Бытовик 2 (СИ)

— Да кто — «наш» и куда кинулся?
— Так наш орел, что вчера за мясом прилетал. Я его теперь сразу узнаю.
Так. Может быть я на воду дую, но мне эти передвижения орлов совсем не понравились.
— Господин подпоручик… — я повернулся к ротному, что сегодня щеголял в новых погонах: — Поднимайте дежурный взвод и разведчиков на велосипедах и двигаемся на тот холм, что вестовой показал. И это надо сделать быстро, очень быстро.
  
На холме, на который указал мой глазастый порученец, мы обнаружили двух орлов, мертвого, и еще живого, который, как уверил меня мой вестовой, и есть наш, а также множество конских и человеческих следов, пятна крови и вскрытую упаковку от британского перевязочного пакета.
— Птицу. — я указал вестовому на еле шевелящегося, орла: — Ко мне домой, постарайся что-то сделать с ней, перевяжи или еще что. Подпоручик, организуйте прочесывание этого и соседнего холма, может быть что-то интересное найдете, я с разведчиками попробую организовать преследование кочевников, благо следы коней пока четкие.
Самое смешное, думал я, налегая на педали своего личного велосипеда индивидуальной сборки, что постоянно ездил со мной в моих поездках по княжеству, что этот холм, утром, как и весь периметр вокруг поселка, осматривал мой ворон, совершающий патрульные пролеты утром и вечером. Скорее всего, враги засекли мою птичку и занимали позицию для наблюдения в промежутке между утренним и вечернем пролетом. А значит, птицу надо беречь, пока ее не убили, или еще что хуже. Спасибо раненному орлу, что поднял тревогу. Судя по следам, крылатые хищники знатно кого-то потрепали на холме. Может быть это бред, но если принять за версию, что выхоженный нами с вестовым орел-шпион запомнил британского мага или местного шамана, который двое суток заставил его, без сна и отдыха, пищи и воды, висеть в воздухе, а потом бросил обессиленную птицу подыхать, найдя себе, на следующее утро, нового шпиона. А сегодня первый орел обнаружил своего обидчика и атаковал. А потом к веселью присоединилась вторая птица, поневоле ставшая воздушным соглядатаем сегодня. Очевидно, что маг или шаман, при нападении «моего» орла, утратил ментальный контроль за второй «птичкой» и та его тоже атаковала…
— Ваша светлость, вон они! — меня, несмотря на то, что мой велосипед был значительно легче, обогнал командир отделения разведчиков, что из-за всех сил налегал на педали: — Вон они скачут!
Впереди, нахлестывая коней, скакали несколько всадников. Позади основной группы заметно отставая, мчались двое. Один тянул за повод лошадь своего товарища, которого сильно мотало из стороны в сторону казалось, что он чудом удерживается в седле.
  
