Железный человек (СИ)

— Да ничего, — молвил Гравий. — Сами достанем. Чай, не дети малые.
— Ну смотрите. Я-то не драться пришёл, сразу сказал. Эта орясина будет тут ещё часа три ковыряться, после в берлогу свою пойдёт. Можете задницы морозить, а можете мечи убрать — и к берлоге я вас самолично провожу.
— А ты прям знаешь, где она? — усмехнулся Гравий.
— Э-э-эх, охотник, — покачал головой дед. — Я — лесной хозяин. Чтоб я чего в своём лесу не знал? Шутки шутит, эх, затейник.
— Далеко отсюда логово? — спросил я.
— Да вёрст под сотню будет.
Гравий присвистнул, и в звуке этом слышалась безнадёжность, которую я полностью разделял. Сто вёрст по зимнему лесу — шутка сказать.
— Ну а леший-то вам на что? — развёл руками старик. — Глазом моргнуть не успеете — там окажетесь.
— Это по Знаку, что ли? — спросил я.
— Знаками только вы балуетесь. А у меня — другое. Ну что, пойдём?
Мы с Гравием переглянулись. Гравию предложение не нравилось. Он всем своим лицом, всей небогатой мимикой транслировал мысль: «План — говно!»
— Чуть что не так — Знаком в Оплот перенесёмся, — сказал я.
— Если будет, кому переносится…
— Ну смотри сам, Гравий. Я могу один пойти.
— А ты уже прям решил?
— Угу. Я сюда ж не просто так припёрся, а дело делать.
Через несколько секунд колебаний Гравий сунул меч в ножны и кивнул. Я поступил таким же образом, посмотрел на лешего.
— Давай, хозяин. Веди.
— За руки меня, ребята, возьмите. Вот так, вот и ладненько, видите, у меня и руки заняты, колдовать против вас нечем, эхе-хех…
— А то ты без рук не наколдуешь. Хорош уже болтать. Вперёд!
— Так пошли.
— Ты ж обещал быстро?
— Так побежали!
И леший правда побежал, увлекая нас за собой.
Бежалось, несмотря на снег, на удивление легко. Я даже не почувствовал ускорения пульса, заметил лишь, что деревья вокруг замелькали с какой-то несовместимой с жизнью скоростью.
Чувствовать направление и расстояние я перестал почти сразу. Вот мы перепрыгнули журчащий ручеёк, и только пару секунд спустя до меня задним числом дошло, что это была, вообще-то, река, нихрена не маленькая. Принцип перемещения лешего до боли напоминал принцип перемещения моей лошади, Твари. Та же запредельная скорость, от которой ветром должно бы всю морду с черепа слизывать, но — нет, полный комфорт. Как будто через червоточину движешься.
Разумеется, я помнил все эти истории о людях, которых леший уводил чёрт знает, куда, и бросал — то на краю обрыва, то на вершине горы, откуда самостоятельно хрен слезешь. Но меня это не настораживало. Во-первых, у меня имелся Знак, позволяющий свалить откуда угодно. Во-вторых, в кармане лежал троекуровский амулет, позволяющий то же самое, но с бо́льшим диапазоном возможностей. И, наконец, в-третьих: я был охотником.
То и дело виднелись прогалины искусственного происхождения. Во время особенно высокого прыжка через гору я понял, что железный человек исполнял нечто вроде кругов на полях, как в Америке. Но с русским размахом — круги он прорезал в лесах. Только вековые деревья, только хардкор! Эту закономерность каким-то образом ухитрился вычислить непросыхающий Потап и расставил Трещотки.
— Долго ещё? — крикнул я.
— А почти на месте, — весело отозвался леший и снова подпрыгнул.
Ещё один здоровенный пласт леса пролетел под нами, а когда мы приземлились, сразу остановились. Леший резко выдернул руки и потёр ладонями.
— Э-х-х, ну вот, вот она, беда эта.
Мы стояли перед входом в пещеру. Я вздохнул. Ну а чего я ждал? Что всё своё богатство робот-сборщик хранит под открытым небом?..
— А это что, всё — твои угодья? — спросил я. — Аж на сто вёрст тянутся?
— Не. Там, где встретились, не мои. Хотя пожалуй, что и мои.
Леший вдруг захохотал в голос и заухал, как филин, в лице появилось что-то звериное. Но этот припадок быстро прошёл.
— Тамошнего хозяина-то убили в прошлом году.
— Было, — кивнул Гравий, — сказывали.
