Мафия Беннет (ЛП)

Всего их было четверо: старший Корд, погодки Кай и Таннер, и самый младший Джона.
У восемнадцатилетнего Корда было угловатое лицо и короткие волосы "ежиком". Брук сказала, что он самый скрытный из братьев и обозвала «творческой натурой». Она почти прошипела это как ругательство, а потом пожала плечами и добавила, что он хочет стать художником.
Следующим по старшинству должен был идти пятнадцатилетний Кай, но Брук запнулась, пожевала губу, а потом заговорила о четырнадцатилетнем Таннере. Ее глаза загорелись, а лицо осветила яркая улыбка.
  
— Таннер очень гордится своими длинными волосами, и постоянно то осветляет их, то красит в черный. Он забавный, Рей, правда забавный, а еще он высокомерный придурок. Все здешние девушки умерли бы за него, точно бы умерли!
Я до сих пор помнила все письма, которые Брук получала от Таннера, — ее почтовый ящик был просто забит ими.
Когда она начала описывать Джону, то говорила так, словно боялась его обидеть.
— Джоне всего девять, еще совсем ребенок. Он обожает Кая... — Брук замолчала и потерла лоб. — Но он не похож на нас.
Я посмотрела на фотографию, где Джона сидел на коленях Брук. Они прижимались щеками, и было заметно, что кожа у Джоны чуть темнее, чем у остальных Беннетов. Однако все они были очень красивыми, и я не знала, кому отдать свое сердце.
Я снова обратил внимание на телевизор.
Сейчас волосы Брук были такими же длинными, как и в школе. Помниться, она категорически отказывалась их стричь и однажды ужасно поссорилась с отцом из-за этого — он даже гонялся за ней с ножницами. Больше она ничего не сказала. Так было всегда, когда речь заходила о ее семье: Брук просто упоминала какой-нибудь случай, без подробностей. Она словно чуть-чуть приподнимала защитную стену, а потом быстро опускала.
Я тихо вздохнула.
В школе нас дразнили сестрами. Мне это нравилось, хоть я и не признавалась, поскольку не знала, как к этому относилась Брук. Я никогда не понимала, почему нас так называли. Мы обе темноволосые, но на этом сходство заканчивалось: я была бледной дылдой с раскосыми глазами, а Брук смуглой миниатюрной красоткой. Брук часто вздыхала, что я высокая и могу быть моделью, но она ошибалась. Судя по фотографиям — на одной Брук позировала в бикини — моделью стала она, и небольшой рост не был помехой. Брук могла пойти в модельный бизнес хотя бы за тем, чтобы прославиться, и именно поэтому история о ее исчезновении появилась на канале New York News.
— Это она, верно? — снова спросил Блэйд,и вдруг насторожился. Снаружи послышался шум машины.
Хижина, которую мы арендовали, находилась в лесу и принадлежала другу друга другого друга. Вероятно, цепочка «друзей» была еще длиннее, для чего были причины, как и для того, чтобы Блэйд поспешил к компьютеру, и подключился к камерам наружного наблюдения. Спустя пару секунд он расслабился и снова включил новости.
Отбой тревоги. Приехала наша третья соседка — Кэрол. Однако я лишь краем уха слышала, как она открыла сетчатую дверь и что-то с грохотом уронила на пол, потому что буквально прилипла к экрану телевизора.
Там появился Кай Беннет.
Во рту стало горько от подступившей желчи.
Он смотрел прямо в камеру тем же взглядом, которым много лет назад смерил меня. Его я запомнила навсегда, и сейчас эти глаза были такими же мертвыми, как и тогда.
Я невольно вздрогнула.
Кая Беннета я видела вживую всего один раз, но и этого хватило, чтобы его возненавидеть.
Глава 2
Тринадцать лет назад
— Райли, дорогая?
Мне нравилась миссис Патрисия. Она была самой милой и доброй из всех учителей. Остальные чуть ли не орали на нас, а она говорила спокойно и тихо. Наверное, поэтому я не услышала, как она окликает меня. Мы писали тест, я застряла на шестнадцатом вопросе и подняла голову, только когда девушка, сидевшая сзади, похлопала меня по плечу.
Миссис Патрисия стояла в дверях вместе с… директрисой.
