Бытовик 2 (СИ)

— Пошлите кого-то в поселок, самого шустрого, пусть передаст командиру роты вот эту записку, а на словах передаст, что он здесь видел. — я протянул записку разведчику, на которого указал командир отделения и парень, вскочив на велосипед, лихо помчался вниз, с холма, в сторону Рудного. В записке я приказал немедленно организовать эвакуацию работников в Покровск, под предлогом продолжения общенационального праздника княжества — дня независимости, одновременно затребовав одну роту и один эскадрон в качестве подкрепления. Если я не удержу поселок тремя сотнями стрелков, значит не удержу его совсем.
  
Через два часа.
— Что тут у вас, ваша светлость? — командир роты, не утерпев, пришел сам, приведя с собой взвод стрелков.
— Как видите, Оскар Фридрихович, ползут, черти, не останавливаясь ни на минуту. Что в Рудном?
— Ваше приказание выполнено, народ с рудника снят и посажен на поезд. Поезд уже отправился в Покровск. Я командиру взвода сопровождения дал записку для командира полка, чтобы немедля перебрасывал нам подкрепление… Ну и дал команду, на всякий случай, все самое ценное собирать на погрузочной площадке, все равно работа встала.
— Народ ничего не заподозрил?
— А что народу? Сказали — заканчивай работу, едем в Покровск, с сохранением заработка, народ лопаты и прочий инструмент сдал в каптерку и пошел на поезд грузится.
— Ну и славно. Значит поступим следующим образом…
Но выдать гениальный план сражения мне не удалось — на полуслове меня перебила хаотичная стрельба, раздавшаяся за нашей спиной, примерно от поселка.
— Кто там может хулиганить? — повернулся я к подпоручику.
— Наверное вот эти…- Таубе хладнокровно махнул рукой в сторону кочевников, что быстро проскакали мимо занятого нами холма к поезду британцев.
Когда несколько всадников подскочили к классному вагону британского эшелона и что-то заорали, на белый свет вышли командиры вражеской экспедиции. Пять классических британских офицера в парадных красных мундирах, черных брюках, с кучей медалек на груди, только высоких медвежьих шапок не хватало, обошлись черными фуражками.
Один из всадников, одетый чуть лучше остальных, начал что-то доказывать командирам британцев, те сначала отказывались, но всадник горячил коня, махал плетью, вздымал руки к небесам и наконец один из британских офицеров кивнул, после чего кочевники, приложив руки к груди и поблагодарив белых господ, вновь направились мимо нашего холма, в наш тыл, где они были нам совершенно не нужны, и я указал на них.
Спешащие на звуки боя всадники заметили нас в самый последний момент и удар двух десятков стволов в упор был страшен — и туземный командир и большая часть его свиты была убита наповал, лишь двое всадников вырвались из этой мясорубки — один с криками поскакал в сторону Рудного, второй — назад, к британцам.
— Оскар Фридрихович, сейчас со своими отступаете до соседнего холма, оттуда нас прикрываете, и за тылом следите, думаю, там кочевники шалят. А мы здесь постреляем и мимо вас, на следующий холмик отступим.
— Слушаюсь. — подпоручик кивнул и рысцой повел своих воинов в тыл, а я пополз на гребень холма, посмотреть, что делают наши визави.
А потом начался ад, и я наконец понял, что значит несколько опытных магов под надежным прикрытием пехотного подразделения.
Смуглые стрелки, растянувшись цепью, двинулись в нашу сторону, пять британских офицера, встав в ряд, как на параде в честь Святого Патрика, подсветились защитным щитом, после чего накрыли вершину холма тремя плазменными шарами, тут же запустив следующую порцию огнезарядов «по минометному», на тыльный склон холма, где пыталось отсидеться наше отделение.
— Уходим! — крикнул я, поднимая свой велосипед и разворачивая его в обратную сторону: — Жми на педали!
Следующий залп прилетел еще ниже по склону, но нас там уже не было, мы, налегая на педали, неслись к соседнему холму.
— Что нам делать? — Таубе, поднявшийся из укрытия был бледен и растерян.