Глава 13
 
Глава тринадцатая.
Налегая на педали и пытаясь удержать бьющий по рукам, куль велосипеда, я начинаю понимать, что недоработал я свое транспортное средство, нужен, очень нужен тут какой-нибудь моторчик, да хотя бы на кристалле, чтобы в такие моменты не соревноваться с лошадью, у кого дыхалка вытянет, а резко ускориться…
— Стой! На подножку! — мы вылетели из-за очередного холма, и я понял, что надо заканчивать эти гонки: — Огонь залпами, по команде! Стрелять по последним всадникам!
Разведчики споро соскакивали с, поставленных на подножку, велосипедов, прилаживали стволы винтовок на рогульки рулей, прикладывались к прицелам, стараясь успокоить дыхание.
— Залп! — дым отнесло в сторону, и я удовлетворенно кивнул — одна лошадь билась на земле, вторая догоняла своих товарок уже без всадника:
— Перенести огонь на основную группу. Залп!
Кто-то еще упал в рядах удирающих кочевников, остальные, не оглядываясь назад, на павших товарищей, только ниже пригнулись к шеям животных, отчаянно подстегивая коней.
— Отставить стрельбу. Унтер командуйте, потихоньку двигаемся вперёд. В небольшой ложбинке, к которой мы подъехали через пару минут, упавшая лошадь уже встала и, настороженно косясь на нас глазом, хрупала сухую траву. Молодого паренька, типичного кочевника, в засаленном, рваном стеганном халате и с бритой наголо головой, мы нашли уже мертвым. Обширная рана в спине и неестественно вывернутая шея — печальная череда роковых совпадений. Богиня удачи от него сегодня отвернулась. Второй де тип, одетый в местные штаны, рубаху, жилетку и куртку, но, на удивление, чистые, был слишком рыжим, чтобы сойти за аборигена окружающих степей.
«Турист» был еще жив, но без сознания, и, в крайне тяжелом, состоянии. На затылке и шее его запеклась кровь, а вместо левого глаза зияла жуткая рана. Мне кажется пуля из револьвера в голову стала для него истинным милосердием. Взять в плен? Подлечить и допросить? Нет, спасибо, слишком опасным стал бы для моих людей пленный маг, как только магические силы вернулись бы к нему. Видимо, кто-то из орлов сумел нанести своему мучителю тяжелую рану, выклевав глаз, после этого маг-разведчик не смог ни сконцентрироваться, чтобы подлечить себя или оказать нам сопротивление, ни, даже, удержаться на лошади.
При молодом кочевнике ничего интересного не было, а вот за подкладом куртки рыжего, которого я приказал раздеть и тщательно проверил все швы на его одежде, обнаружилась матерчатое удостоверение, написанное на куске шелка, искусно написанное на трех языках, из которых я опознал текст на английском. Капитан Дэвид Бугхольм, эсквайр, из легкого пехотного полка герцога Корнуэльского, бла-бла-бля, оказывать всяческое содействие. Приятным бонусом шли два десятка золотых монеток с бородатым дядькой на аверсе и горсть серебряной мелочи, которую я отдал командиру отделения разведчиков, с строгим наказом поделить всем поровну. А соверены или гинеи пойдут в княжескую казну, иначе какой я атаман без золотого запаса? Этим эта история и закончилась, если не считать того, что везучего «нашего» орла вестовой выходил, примотал какие-то деревянные шины на сломанное крыло и пернатый хищник, уже следующим вечером, бродил по палисаднику у дома поселкового управления, недовольно клекоча и требуя у всех встречных обывателей или солдат свежего мяса.
Через семь дней.
Всякая героическая и победоносная компания русской армии, во всяком случае, в моем прошлом мире, начиналась с громкого поражения. Вспомним многочисленные операции по заманиванию неприятеля вглубь нашей территории, чтобы тот дороги обратно не нашёл, или ту же Нарву, в которой родилась императорская армия нового строя… Ну, намек вы поняли? Так я целый день и объяснял своим соратникам, новоиспеченным поручикам и подпоручикам, что побед без поражений не бывает, и чтобы победить сильного и опасного противника, надо получить от последнего крепко по зубам, в полете проанализировать полученный горький опыт, ну а потом уже будет легко.
Все началось через пять дней после нашей эпической победы над магом разведчиком и его кочевых приспешников. Меня оторвали от обеда тревожной вестью, что дальний разведывательный велопатруль обнаружил неизвестных, что восстанавливали рельсы британской узкоколейки, идущей к поселку Рудный с юга, с сопредельной территории. Наглость противника меня восхитила, и я выехал в сопровождении велосипедного взвода в сторону врага, а никто другой с юга к нам подходить не мог.
— Как видите, ваша светлость…- унтер, командир патруля протянул мне подзорную трубу, которыми я теперь снабжал все разведывательные и патрульные отряды, благо, в княжеском дворце был обнаружен значительный запас этих оптических устройств: — Вое поезд, рем прямо с вагонов готовые рельсы сгружают, а позади, за тем холмом еще один поезд стоит, там вагоны крытые.
Ну два, два поезда, а может быть и три, кто его знает, что там, за холмами. Во всяком случае, в моем поле зрения я вижу около роты смуглых стрелков, что прикрывают бригаду рабочих, что монтируют новые рельсы вместо снятых мною. И классный вагон, с занавешенными плотными шторами, окнами, где, вернее всего, передвигается какое-то начальство. Рабочие дело свое знают туго, готовые секции рельсового пути скрепляются друг с другом быстро и поезд с вражескими силами бодро приближается к поселку. Уверен, вечером они уже смогут дотянуть свой путь к крайним домам Рудного. Ворона запускать, чтобы выяснить, какими силами располагает противник я не стал — вражеские стрелки из передовой цепи одним залпом могли снести мою птичку. Ясно же, что враг разведал нашу численность и выставил достаточно сил, чтобы победить. А у нас за спиной сейчас работал рудник на котором трудилось около сотни рабочих и мастеров — самый ценный для меня ресурс.