Собери себя сам (СИ)
— И не вздумай ко мне ночью лезть! — добавила она. — Иначе выгоню, и будешь в зале на полу спать!
Не понимаю я, что она имеет в виду. Может, стоило не убивать тех бандосов сразу, а допросить их? Объяснили бы мне, что такого ценного в теле этой девки, до которого они так упорно пытались добраться.
Перед тем, как уснуть, я думал. Во-первых, о рассказе Риты про здешнюю географию. Очевидно, мне нужно стремиться попасть в центр. Там опаснее, но есть доступ к более крутым магазинам, в которых могут продаваться новые органы.
Оставаться здесь и «терпеть» нападки бандитов я точно не собираюсь. Какой в этом смысл? Какая логика? С первых моих минут в этом мире мне дали понять, что жизнь дана для того, чтобы действовать. Двигаться вперёд. Развиваться, становиться сильнее. А не сидеть на одном месте, думая лишь о том, как бы наскрести фрагментов на еду и воду.
Ну а вторым предметом моих мыслей был, конечно же, лутбокс. Хоть тот Миха и дурачок, но в одном он был прав: лутбокс нужно покупать. Любыми способами, любой ценой накопить нужную сумму и узнать, что же там внутри такое дорогое. В этой глуши, где нет нормальных магазинов, это моя единственная возможность купить что-то реально дорогое и полезное.
Вот только где взять столько валюты? Восемьсот фрагментов — это вам не шутки. Даже за варга дали всего пятьсот, а ведь я победил его буквально чудом.
В голову постучалась очевидная мысль — люди. Существа хоть и странные, но невероятно ценные. За каждого Система даёт по 80 фрагментов. Убить десять штук, и лутбокс у меня в кармане.
А ведь прямо сейчас я нахожусь в общине, где этих людей два десятка… Среди них есть воины, но также есть и абсолютно беззащитные. Интересно, за детей и стариков дают столько же, сколько за обычных взрослых, или меньше?
К тому же сейчас ночь. Все спят, и это отличная возможность перерезать всю общину во сне. Вон, первый кандидат мирно сопит в противоположном углу комнаты.
— Ммм… — раздалось вдруг со стороны Риты. — Леся, не плачь… Завтра я набью побольше фрагментов… куплю еды и воды… и обязательно с тобой поделюсь… обещаю… А когда стану старой… ты будешь так же помогать мне… Все будем… помогать друг другу…
«Говорит во сне», — подсказала память. Не знаю, во сне или нет, но убивать её после таких речей почему-то расхотелось.
Ведь есть и другой вариант — бандиты. Но если пойду на них один, то пообломаю зубки. Пусть я немного сильнее обычного человека, но против банды из двух десятков головорезов это не поможет. Меня тупо задавят числом. Это не тупые псины, их не получится выловить поодиночке или заманить в выгодные места.
Вот если бы напасть на них вместе с общиной Леонида… Но он уже дал понять, что будет избегать войны любой ценой.
С этими мыслями я уснул.
* * *Я проснулся. В той самой комнате, где уснул. Значит, Леонид не соврал и не отправил никого ночью, чтобы меня прирезать. Риты не было, её кровать была пуста. Я тоже встал, оделся и отправился в зал. Там царила какая-то суета.
— Что случилось? — спросил я, отыскав Риту.
— Да дети опять убежали играть за пределы лагеря, — сказала она. — Вот же неугомонные. Сколько раз им было сказано, что это опасно.
— Всё, нашлись! — донёсся мужской крик. Двое мужчин ввели в зал двух детёнышей. Каждый держал своего за ухо, отчего те кривились от боли.
— А Леська где? — спросила Рита.
Я тоже заметил, что оба были мужского пола — в штанах и с короткими волосами.
— Леська? Так она не с нами, — ответил один мальчик.
— Как не с вами? А где?
— Она крыс ушла искать. Сказала, очень есть хочет.
Рита зыркнула на меня гневным взглядом. Затем обратилась к своим:
— Нужно найти её!
Спорить никто не стал, и мужчины стали разбиваться на пары. Рита подошла ко мне:
— Слушай, Рахт. Я не буду обвинять тебя и заявлять, что это ты спровоцировал Лесю уйти за крысами. Но прошу: помоги её найти! В руинах может быть опасно! Вдруг она на псину нарвётся, или ещё хуже — на людей Дина. А чем больше людей будут её искать, тем выше шанс найти.
