Владыка Пустоты 2 (СИ)

Он излучал настолько мощную ауру, что воздух вокруг клубился от альвы. Казалось, над ним медленно вращается энергетическая воронка.
— Во имя Всеотца… — выдохнул я. — Альва-зверь класса «доминатор»… я думал, их больше не существует, а последнего убили императорские кодексы.
По силе эта тварь уступала только монстрам класса «асура», которые могли на равных тягаться даже с императорскими кодексами. Но как кому-то удалось изловить и запереть здесь это чудовище?
  
— Он ослаблен, — прошептала Лили, касаясь стекла кончиками пальцев с таким сердобольным выражением, будто хотела погладить зверя, как котёнка. — Видишь устройство на его шее? Его пытались контролировать.
Лили была права, на шее чудовища виднелся громадный механизм с вкрученными в тело креплениями. На корпусе устройства мигали зелёные лампы.
— Ошейник контроля, значит, — хмыкнул я, касаясь своей шеи. — Пойдём-ка, не будем тревожить его сон. Лили?
Она оторвалась от зверя и посмотрела на меня. В золотистых глазах плескалась тревога.
— Здесь что-то не так, Ярослав. Зачем он здесь? Какой смысл запирать это чудовище под землей? Люди, которые его здесь держат, творят что-то ужасное.
— Всё просто, Лили. Это охранник.
— И что он охраняет?
— Скоро узнаем, — шепнул я в ответ и осторожно пошел дальше, то и дело косясь на доминатора за стеклом.
Спуск на следующий уровень оказался почти в десятке метров под нами. И на этот раз мы вышли в длинный белый коридор. После непродолжительного спуска мы оказались перед дверью с табличкой, и даже без знания шведского я понял надпись.
— Лаборатория, — шепнул я, снимая предохранитель. — Мы пришли.
Я бесшумно нажал на ручку и взглянул на Лили. Щелкнул замок — и я влетел внутрь с пистолетом наготове. Взгляд цепко обвел помещение, ища ученых или охранников, которые могли поднять тревогу.
— Никого… — шепнула Лили, глядя по сторонам.
В просторном зале, заставленном оборудованием, не было ни души. Я медленно прошёл вдоль стены с компьютерными панелями, водя стволом в поисках цели, пока не добрался до небольшой комнатки. Внутри — тоже никого. Только натужно шумели компьютеры, да по мониторам бежали графики и показания каких-то приборов.
Круглая лаборатория занимала весь центр зала. В стороны от неё расходились несколько коридоров. По обозначениям было несложно догадаться, куда они вели: испытательные стенды, вычислительный центр, камеры.
— Нам туда, — убрав пистолет, я кивнул на коридор к вычислительному центру. — Сделаем дело и уйдем скорее.
Мы быстро прошли по узкому коридору в небольшой зал с компьютерами. Взяв у Лили сумку, я извлек устройство взлома и подцепил к разъемам сервера. По экрану портативного терминала побежали данные. Вручив Лили пистолет, я занялся поиском.
— Сколько же тут барахла… — я бегло просматривал файлы, с которыми едва справлялся автопереводчик, вшитый в терминал. — Ну же, ищи…
— Человек, а где дети, которых они сюда привезли? — Лили обернулась ко мне, держа коридор на прицеле. — Куда они делись?
— Погоди, дай пять минут. Кажется, нащупал кое-что.
Наконец-то хитрые программы опричников нащупали нужные файлы. Одно за другим я открыл несколько окон и вчитался в текст.
— Нашёл.
— Что там?
— Это уже седьмая партия. Бойчин несколько лет поставлял шведам наших сирот, — негромко заговорил я, скользя взглядом по тексту. — Они все прошли специальную обработку ещё в наших лабораториях, а тут… ох ты.
Я замолчал.
Здесь проводились чудовищные эксперименты над людьми. И теперь стало ясно, почему.
Это были не просто какие-то дети. Они были подопытными. Здесь их готовили так же, как эйнхериев: последовательно вводили растворы альва-кристаллов, увеличивая дозы. Но если нам хватало буквально пары инъекций, то их накачивали буквально до отказа. Многим вживляли сразу готовые кристаллы, вырванные из монстров. Их принудительно доводили до зомбификации, а потом — изучали последствия и эффекты. Как быстро проходит трансформация, сколько кристаллов нужно вживить и куда, какой процент переживает превращение.
