Бытовик 2 (СИ)
Глава 16
Глава шестнадцатая.
В пятнадцать минут, конечно, правители оазиса не уложились, поэтому я дал команду двум ротам перебежками двигаться вперед, а потом подвесил над оазисом магический фонарь, что мгновенно осветил большой кусок невысокой стены, людей, стоящих на стенах.
Бойцы успели занять рубеж в триста метров и готовились открыть огонь, когда калитка в стене вновь распахнулась, оттуда с трудом вытащили массивный паланкин, в который закинули какого-то деда, после чего несколько здоровых мужиков натужно потащили эти носилки с будкой в нашу сторону. За носилками торопилась группа поддержки, человек десять, видимо, не таких важных, как старик в паланкине.
— Иван Лукич, отставить открытие огня. — повернулся я к Галкину: — Пусть пока окапываются. И лошадку, что у мальчика забрали, пусть приготовят. Надо будет вернуть, а то нехорошо получилось.
По недолгому размышлению я приказал подать мой веломобиль, в который и уселся рядом с вестовым.
— Давай, боец Полянкин, посильней налегай на педали, подвези мою светлость к этим дедам с ветерком.
Деда выгрузили из паланкина прямо перед передовой цепью моих кавалеристов, что, не обращая внимание на столпившихся перед ними представителей оазиса, деловито окапывались, роя лопатами то, что когда-то, в другом мире называли индивидуальными ячейками.
— Князь Олег Александрович, я, недостойный Юнус, сын Фатха, приветствую тебя от лица совета старейшин оазиса Кёкирек, приветствую тебя.
Хотелось пошутить насчет того, почему на встречу со мной не отобрали достойного, но вовремя прикусил язык. Вероятно, это какой-то местный оборот речи, а поругаться с этим дедом я еще успею, поводов у меня будет хоть отбавляй.
— И я приветствую вас, почтенный и благодарю богов, что на моем жизненном пути одарили меня встречей с таким мудрым и достойным человеком.
— Что привело могучего правителя со таким огромным войском в наши места?
— Разве это огромное войско? Это моя охрана, а еду я проведать своего приятеля князя Слободана Третьего…
— Да, да…- сочувственно зацокал языком аксакал: — Наслышаны мы о той беде, что приключилась с вашим другом, светлейший князь…
— О какой беде вы говорите, уважаемый Юнус, сын Фатха?
— Ну как-же, светлейший Олег Александрович, неужели вы не слышали? Сват его, хан Бадр…
— А вы об этой безделице, уважаемый Юнус…- я отмахнулся рукой: — Для того богами нам и даны родственники, чтобы сначала ссориться, а потом мириться. Но разговор не об этом…
— Да, да, светлый князь…
— Старик, почему ты лебезишь с этим оборванцем…- от группы сопровождающих Юнуса отделился молодой юноша, на котором была накинута пара халатов с дорогой вышивкой. Руки его украшал десяток колец, но только, если камни на моих кольцах и браслетах были напитаны магией, то на руках этого дерзкого типа были просто драгоценности, то есть, камни без крохи магии:
— У нас за стенами пятьсот джигитов, мы разгоним эту шваль не вынимая сабель из ножен. Наш брат Бадр скоро поведет через нас караваны рабов, а нам даже уезжать из дома не пришлось, к нам наши рабы сами пришли.
— Переговоры закончены…- оборвал я юного выскочку: — Через пять минут, кто не уберётся отсюда, будет убит, время пошло.
Юнец, дико вращая глазами, сорвавший конструктивный разговор схватился за позолоченную рукоять, дорого украшенной сабли, но его более старшие товарищи подхватили безумца под локти и потащили в темноту, в сторону ворот, за ними поспешили большая часть «делегации». Старик, тяжело кряхтя и досадливо кусая губы, полез в паланкин, но замер от звука моего голоса.
— Юнус, сын Фатха, я вижу, что ты разумный человек. Собери тех, кто также разумен, как и ты, соберите свое добро в одном месте, запритесь и нарисуйте на дверях косой крест, и тогда мои воины не тронут тех, кто будет укрываться за такими дверями…
Юнус еле заметно кивнул и, опираясь на руки носильщиков, влез в паланкин, после чего его быстро потащили к воротам оазиса.
