Мафия Беннет (ЛП)

Мафия Беннет
Тиджан
АННОТАЦИЯ:
О моей соседке по комнате в школе-интернате «Хиллкрест» всегда ходили слухи, но я не понимала почему. Брук Беннет была веселой и общительной, только молчала о своей семье и показывала лишь фотографии братьев.
Я была очарована Каем, ее средним братом. Меня притягивали его глаза на фото, а лицо преследовало во снах. Но потом я увидела его воочию и тогда же узнала, из какой семьи Брук. Беннеты были мафиози.
  
Брук забрали из школы. Мы не виделись четырнадцать лет, а потом вдруг ее показали в новостях.
Брук пропала.
А два дня спустя Кай Беннет похитил меня.
Пролог
Четырнадцать лет назад
Я не хотела ехать в школу-интернат «Хиллкрест». Меня пугала разлука с мамой, но больше расставания с ней я ненавидела поле битвы, которым стал наш дом: ругань, звуки драки и особенно леденящий кровь крик, который я слышала прошлой ночью.
Война между родителями достигла апогея, и, хотя мы жили в огромном особняке, я все равно слышала, как они спорят. Мне было двенадцать — уже большая девочка, однако каждую ночь я пробиралась в родительское крыло и садилась в коридоре, чтобы быть ближе к ним.
Тот ужасный крик я услышала, когда была еще в своей спальне. Я вскочила с кровати и замерла. Грохот сердца отдавался в ушах, но кроме него я больше ничего не услышала и вернулась в постель, а утром Джанин, секретарша отца, сообщила, что я отправляюсь в школу-интернат.
Мама целый день плакала в своей комнате, и только когда наш дворецкий Клод сообщил, что машина ждет и я спустилась вниз, появилась в холле.
Ее образ в полупрозрачном пеньюаре, белой сорочке и меховых тапочках с ремешком между пальцами, которые она обувала, когда делала педикюр, навсегда врезался мне в память. На голове у мамы был странный тюрбан из полотенца, наполовину скрывающий лицо, и темные очки на глазах. Она часто носила их дома, но сегодня я уезжала в интернат и хотела увидеть ее глаза. Мама выглядела такой тонкой и хрупкой. Она подошла медленно, как будто ей было больно ходить, опустилась передо мной на колени и раскинула руки.
Я невольно отступила к Клоду при ее появлении, а потом подбежала, обняла за шею, обхватила ногами талию и прижалась крепко-крепко. Мама погладила меня по спине, наклонилась и поцеловала в плечо.
— Я люблю тебя, солнышко, — прошептала она. — Веселись в новой школе. Заводи друзей.
Мама стиснула меня в объятиях и отпустила, когда Клод кашлянул и открыл входную дверь.
Я неохотно поплелась за ним.
В машине меня уже ждала Джанин. Ее назначили моим сопровождающим, и, вернее всего, именно она занималась всеми приготовлениями.
В дверях я оглянулась.
Мама молча плакала.
Это был последний раз, когда я видела ее дома.
Глава 1
— Да сдохни ты уже! — Я замахнулась на муху камнем, но она снова оказалась быстрее.
Вот уже битый час я пыталась очистить двор, а эта назойливая тварь изводила меня, жужжа вокруг и улетая всякий раз, когда ее пыталась убить. Но теперь ей конец. Муха уселась на плечо, и я, не думая, хлопнула по нему.
Боль пронзила плечо, и одновременно с этим послышался скрип двери.
— Рей, ты… только что жахнула себя камнем?
«Черт! Черт! Черт! Именно это я, дура, и сделала!»
Я застонала от боли и досады. Кровь стекала по руке, окрашивая рукав футболки. Я хотела убить муху, а она, похоже, чуть не убила меня.
— Гадство!
Дверь захлопнулась, под тяжелыми шагами заскрипели ступеньки крыльца, потом захрустел гравий. Блэйд тихо выругался, нежно касаясь моего плеча загорелыми, чуть жирными пальцами, потом сел на пятки и провел рукой по дредам.
— Зачем ты это сделала?
«Признать, что меня перехитрила дурацкая муха, — да ни в жизнь! И что вообще Блэйд здесь делает? Он же слинял, когда я пошла убирать двор».
