Главред: назад в СССР 2 (СИ)
— Ту новенькую девочку, юнкора Бессонову, — заявила Зоя. — Которая про моду пишет. Мне нравятся ее тексты.
— Забирайте, — я махнул рукой, радуясь, что и Юльке будет легче в молодом коллективе, и самой Зое тоже. Мирбах дама интеллигентная, права качать не будет и опытом козырять, наоборот, даже поможет молодому редактору на первых порах. А вот с тем же Бродовым Зоя намучилась бы.
— Еще, если вы не возражаете, я бы взяла в вечерку Аркадия и Люду с Катей, — закончила перечислять девушка.
— Ваш выбор мне понятен, — кивнул я. — Молодая редакция, именно так я тоже видел «Вечерний Андроповск».
— А нам-то кто останется? — расстроенно произнес Бульбаш.
— Мне в райкоме новеньких обещали, — я успокоил его. — В обе газеты. Но после Нового года мы две газеты выпустим прежним составом. Так что придется потрудиться. Зато потом легче будет.
— А откуда новенькие-то возьмутся? — удивился Бродов. — Выпуск-то в институте только летом ожидается, по распределению наверняка к нам тоже приедут. Но раньше никак.
— Из других районов перекинут, — ответил я. — Потом заочники есть еще. И из Калинина, может, кто захочет переехать.
— Вряд ли, — покачал головой Арсений Степанович. — Это отсюда в Калинин — да. Наоборот — очень маловероятно.
— Плохо вы, товарищ Бродов, о советских журналистах думаете, — нарочито строго сказал я. — Если условия хорошие создать, то очень даже поедут. Главное — мотивация.
— И какая же у них должна быть мотивация? — толстяк скептически вскинул брови. — Служебный автомобиль с квартирой?
— Давно ли у нас общежития отменили? — возразил я. — Но я даже не об этом… Мотивация совсем не обязательно должна зиждиться только на финансовой стороне вопроса.
«О как загнул», — я мысленно покачал головой от использованного только что оборота.
— У нас ведь с вами, товарищи, не просто районка, — продолжил я вслух, — и не ее вечерний, так сказать, филиал. У нас здесь серьезное печатное издание, которое пользуется популярностью. И не только в родном Андроповске, но и за его пределами. Статьи Сони Кантор о расхищениях на ЗКЗ и в тресте столовых даже коллеги из области перепечатывали! Мыслимое ли дело?
— А на тебя москвичи ссылались, — добавил Бульбаш.
— Ну вот, Виталий Николаевич, не дал мне поскромничать, — посетовал я. — А я вот, между прочим, твой репортаж о буднях милиции в пример хотел поставить. Его, если ты забыл, тоже в другие районки взяли и даже в «Калининскую правду». Так вот, повторюсь: мыслимое ли дело, что в областной прессе статьи из районки печатают? Именно! Всегда наоборот. А мы показали, что можем больше. Этим мы и будем привлекать новых сотрудников. А те, кто откажется, еще потом локти кусать будут.
— Не знаю, не знаю, — в голосе Бродова звучал откровенный и неприкрытый скепсис.
— Зато я знаю, — отрезал я. И добавил, посмотрев на часы: — Сейчас общая планерка начнется, объявим новость. И сразу начнем готовить первый выпуск вечерки! Валечка, — я нажал кнопку коммутатора. — Мы закончили, можно пускать остальных.
[1] Подвал — в верстке небольшой материал в самом низу газетной полосы.
Глава 38
Первая часть планерки прошла вполне обычно, я даже в какой-то момент осознал, что это стало для меня настоящими рабочими буднями. Оказывается, что раньше я подспудно боялся ответственности, просто не хотел признаваться себе самому. В той, прошлой, жизни. Мне всегда нравилась моя работа, я любил лезть в самое пекло, готовя «жареные» репортажи, но при этом даже не думал о том, чтобы встать на место нашего главреда Игоря. И пусть кто угодно напомнит мне про плохого солдата, у которого нет мечты стать генералом, плевать. До этого просто нужно дойти. Поплавать в чистых водах свободной профессии и уже потом, осмелев, нырнуть в мутное болото административной работы.
Зато какие, черт побери, открываются перед тобой возможности! Ты не просто жаждешь изменить мир, ты уже примерно знаешь, как это сделать. Вот потому-то я с легкостью предложил Зое поехать вместо себя на Калининскую АЭС — у меня самого полно других дел, а она пускай учится. Ведь мало уметь что-то делать круто, настоящий высший пилотаж — это передать знания другим. И еще суметь их организовать.