— Гости и жители оазиса Кёкирек. Я, князь Олег Александрович Булатов сообщаю вам, что несколько правителей оазиса Кёкирик нанесли мне смертельное оскорбление и за это поплатятся уже сегодня. К остальным обитателям оазиса и его гостям нет зла в моём сердце — вы можете в течение часа покинуть стены обреченного оазиса со всем своим имуществом и вам не будет причинено вреда, в чем порукой мое слово. Торопитесь, если дорожите своей жизнью и благополучием.
Трижды я прокричал, усиленным магией голосом, это обращение, после чего, на час окрестности оазиса погрузились во тьму южной ночи, только раздавался из темноты шорох шагов, лязг железа и шуршание колес. На оазиса стенах толпились воины, горели факелы, раздавались воинственные крики. Через час над стенами вражеского укрепления, как лампочка, вспыхнул свет магического огня, после чего, буквально через несколько секунд, раздалась команда, после чего грохнул дружный залп, и темные силуэты, зазевавшихся защитников, как спелые ягоды, посыпались вниз. Защитники вразнобой ответили, пули со стен летели часто, но неэффективно. Солдатам княжества приходилось стрелять на свет, из положения лежа, защитники же стреляли в темноту, зачастую наугад. Внезапно крики со стен усилились и все, кто мог, принялись стрелять в сторону ворот, к которым, из темноты, скрипя металлическими колесами, выкатился мой веломобиль, на педали которого с силой налегали мой вестовой и еще один солдат, из числа добровольцев. Я сидел в кузове повозки, в обнимку с тремя идолами, что подпитывали магической энергией мои артефакты и меня лично. Я же, напрягая все силы, держал перед повозкой магический щит, который с трудом справлялся с градом пуль, обрушившимся на нас со стен. Вспышки от попаданий пуль с голубоватый экран силового поля вспыхивали одна за другим, защитники крепости, стараясь достать нас, высовывались из-за зубцов стены, подставляясь под залпы моих солдат. Подкатив веломобиль к самим воротам, боец Крас Полянкин выскочил из-под навеса, бросил у ворот мешок с саперным зарядом и бросился обратно, разматывая огнепроводный шнур.
— Давай назад! — солдаты навалились на педали, проворачивая их в обратную сторону. Шустрый огонек побежал по сухой земле, приближаясь к заряду, когда рядом с ним, со стены спрыгнул молодой мужчина с саблей в руке. Смельчак потерял время, пытаясь затоптать химический огонь мягкими сапогами без каблуков, но лишь дал мне время прицелиться в сухощавую фигуру из револьвера. На смену погибшему со стены спрыгнули еще два джигита, один бросился рубить саблей бикфордов шнур, а второй бросился в нашу сторону, своим телом прикрывая своего товарища. В результате герои погибли оба, но своего они добились — взрыва у ворот не последовало. Над местом сражения повисла тишина. У ворот лежало три тела, причем третий герой, погибая, накрыл собой мешок с зарядом, затруднив для нас любую попытку по новой поджечь инициирующий заряд.
Секунды текли одна за другой, но взрыва не было. На стенах раздались громкие крики — защитники радовались своей маленькой, но победе.
— Что будем делать, ваша светлость? — ко мне подбежал мокрый и грязный от порохового дыма, поручик Галкин: — Ворота целы остались, а на стены лезть — лестниц у нас нет и из чего их изготовить, ума не приложу.
Я поглядел на свой экипаж, но в глазах солдат плескался, плохо скрываемый, страх. Один раз заложив заряд под градом пуль, они явно перегорели и во второй раз, конечно пойдут, но ничего хорошего из этого не получится.
— Ваша светлость, поляжем там все, если поедем. Да и сами глядите, басурмане какую-то пакость приготовили, ни в жизнь нас снова не подпустят.
Действительно, на стене, над воротами, шла какая-то возня, туда затаскивали что-то тяжелое. Проверять, что для нас приготовили защитники оазиса — тяжеленые камни, кипяток или кипящее масло и как отреагирует на это защитное поле и усиленная магией ткань полога, мне совершенно не хотелось. Уверен, что обороняющиеся уже поняли мои возможности и приготовили неожиданный сюрприз.