Собери себя сам (СИ)

Ну а теперь самое интересное — третья вкладка под названием «Индивидуальное». Там был всего один предмет — «Лутбокс».
…
— Ну чего мнёшься, покупай, — поторопил Леонид.
— Не получится, у меня фрагментов не хватает, — сказал я.
— Ты что, их все под ноль потратил? Ну да ничего, сейчас скинемся. Всё же ты Ритку спас, так что народ жадничать не станет. Сейчас насобираем. С миру по нитке, как говорится.
  
— Не уверен, что вы столько насобираете…
— Да хорош себе цену набивать! Сколько у тебя там? Пятьдесят? Восемьдесят? Если больше, чем у Олега, то станешь новым рекордсменом.
— Нет, не восемьдесят. Даже не близко, — сказал я, глядя на экран.
Лутбокс — 800 ФП.
  
Глава 7
 
— Восемьсот, — сказал я.
— Что восемьсот? — не понял Леонид.
— Мой лутбокс стоит восемьсот фрагментов плоти.
— Брешешь! — заявил один из тех двух мужиков, что подслушивали наш разговор у кабинета, а затем увязались хвостом. Кажется, его звали Миха.
— Не хотите — не верьте. Мне похрен, — пожал я плечами.
— Если не доверяешь нам и просто не хочешь при нас покупать лутбокс, так и скажи. Не нужно отмазки выдумывать, — обиженно произнесла Рита.
— А мне почему-то кажется, что Рахт не врёт, — сказал Леонид. — Он и без того крайне мутный тип. Пришёл непонятно откуда, почти ничего не знает о нашем мире, молчит о своём прошлом. Лутбокс за восемь сотен — лишь ещё один пункт в копилку его странностей.
— А может, он и есть тот монстр? — хмыкнул Миха.
В этот момент у меня… как бы описать это ощущение… «Очко сжалось», — подсказала память. Но я взял себя в руки и постарался не выдать волнения. Это было не обвинение и не завяление, он просто пошутил. И мне надо отшутиться в ответ, чтобы выглядеть естественно.
— Ага, а вторую руку и всё остальное я в магазине купил, — съязвил я.
— Чё, и «прибор» тоже? — спросил его собрат по разуму (Павел, если не ошибаюсь).
— Показать? — спросил я.
— Только не при мне! — замахала руками Рита.
Отлично, как я и планировал. Хотя даже если бы сказали «покажи», я бы взял да показал — в чём проблема?
— Мдааа, Рахт, копить на этот лутбокс тебе придётся долго, — сказал Леонид. — Если учесть, что фрагменты придётся постоянно тратить (на еду, расходники, одежду), то к моему возрасту, глядишь, и накопишь.
Ой, ну не преувеличивай. Я недавно всего за одну тварь сразу пять сотен получить.
— Но я б на твоём месте накопил, — решил поумничать Миха. — Голодал бы, мылся бы раз в полгода, но накопил. Там, поди, меч тысячи истин лежит. Такой может резко перевернуть жизнь общины. Может, даже Дина с бандой сможем перебить и вздохнуть спокойно.
Перебить банду разбойников — предел его мечтаний? Если остальные тут такие же, то неудивительно, что они живут в такой нищете, в серой зоне.
— Если всей общиной будем копить, то накопим быстрее, — сказала Рита. — Но это, естественно, при условии, что Рахт решит остаться у нас навсегда.
Она многозначительно посмотрела на меня.
— Это уж ему решать, — сказал Леонид. — Ладно, на улице уже темнеет. Рахт, ужин сам себе сможешь купить?
— Да, — кивнул я.
— Как поешь, Рита тебя где-нибудь расположит. Насчёт присоединения к общине ты и правда подумай. Вместе выживать всяко легче, чем поодиночке. Если ты и правда смог справиться с двумя бандитами, нам такой толковый боец пригодится. Жду твоего ответа завтра. А я подумаю над тем, как решать вопрос с убитыми бандитами. Уверен, Дин уже завтра заявится с претензиями.
— А что вам мешает просто напасть и убить их? — спросил я.
— То, Рахт, что их больше. И они сильнее. Особенно их главарь, Дин. Мало того, что он сам по себе здоровенный бык, так ещё и купил у заезжего торгаша секиру и комплект кожаных доспехов (уж не знаю, где столько валюты взял).
— Да известно, где. Прибил нескольких своих, вот тебе и халявные фрагменты, — сказал Миха.