Я задумался. Скомбинировал свою логику и информацию из памяти, определяя, какое решение будет верным. Так-то я этой малявке ничего не должен, и охота на крыс была её собственным решением. С другой стороны, ничего плохого она мне не сделала, и если она там нарвётся на псин и погибнет, никакой выгоды мне это не принесёт.
Всего собралось четыре пары по два человека. Мы решили идти вдвоём с Ритой, раз уж знаем друг друга.
Но когда все вышли из здания на улицу, стало ясно, что поиски придётся отложить. Потому что на дороге стоял человек. Небритый и неотёсанный, в давно не стиранной одежде. В общем, точная копия тех двух бандосов, убитых мной вчера. Выглядел он уверенно и нагло ухмылялся. Явно чувствовал себя в безопасности.
— Тебе чего тут надо? — спросил у него Леонид, протолкавшись вперёд. — У нас с Дином уговор: на чужую территорию не заходить.
— Ага, а ещё есть другой уговор: не нападать друг на друга, — ответил бандит. — Но у нас вчера трое человек с вылазки домой не вернулись. А сегодня, представьте себе, гуляли мы по руинам и нашли их трупики с ранами, оставленными чем-то… скажем так, похожим не на собачьи зубы, а на лезвия мечей.
Брехня! Их было двое, а не трое. И характер ран ты бы никак не определил, так как к утру их наверняка обглодали псины.
Всё это я чуть не сказал вслух, но потом понял, что тут что-то не так. Есть какой-то подвох. Рита и остальные тоже молчали.
Ааа, кажется, понимаю. Простите, я тут новенький, поэтому некоторые вещи доходят не сразу. Все эти несоответствия в данных — элементарные ловушки. Если заявим: «врёшь, их было двое», то сразу выдадим себя. Разумнее всего делать вид, что мы ничего не знаем, и о погибших бандитах впервые слышим.
— Понятия не имею, чего у них там произошло, — сказал Леонид. — Может, добычу не поделили да поубивали друг друга. С вас, бандитов, станется. И вообще, некогда нам с тобой языками чесать.
— Ой, а что случилось? — притворно удивился посыльный. — Столько воинов… Выглядит так, будто это поисковые отряды. Потерялся кто-то?
У Леонида на лице заиграли желваки. Мне тоже подумалось, что слишком уж быстро этот тип догадался, что у нас пропал человек. Как будто заранее знал…
— Если та девчонка, то вы за неё не беспокойтесь, — сказал он. — Это вы детей без присмотра в руины отпускаете, а мы не такие. Мы люди цивилизованные, присмотрим за ней, в обиду не хотим. Дин сказал, что лично за ней присмотрит. Даже в своём доме поселил, и лааасково так на неё смотрел.
— Ах ты тварь! — один из мужиков бросился на него, но другие двое успели его перехватить.
— Отставить! Всем стоять на месте! — рявкнул Леонид. — Не видите — этот крысёныш специально вас провоцирует? — Он повернулся к посыльному и прямо спросил: — Чего вы хотите?
— Справедливости, чего же ещё, — ответил тот. Его ухмылка растянулась ещё шире. Почему-то, не знаю почему, она вызывала неприязнь. Хотелось врезать по ней как следует кулаком, чтобы зубы по асфальту покатились. — Жизнь за жизнь. В нашем случае — две за две. Отдадите нам двух своих людей, и наш великодушный лидер, так и быть, повременит с объявлением войны.
— Вы ещё не доказали, что ваших бандюганов убил кто-то из моих людей, — ответил Леонид. — Требую суда! С изучением улик и допросом свидетелей. Как тогда, когда ваши Федьку покалечили.
— Само собой, я ведь это и хотел предложить, — ответил посыльный. — Мы ж не забираем ваших людей навсегда, а берём их в залог. И если суд покажет, что ваша община непричастна к убийству, залог будет возвращён обратно.
— Ребёнка верни… — прорычал Леонид.
— Так ребёнок — это и есть половина залога. Хотя если дадите двух человек, так и быть, вернём вам эту милашку.
Народ стал переглядываться между собой. Олег подошёл к Леониду:
— Я стану залогом.
— И я! — вызвался Павел.
— Да чё вы несёте⁈ Нельзя молодых отдавать! — раздался знакомый голос. Опираясь на деревянную палку (костыль), вперёд вышел тот самый одноногий мужик. — Меня пускай забирают. Даж если подохну, не жалко.