Ответственностью Блэйда было домашнее хозяйство: готовка, уборка, мытье посуды, и чертовски странно, что он сам пришел сюда.
— Что это? — Я резко кивнула на дом, когда услышала громко работающий телевизор.
Блэйд с беспокойством взглянул на меня и мотнул головой, веля идти за ним.
Мой уровень тревожности подскочил на пару градусов.
Из нас троих, что жили в этом маленьком доме за пределами Калгари или Коровьего городка, как мы его иногда называли, Блэйд меньше всех беспокоился о чем-то. Он любил покурить травку, закручивал волосы в тугие дреды и одевался, как хиппи, причем занашивал одежду до дыр, а иногда, когда готовил, вообще расхаживал по дому в одном фартуке. При этом Блэйд шарил в «железе» и был нашим спецом по компьютерам. Сейчас он подключил ноутбук к телевизору и смотрел новости — какой-то репортаж из Нью-Йорка, судя по картинке.
— …Беннет, принцесса мафии, пропала сорок девять часов назад...
Мороз прошел по коже.
На экране появилась фотография Брук Беннет и телефонные номера, по которым зрители могли позвонить, если найдут ее.
«Найдут... Типа... она потерялась?»
Колени дрогнули, я потянулась за стулом и свалила бы его, если бы Блэйд не помог.
— Это твоя соседка по комнате? — Я слышала его голос словно через вату. — С которой ты жила в той богатой школе.
Я чуть было не фыркнула, но вместо этого просто кивнула.
«Брук…»
На экране появились ее фотографии из социальных сетей.
«Четырнадцать...»
Не знаю, почему эта цифра пришла в голову. Столько прошло с тех пор, как я видела ее в последний раз, или с тех пор, как мы впервые встретились?
— Она всегда была такой… романтичной и жизнерадостной, — пробормотала я и мысленно добавила: «В отличии от меня».
Я была как зомби — одеревеневшей и напуганной, — когда впервые вошла в комнату и увидела кровать похожую на облако в окружении сияющих звезд, множество фотографий на стене и цитату: «Сказки сбываются» в блестящей рамке. Все это могло принадлежать какой-нибудь принцессе, но тогда я еще не знала, что принцессы бывают разными.
— Ты, должно быть, моя новая соседка! — Девушка бросилась на меня сзади, обхватила руками и прижалась щекой к плечу.
Джанин испуганно вскрикнула, но я не обратила на нее внимания.
Через секунду руки, сжимающие меня, исчезли, и показалась сама девушка. Она положила ладони мне на плечи и внимательно осмотрела с головы до ног.
Я сделала то же самое. Лицо в форме сердца с небольшим острым подбородком, потрясающие черные волосы, изящный нос, маленький рот, полные чувственные губы, как в приглашении на вечеринку в честь Дня святого Валентина, и большие темные глаза — яркие и живые.
Этому последнему я по-настоящему позавидовала. В девушке было то, чего не хватало во мне — жизнь.
В отличии от других девочек, я никогда не завидовала красоте Брук или ее богатству. Удивительно, но даже в школе для «богатых детей» все считали, сколько у кого денег. Я была в самом низу списка, а Брук, как шептались вокруг, —
наверху.
Потом будут и другие слухи, косые взгляды, слово «мафия», брошенное как насмешка, но все это случится позже, а пока нам было по двенадцать, и это был наш первый семестр в «Хиллкрест».
С одними девочками мы подружились, с другими — нет. Некоторые приходили поболтать и просто провести время, и вскоре нашу комнату прозвали «комнатой сексуальных парней». Не потому, что у нас бывали мальчики. Ничего подобного. Я бы умерла от смущения, если какой-нибудь симпатичный парень просто посмотрел на меня. Наша комната получила такое название из-за фотографий, которые Брук расклеила по стенам.
Не было девчонки, которая бы не замирала от восторга перед плакатом с лучшим футболистом в США Аароном Джонасоном или известным актером из всеми любимого сериала, или чертовски сексуальной моделью. У Брук, казалось, были фотографии самых красивых парней, однако некоторые из них походили на личные снимки.
Брук не говорила о своей семье, но как-то призналась, что на тех фотографиях ее родные братья.