— Отходите, не задерживаясь к поселку, попробуйте там организовать оборону, бить дружными всей роты залпами, только по магам, может быть сумеем пробить их щит. А мы вас постараемся прикрыть, пока вы отходите до поселка.
Через час все наличные силы княжества собрались у крайних домов поселка Рудный. Линия траншеи… да кого я обманываю, никакой линии траншей, естественно, не было, ибо окопчик, что по глубине был мне по пояс и напоминал канал для прокладки телефонного кабеля, давал мало надежды на защиту.
Бойцы прятались в этом недоразумении, а мы с, ротным командиром, бродили вдоль и по третьему кругу объясняли, что главная задача — по команде высунуться наружу и дать залп во вражеского мага. Солнце еще высоко висело над горизонтом и не было никакой надежды, что сегодня нам не придется столкнуться с вражескими силами.
Несколько ватаг степняков предприняли вялые атаки на поселок с тылу, но были, без потерь с нашей стороны, отогнаны на почтительное расстояние. Очевидно, что старший отряда, попавшего под наш залп был в местных кочевых бандах каким-то беем или баем, так как за его гибелью жители степей стали совсем вялыми. Когда мы осматривали трупы степняков и лошадей, попавших под залп, к моей неописуемой радости, в переметных сумах на лошади старшего отряда я обнаружил несколько полотняных мешочков, набитых знакомыми мне монетками из желтого металла. Положительно, война со степью начинает мне нравится, так как приносит неплохой доход в иностранной валюте. Если бы не проклятые маги…
Сначала из-за холма вывалилась густая цепь индусов, что быстро начали сближаться с нами. Невысокие смуглые люди с бесстрастными лицами, бодро шли вперед, выставив вперед винтовки с длинными штыками. Мы с ротным ползали в пожухлой траве и злым шёпотом напоминали стрелкам, скрючившимся в своих окопчиках, что без нашей команды стрелять нельзя и стрелять только залпами и только по магам.
А вот и наш основной противник. Пять, затянутых в красные мундиры, силуэтов показались на вершине холма, о чем-то посовещались, после чего…я вскочил и крикнул «Огонь!». Почти получилось, почти. Но один из магов, видимо заметив меня, выставил вперед руки, повесив перед своими коллегами магический щит, за мгновенье до того, как в голубоватую переливающуюся поверхность ударили первые пули. Возможно, если бы залп был более кучный, пули ударили в одно место, но выстрелы были растянуты по времени, многие палили мимо или в дальний угол широкого защитного поля. Но метод мой почти работал. Маг, что держал щит, что-то тревожно закричал своим товарищам, поверхность щита зарябила, но птица удачи лишь махнула мне хвостом. Трое магов встали в ряд, забавно сцепив между собой руки, как маленькие лебеди в одноименном танце, после чего магическая защита заметно уплотнилась, а два оставшихся мага-огневика принялись часто-часто закидывать наши окопы своими огненными подарками, причем, пока один плазменный шар еще летел в нашу сторону, второй уже обрушивался на наши мелкие окопы. Да, скрючившийся на дне окопа стрелок представляет собой малозаметную цель, но маги все кидали и кидали свои шары, приноровившись и начав попадать все чаще и чаще. О продолжении залпового огня уже не шло и речи — индусы подошли достаточно близко и метро стреляли в тех, кто пытался высунутся из укрытия. Люди не побежали без приказа, они просто сдались на дне своих окопов, сжав зубы и стараясь не слышать крики сгорающих заживо товарищей, которым сегодня не повезло и в которых попадали плазменные снаряды.
А смуглые люди все приближались, и было их в два раза больше, и я сомневался, что мы сможем сегодня их остановить.
— Отходим! Я сказал — отходим! — я выскочил из окопа и замахал руками, привлекая внимание: — Отходим в сторону погрузочной площадки!
Потом было безумное бегство, вернее бодрое наступление в тыл. В сутолоке отхода, среди мельтешения солдатских рубах. Я столкнулся с человеком в мундире гражданского чиновника.