Железный человек (СИ)

Тут у меня появился план В. Первые два были основаны на том допущении, что телепортироваться в пещеру и из неё у меня не выйдет. Но с чего бы такие допущения? Леший вот сумел слинять магическим образом. Да и я сам перенёсся к Гравию вполне успешно. Это уже потом врубилась глушилка, когда робот прискакал выяснять, кто сидел на его стуле и сожрал всю кашу. То есть, получается, действует она не в самой пещере, а в околопещерном пространстве?
Тогда чисто теоретически, можно, наверное, просто взять и скоммуниздить из пещеры весь имеющийся там контент. Включая монитор. И уже тут, с комфортом… Ну да. А опытный образец рогатого воина упереть к Ползунову с Юлианом Юсуповичем — пускай разбираются. Кстати, насчёт Ползунова…
— Так, ну, пищу для размышлений я вам дал. Гравий, ты, если хочешь — оставайся сколько хочешь, отдыхай. Комнату я тебе выделю. А мне сейчас в Питер надо, по важному делу. Пока думайте. Потом обсудим всё и уже предметно — бахнем. А теперь прошу простить, мне нужно переодеться.
Поняв намёк, ребята покинули башню. Я, как честный человек, и правда переоделся. В Петербурге пока ещё было не настолько холодно, как в Сибири, и хрен знает, будет ли. Там скорее существовала опасность промокнуть насквозь под дождём. Но я и этого надеялся избежать.
Облачившись в привычный охотничий костюм, вернул меч на привычное удобное место — за спину — и сжал троекуровский амулет. Рискнём? Рискнём!
В следующую секунду я оказался в больничной палате.
Рядом с Ползуновым сидела, держа его за руку, Александра Урюпина. По палате рассредоточились аж четверо охотников, которых я вообще не знал. Все четверо, увидев меня, схватились было за оружие, но тут же расслабились. Похоже, они меня узнали. Удобно иногда быть знаменитостью.
— Вольно, — кивул я мужикам. — Ну что, как тут наш раненый? Всё валяешься? Я-то думал, уже в мастерской!
Ползунов улыбнулся мне и протянул свободную руку для пожатия.
— Вот я и говорю, сколько можно разлёживаться? Прекрасно себя чувствую, а работы у меня…
— Владимир Всеволодович! — возмутилась Александра. — Да что же это такое⁈ Я уже почти сутки убеждаю этого упрямца дать себе отдых, а вы — что же⁈
— Шучу я, шучу. Слушайся адвоката, Иван Иванович! В любой ситуации. Адвокат тебе дурного не посоветует. Сказала лежать, сил набираться — вот и лежи. И нефиг тут.
Ползунов вздохнул и картинно закатил глаза.
— Вы нашли нападавшего? — спросила Александра.
— Угу, нашёл. Толку, правда, с него — как с козла молока. Убивать, и то жаль силы тратить… Чёрт, забыл о нём совсем! Надеюсь, хоть Данила не забыл. Хотя если и забыл, ничего страшного, эту породу так просто не истребить. Подождёт, не сдохнет. Позже с этим кадром разберусь, как руки дойдут. А у меня получилось выйти на заказчика, вот там уже поинтереснее должно получиться. Кстати говоря, никто сюда не приходил, про меня не спрашивал? Информацию не оставлял?
— Был один с утра, — кивнул стриженный под горшок широкоплечий детина. — Такой наружности, что его на порог-то не пустили, я на улицу выходил. Сказал, мол, если что — искать его следует в…
— Кабаке, — зевнул я.
— А ты как знаешь⁈
— Да я не удивлюсь, если и правительственные решения все в кабаках принимаются. Ладно, понял. Найду.
— Ты ж даже не дослушал, в каком кабаке!
— Сказал же, найду. Не парься.
Я вновь повернулся к Ползунову.
— По шкале от одного до пяти, где один — лучше бы помер, а пять — вечно бы так жил, как себя чувствуешь?
— На троечку с половиной, — честно признался Ползунов. — Но я когда лежу без дела — всегда себя на троечку с половиной чувствую. Не дай бог Юлиан там без меня рога на паука поставит! Это же чёрт знает что может получиться. В буквальном смысле.
— Рога — дело хорошее, только я скоро вам с Юлианом ещё одну игрушку принесу, поинтереснее. «Франкенштейна» не читал?
— Я не особенно интересуюсь художественной литературой.
— Ну и правильно. В общем, представь себе человекоподобного монстра с рогами, но не чёрта, который создан, чтобы убить всех людей. Он разобран на части, но его можно собрать. И объяснить ему, что убивать надо не людей, а тварей.
  