Меня охватило дурное предчувствие. Директриса никогда не приходила за мной, а ее хмурый взгляд и неодобрительно скривившиеся губы не предвещали ничего хорошего.
Я снова посмотрела на миссис Патрисию. Та улыбалась, но в ее улыбке чувствовалась печаль и... сострадание.
«Она жалела меня? Из-за мамы? Она...»
В горле встал ком, мешая дышать.
— Райли, подойди сюда и захвати свой тест, — попросила миссис Патрисия.
— И соберите вещи, вы не вернетесь на урок! — рявкнула директриса.
Это привлекло внимание учениц. Те, кто еще не смотрели, подняли головы.
Миссис Патрисия неодобрительно покосилась на директрису, подошла ко мне и начала собирать учебники.
— Твои вещи пока побудут у меня.
«У меня проблемы? Или дело все же в маме?»
Я вопросительно посмотрела на миссис Патрисию глазами, но она отвернулась.
Плохой знак.
— Пойдемте, — директриса махнула рукой. — Вы нужны.
«Нужна? Я? Я никому никогда не нужна».
Директриса уже уходила, и я поспешила за ней.
Коридоры были пусты, но я все равно опустила голову — именно так я ходила по «Хиллкрест». Брук, наоборот, высоко держала голову и активно жестикулировала, и все ее слушали, даже если не хотели. Некоторых старшеклассниц это раздражало и вызывало у них зависть, но Брук лишь смеялась.
— И что они сделают? Заставят меня отчислить?
Она сказала это с насмешкой, но в голосе слышались жесткие нотки. Эта черта характера у всегда жизнерадостной Брук обычно проявлялась, когда она разговаривала по телефону с семьей.
Почему-то дело всегда было в ее семье.
Я думала, что директриса ведет меня в свой кабинет или в мою комнату, но она свернула к парадной двери школы.
— Вы нужны снаружи. — Она пригладила прямую юбку, расправила воротник блузки, дернула подбородком на дверь и собралась уходить.
— Но…
Гримаса исказила ее лицо, в глазах мелькнуло отвращение.
— Вам не следует ни с кем говорить об этом. Ясно?
Я растерянно кивнула.
Она фыркнула и повернулась, так будто была солдатом и выполняла команду.
— Вы освобождены от уроков до тех пор, пока мисс Беннет нуждается в вас, — бросила она через плечо и ушла, громко стуча каблуками.
Глава 3
Блэйд поставил трансляцию на паузу, когда вошла Кэрол. Лицо Кая застыло на экране: он повзрослел, но по-прежнему был красив и… опасен. И я ощутила тот же трепет, что и много лет назад.
- Кто-нибудь хочет низкокалорийные протеиновые чипсы? - Кэрол поставила пакеты с едой на стол и начала разбирать. - Кстати, я нашла новую работу. Предлагаю это отметить. Там зарплата больше, а значит будет больше денежек.
Никто не ответил, и она перестала шуршать пакетами.
- Эй, вы! Чипсы? Вечеринка?
На кухне царила полная тишина.
Я хотела отвести взгляд от экрана, но не могла: меня снова затягивали воспоминания.
День, когда я впервые увидела Кая, стал настоящим откровением. Он показал насколько могущественна и безжалостна семья Беннетов.
В «Хиллкрест» были дни для посещений. Если родители заранее сообщали, что приедут, то ученицы ждали их в своих комнатах, а не на крыльце у входной двери. Однако Брук была именно там. Она сидела на ступеньках, обхватив руками колени, и плакала. Я села рядом. Брук попыталась что-то сказать, но только горестно всхлипнула. Я обняла ее, вытерла слезы и погладила по спине, приговаривая, что все будет хорошо.
Будет так или нет, я не знала, но что еще я могла сказать?
Мы просидели там до конца урока. Когда раздался звонок, я напряглась: любопытные девчонки, которые видели нас из окон, обязательно захотят узнать, что происходит. Но на крыльце никто не появился. Директриса и трое учителей стояли в дверях, преграждая путь. Вскоре прозвенел звонок и ученицы разошлись. Однако директриса осталась. Она посмотрела прямо на меня. Я увидела страх в ее глазах, и по какой-то непонятной причине он передался мне.