— Ага, слышал я, что у них так заведено, — поддакнул Павел. — Если кто совершает серьёзный косяк, то главарь его собственноручно казнит. Говорит, что это типа для поддержания дисциплины в банде. Но на самом-то деле все всё понимают. Как только приближается приезд торгаша, так сразу находятся несколько «нарушителей», которых срочно-срочно нужно казнить.
— В общем, открытая война с Дином — это считай гарантированная смерть для всей общины, — сказал Леонид. — А то и что похуже смерти. Как представлю, как бандюги наших женщин в рабство забирают и заставляют им детей рожать…
После этих его слов все присутствующие помрачнели. Видно было, что в них борются желание покарать бандитов и банальный страх. Странные это существа — люди. Как по мне, лучше биться до последнего и погибнуть в бою, чем терпеть унижения. Собственно, в битве с варгом я так и делал. Даже когда был загнан в угол и видел приближающуюся ко мне жуткую пасть, думал лишь о том, как нанести ему урон. Если не убить, то хотя бы больно цапнуть напоследок. Я решил озвучить это вслух:
— А как по мне, лучше сразиться и умереть в бою, чем бесконечно терпеть унижения.
Леонид злобно скривился:
— Послушай-ка сюда, умник. Будь у меня в общине только здоровые мужики, мы бы так и сделали. Но у нас, как видишь, полно женщин, детей и стариков. Я лично отвечаю за каждого из них. И не желаю выслушивать претензии от одиночки, у которого ни кола, ни двора!
Спорить я не стал, и на этом разговор был закончен. Я купил паёк и бутылку воды, и Рита повела меня во внутренние помещения.
— А чего сама еду не купила? — спросил я.
— Фрагментов нет, — ответила она. — Трёхразовое питание здесь — непозволительная роскошь. Перед вылазкой поела, и на том спасибо.
Повернувшись ко мне, она добавила:
— Но если какой-нибудь добрый путешественник поделится со мной, я буду ему ооочень благодарна.
И снова смерила многозначительным взглядом. Она что, под путешественником имеет в виду меня? И предлагает отдать ей часть еды? Ну уж нет. Еда нужна, чтобы у организма были силы ходить и сражаться, кто в здравом уме станет ей с кем-то делиться? Ладно бы, эта девка меня могла как-то наградить. Но у неё ведь вообще ничего нет. Только тощее тельце, и всё.
— Ритааа! — раздался вдруг высокий голосок, и к нам подбежал один из тех детёнышей, которые донимали её, когда мы только пришли в общину. Судя по платьицу и длинным волосам, этот был женского пола.
— Леся? Чего тебе? — спросила моя спутница.
— Рахт что, у нас жить останется?
— Надеюсь, что да. Хотя кто его знает.
— И что, в твоей комнате спать будет? Хе-хе…
— Ну-ка цыц! Просто у меня там две кровати, одна из которых свободная, вот и всё. Хватит всякие пошлости выдумывать.
В этот момент малявка заметила брикет еды в моей руке и посмотрела на него голодным взглядом. Рита тоже это заметила. И шепнула мне:
— Если путешественник поделится с ребёнком, я тоже буду благодарна. Пусть не так сильно, но всё равно буду.
Вот же пристали. Отвалите.
— С голодными и страждущими нужно делиться, — назидательно произнесла Леся.
— Иди и добудь сама, — огрызнулся я.
— Как я добуду? Я маленькая беззащитная девочка.
— С крысами вполне справишься. Четырёх штук хватит, чтобы купить паёк. Да и сами они, говорят, вполне съедобные.
— А вот если бы у меня была еда, я бы с тобой поделилась! — пробурчала она и убежала дальше по коридору.
К чему это было сказано? Это должно меня как-то задеть? А, не важно.
Рита привела меня в комнату. Там и правда стояли две одноместных кровати. Моя была та, что справа. Я сел на неё, под голодным взглядом спутницы умял ужин и стал укладываться спать. Хм, а ведь удобно. Намного мягче, чем в капсуле.
  
— Я разденусь. Отвернись и не подглядывай! — потребовала она.
Как и тогда, возле убитых бандосов, почему-то стесняется своего тела. Что в нём такого особенного? Ну да неважно. Я пожал плечами и отвернулся к стене.