— Так вот я и не знаю, то ли ничейный лес там, то ли мой. Оно и так, и этак хорошо…
— Ты бы, дед, меньше пакостил, — сказал я. — Больше помогал бы заблудившимся. Глядишь, вашего брата бы меньше убивали.
  
— Чего это я помогать обязан? Да я вашу человечью породу ненавижу! Иной раз бывает, встретишь человека — ух! Хороший человек, можно работать. Из таких колдуны да ведьмы получаются знатные. А остальные — тьфу! Нет, охотник, и не мечтай, не помириться нам. Вот с общей бедой управимся — тогда и будем воевать снова. Ну чего, идём в берлогу?
Гравий молча двинулся вперёд, к пещере. Леший немедленно вцепился ему в плечо.
— Куды⁈ Так он тебе и оставил всё нараспашку!
Нахмурившись, Гравий сотворил такой же Знак, как был у Земляны. Фейерверк взметнулся в небо, а падая, зеленоватые огни осветили пространство у входа в пещеру. Стали видны четыре Отсроченных Костомолки.
Я присвистнул.
— А парень-то разбирается! И ты, дед, выходит, Знаки видишь?
— Я-то вижу. Дорого заплатил, но теперь зато меня вашему брату не изловить.
— Ну и как проходить будем? Это вообще можно убрать?
Гравий помотал головой:
— Не. Западни — можно своими перекрыть, а к Костомолкам лучше не соваться.
— Палку кинуть, — предположил я.
— Тебе лишь бы палки кидать…
— Костомолка сработает на палку — и проходи.
— Орясина почует, — вмешался дед. — И прискачет — ой, как быстро! Не хуже меня бегать умеет. Хотя, пожалуй, что и похуже…
Тут леший снова увлёкся, запрокинул голову и завыл по-волчьи. Потом хлопнул себя руками по бокам и вернулся к человечьей речи.
— Он Знаки всегда на одном и том же месте рисует. Я единожды рискнул — получилось. Авось, и вас проведу. Айда за мной.
Подойдя ко входу слева, леший глубоко вдохнул и подул. Немедленно поднялся ветер. Со склона холма, в котором располагался вход в пещеру, слетел приличный слой снега. Леший пошёл первым.
Он прижался к холму спиной и медленно, бочком, прошёл мимо ловушки. Оказавшись внутри, махнул рукой.
«Ох, не нравится мне это!» — говорило лицо Гравия.
— Останься тут, — сказал я. — На всякий. Если что… Ну, что-нибудь сделаешь.
— Верно, — кивнул Гравий. — Останусь.
Я повторил маневр лешего.
— Доспехов не ставь! — предупредил тот. — Там на шишечку зазорчик.
— Угу, — только и ответил я.
Давненько такого адреналина не было. Дня два-три, не меньше. Но — прошёл, встал рядом с лешим. Тот молча двинулся вглубь пещеры.
Я зажёг светляков. Они освещали однообразные каменные стены. Каменный пол уходил вниз. Местами приходилось напрягаться, опускаться на корточки, слезать с неудобных уступов. Железный человек явно не парился, с его ростом всё это давалось легче лёгкого.
— Рядом уже, — подбадривал леший. — Тута вот только разлом перемахнуть.
Он по-молодецки перескочил через метровый разлом. Я поступил так же, а приземлившись, увидел, что из-за поворота как будто бы льётся свечение. Потянулся к мечу.
— Там кто-то есть.
Леший хихикнул.
— Я также думал. А там никого! Только книжка светится.
— Какая книжка?
— Знать бы! Книжка как книжка. Хотя, так-то, вроде бы и не книжка вовсе…
— Зашибись, понятно объяснил.
— Сам поглядишь, — надулся леший. — Я вот думаю, что у вас, людей, тоже такого нету.
Мы завернули и пришли в последнее помещение, в котором мог обитать железный человек. Ход шёл и дальше, но дальше уже прошли бы лишь обычные люди. Как-то вот так природа захотела.
Первым делом я увидел аккуратно выставленные вдоль стен ряды контейнеров. Тех самых, что пару раз везло отыскать мне. С головами и руками, а может, и ещё с чем поинтереснее. Было их, навскидку, не меньше сотни. Робот пока ничего не открывал — наверное, решил, что это на Новый год. Хотя что-то в этом духе я как раз-таки предполагал увидеть. Самая же прелесть была в другом.
На широком сталагмите с отломленной верхушкой стоял плоский монитор. Он работал, демонстрируя что-то вроде командной строки. Чёрный экран, белые буквы. Буквы… Такие же, как в рукописях, что я запомнил у Дубовицкого. Буквы, которые я, кажется, мог уже прочесть.