— И рога, говоришь, уже есть? — сходу включился Ползунов.
— Угу. В базовой комплектации с рогами поставляется. Что характерно, в буквальном смысле.
— О! Это очень и очень интересно!
С улыбкой я хлопнул Ползунова по плечу и поймал осуждающий взгляд Александры.
— И не надо на меня так смотреть, уважаемая Александра Дмитриевна! До утра Иван Иванович пускай отдыхает, а потом — хватит издеваться над человеком. Он тут больше здоровья потратит, чем в мастерской.
— Истину говоришь, Владимир, — кивнул Ползунов.
— Это я могу, не отнять. Ладно, господа, засим разрешите откланяться.
Я отвесил собравшимся лёгкий поклон и потопал к выходу.
На крыльце больницы скастовал Путеводное яблочко.
— Стенька Рябой. Отведи к нему.
Сказал и задумался — вдруг нужно не прозвище, а настоящая фамилия? Но Яблочко, видимо, ориентировалось не на паспортные данные. Судя по тому, что уверенно двинулось вперёд, информации ему хватило.
* * *
— Ну, Стенька, — бормотал я спустя полчаса, обходя огромную грязную лужу. — Ну и занесло ж тебя! В следующий раз сам буду встречи назначать.
Яблочко завело меня в такие трущобы, о существовании которых подавляющая часть добропорядочного населения столицы, вероятнее всего, даже не догадывалась. Кривые лачуги с низкими дверями и слепыми окнами, непролазная грязь, аборигены, попадающиеся навстречу — один другого краше. Стенька со своими шавками на фоне тех, кого я встречал по дороге, ещё вполне прилично выглядел.
Впрочем, заговорить со мной никто не попытался. Охотничья перчатка на руке и меч за плечами работали покруче полицейской сирены. При виде меня разнообразные тёмные личности спешили опустить голову пониже и перейти на другую сторону улицы. Исключение составила единственная жрица любви. Закричала издали:
— Эй, красавчик! — и бросилась ко мне.
Но подойдя ближе, видимо, критически оценила собственное состояние, сопоставила с моим, пробормотала:
— Извиняйте, господин охотник, — и поспешила вернуться на пост.
А тут и Яблочко остановилось. У дверей кабака, разумеется, как-то у нас это уже в привычку вошло. По сравнению с прочими лачугами кабак выглядел даже неплохо.
Я отозвал Яблочко. Открыл низкую дверь, вошёл. Громко сказал:
— Мне нужен Стенька Рябой.
  
Глава 14
 
Ко мне обернулись все. Гул кабака сменился настороженной тишиной.
— Ты ж гля, какой нарядный господин пожаловали! — глумливо протянул кто-то. — Только вид у него больно перекошенный.
— Не иначе как кошель карман оттягивает, — немедленно отозвался другой голос. — Поможем доброму господину?
Ко мне с двух сторон выдвинулись, ухмыляясь щербатыми ртами, две оборванные личности.
— У вас со слухом плохо? — поинтересовался я. — Сказал же: Стенька Рябой. Никого другого я не звал.
Удар. Удар.
Я скастовал их на минимальной мощности, но оборванцам хватило. Один впилился спиной в стол, с которого посыпались плошки и стаканы, другой врезался в толстую размалеванную бабу и рухнул на пол вместе с ней. Баба завопила.
— Хватит? — спросил я. — Первый урок вежливости — бесплатно, промоверсия. За второй заставлю заплатить.
— Хватит, — вытирая с рожи пролившееся пиво, крякнул оборванец, прилетевший в стол.
А в дальнем углу поднялась со стула фигура, в которой я опознал Стеньку.
Он махнул мне рукой.
— Иди сюда.
— Не, не угадал. Это ты иди сюда. Беседу проведём на свежем воздухе, я тут вашей кислятиной дышать не нанимался. Вы помещение проветривали хоть раз? Это ж никакой респиратор не поможет.
Я вышел на улицу. Через минуту за спиной хлопнула дверь. Ко мне подошёл Стенька.
— Нехорошо ты себя ведёшь, охотник! Невежливо. Люди огорчились.