Часть детей не выдерживала бесчеловечных опытов и умирала прямо на операционном столе. Часть становилась альва-зомби и их утилизировали. Но были и исключения.
Именно такое исключение и нашёл Бойчин в последней партии.
— Во имя Всеотца, — прошептал я, зачитывая вслух. — Здесь всё, все данные. Но этого я не понимаю. «Образец номер 8 из последней партии легко приняла раствор высокой концентрации… идеальный реципиент для вживления ядра». Ядра чего?.. Что они готовили для образца 8?
Лили посмотрела на меня так, словно точно знала, о чем идёт речь.
— Сперва тот монстр, а теперь это, — она покачала головой. — Доделывай свою работу, человек, мне нужно кое-что проверить.
— Что? Постой, Лили! — бросил я ей, но девушка уже быстро удалялась по коридору. Я прижал палец к наушнику, включая связь. — Вот же чёрт! Ты совсем дурная, хочешь сорвать всю операцию? Жизнь моей сестры на кону!
— Молись своему Всеотцу, человек, — непривычно серьёзно ответила она. — На кону может быть кое-что куда серьёзнее.
— Да и хрен с тобой, — прошипел я, вгоняя в терминал инфокристалл. Минута — и кристалл с копией нужных данных перекочевал во внутренний карман костюма. Секунду подумав, я достал второй — для Карины — и вставил его в разъём.
— Хозяин.
Голос Лили вызвал мурашки по всей спине.
— Никуда не двигайся, еще минута.
Наконец, копирование завершилось. Я выдрал терминал из сервера и рванул обратно по темному коридору. Лили наверняка пошла к камерам, где же они…
Свернув в первый коридор, я обнаружил ещё одну лабораторию. Вдоль стены стояли большие трубы, заполненные жидкостью и подключенные к системе жизнеобеспечения. А внутри были человеческие силуэты.
Дети.
— Они здесь, четыре, пять… — я прошелся вдоль труб, вглядываясь в их лица. Они были без сознания, погруженные в сон. Я обернулся: в центре лаборатории лежала еще одна труба на специальных захватах, накрытая полотном. Я снял ткань — и отшатнулся.
Обнаженное детское тело за стеклом приводило в ужас. Посеревшее от зомбификации и изувеченное, покрытое брызгами крови.
Закрыв тканью тело, я вернулся в центральный зал и направился по следующему коридору. Здесь оказались камеры, настоящие зарешеченные клетки, словно в тюрьме. Внутри, на простеньких нарах, лежали дети, погруженные в сон. Часть камер была открыта.
— Лили? — позвал я, проходя вглубь, как заметил девушку внутри одной из камер.
Она сидела на полу у пустых нар и держала в руках полупустой пакет с желтоватой искрящейся жидкостью, от которого шла трубка с иглой для капельниц. Я коснулся её плеча.
— Вставай, я закончил, нам пора уходить.
Сглотнув, она зашептала дрожащим голосом.
— Это место… они делали с ними то же самое. Пытали. Заставляли убивать друг друга. Вживляли им дьявольское семя. Снова, как тогда, со всеми ними…
Она обернулась: её невидящий взгляд смотрел сквозь меня. Словно она была не здесь и видела что-то другое.
— Эй.
— Только не снова… — прошипела она, и её янтарные глаза наполнились болью пополам с яростью. — Не трогайте, вы!..
Её пальцы стиснули пакет. Жидкость брызнула на пол и с шипением задымилась, в нос ударил резкий сладковатый запах.
— Не смейте трогать меня снова!.. — она взвилась на ноги, отшвыривая пакет, — Лучше умереть там!..
Её глаза вспыхнули так, что озарили весь коридор. Издав полный боли крик, она схватилась за голову — и меня окатил мощный поток энергии. Мой ошейник истошно заорал.
Выброс альвы!
— Лили, остановись! — я схватил ее за плечи и тряхнул.
В тот же момент свет погас — и по коридорам и этажам комплекса прокатилась сирена тревоги.
  
Глава 10
 
Гул сирены наполнил коридоры лаборатории.
Я крепко взял кодекс за плечи и хорошенько тряхнул.
— Приди уже в себя, Лиливайсс, уходим отсюда! Нет здесь никаких убийц, но точно тебе говорю, будем тут киснуть — появятся!