— А теперь, — когда я закончил распределять задания по журналистам, полностью закрыв номер, пришла пора объявлять новость, — с огромной гордостью сообщаю вам радостное известие. С января восемьдесят седьмого года наша редакция будет выпускать две газеты. Наши любимые «Андроповские известия» и, я уверен, не менее любимый «Вечерний Андроповск». Новое издание одобрено на высоком уровне, это уже реальность.
Секундная пауза — и тут же аплодисменты. Расчувствовавшийся Бульбаш, который и так был в курсе, проникся моментом и даже вскочил. Тем самым он породил цепную реакцию, и на весь кабинет загремели стулья. Потом, когда все успокоились, я продолжил.
— Поначалу будем готовить номера вместе, а потом будем расширяться…
— Простите, Евгений Семенович, а редактором новой газеты будете вы? — старушка Метелина, не раз уже подтвердившая поговорку про чертей в тихом омуте, снова нажала на спусковой крючок провокации.
— А это, Людмила Григорьевна, идет в моей речи следующим пунктом, — улыбнулся я, предчувствуя что-то нехорошее. — Редактором «Вечернего Андроповска» назначается Зоя Дмитриевна Шабанова. Как принято говорить в таких случаях, прошу любить и жаловать.
Коллеги снова захлопали, причем молодые журналисты особенно громко. Зоя встала, с трудом борясь со смущением и краснотой, Соня не выдержала, вскочила со своего места и крепко ее обняла.
— Так что теперь я передаю слово Зое Дмитриевне, — я жестом пригласил девушку присесть рядом на специально заготовленный стул. — Первый выпуск «Вечернего Андроповска» начнем планировать уже сразу.
— Коллеги, — начала Зоя ровным голосом. Молодец, борется. — Для начала я озвучу, кто из вас войдет в редакционный состав вечерки. Спортивный обозреватель Анфиса, кинокритик Никита… Марта Рудольфовна как критик театральный. Юлия Бессонова… А также Аркадий, Екатерина и Людмила.
Все были на месте, кроме юнкора Юльки — у нее как раз шли занятия в училище, да и в штат ее пока никто официально не принимал. Потом надо будет всерьез заняться ее образованием, второй диплом пусть на филфаке получает.
— Я прошу прощения, Евгений Семенович, — тихо, но твердо вклинилась Метелина. Вот так и знал, что она молчать не станет. — Вы не считаете, что, во-первых, обескровливаете основную газету, а во-вторых, ставите во главе вечерки неопытного сотрудника?
По кабинету пробежал шепоток, коллеги чувствовали приближающуюся грозу. Что ж, меня снова проверяют на прочность — обычное дело.
— Нет, не считаю, — спокойно ответил я, глядя на Метелину. — Я уверен, что Зоя Дмитриевна справится с поставленной задачей. Это во-первых и в-главных. А во-вторых, «Андроповские известия» никто не собирался и не собирается обескровливать. Напротив, оба издания поначалу будет готовить объединенная редакция. А потом, — я многозначительно поднял указательный палец, — потом наш общий штат будет усилен… новой «кровью». Раз уж вам так нравится это сравнение.
— Новички? — покачала головой старушка. — Пока мы их обучим, пока они вольются…
— Это тоже наша задача, — я мягко, но уверенно перебил ее. — Никто нам не даст опытных журналистов так сразу. А с другой стороны, никто лучше нас самих не воспитает достойную смену. Заметьте, это касается не только газеты, но и страны. А если уж и тренироваться, то на чем-то попроще, согласны?
Пара человек закивали в такт моим словам, кто-то задумался.
— Евгений Семенович прав, — подала голос молчавшая до этого Громыхина. А Метелина, услышав парторга, от неожиданности даже вздрогнула. — Ротация кадров необходима, чтобы редакция развивалась и не застаивалась. И молодым, как вы, Людмила Григорьевна, наверняка слышали, у нас везде дорога…
— А старикам везде у нас почет, — Метелина умела превращаться из тихони, пишущей об уборке урожая и молочных удоях, в огненосную фурию. Эх, умела бы она еще слушать… — На мой взгляд, лучше бы вечерку возглавил Арсений Степанович. Или Виталий Николаевич. У обоих имеется редакторский опыт, кроме того, они оба еще и являются заместителями товарища Кашеварова.