. Но сейчас сказал бы одно. «Спасибо».
— Я понимаю, — кивнул он. — Ступай, княжич, моя подчинённая довезёт тебя до места. Тебя ждут дома. И не забывай о том, что я сказал тебе сегодня.
Поблагодарив великого князя, я отошел от могилы и направился на соседнюю аллею. Находиться рядом с ним было тягостно. Он знал Ольгу с другой стороны, о которой мы с отцом ровным счётом ничего не знали.
Надеюсь, когда всё уляжется, я ещё расспрошу его о ней подробнее.
Я шёл по аллее к выходу, погруженный в свои мысли, когда взгляд зацепился за невысокую женскую фигуру в стороне от главной дорожки. Чёрный плащ, неброский костюм… но что-то в ней было настолько знакомым, что глаз сразу выделил её из других силуэтов людей.
Мой взгляд скользнул по надгробьям рядом с ней — и сердце пропустило удар.
С черного гранита на меня смотрели лица молоденьких парней и девчонок. Многие — младше меня. И некоторых я помнил. Знал лично.
Мои товарищи по суворовскому… мои друзья лежали здесь.
— Ярослав? — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся, уже зная, кого увижу — и от предвкушения встречи всё внутри свело.
— Майор Хошино, — улыбка сама вылезла на лицо. — Вот мы и встретились снова, наставница.
На меня смотрела хорошенькая невысокая японка в строгом сером костюме. Она сдержанно улыбнулась в ответ, и в уголках её больших карих глаз заиграли знакомые искорки.