Бывших мам не бывает (СИ)

– А вы не поднимайте эти темы! – резко произнес лорд.
– Да как их не поднимать? Если он сам спросит. Я что? Скажу ребенку, что папа не велит разговаривать на эту тему? – усмехнулась я. – И тем самым усугублю его состояние. Малыш сам сделает выводы, и просто больше не будет делиться со взрослыми ничем! Это неправильно!
Лорд раздумывал, сказать мне или нет.
– Хорошо, – наконец произнес он. – Они с сыном ехали в карете. На скользкой мостовой карета вылетела за ограждение мостовой. Ее занесло. А они так и не смогли выбраться из нее.
Я вздохнула, положив испачканную краской руку поверх его руки.
– Я узнал об этом спустя час, когда карету достали. Время еще было, чтобы ухватить их души. И я сумел вернуть их в виде призраков. Но Аннабель это не устроило. Она сказала мне, что не хочет быть призраком. Она умоляла, чтобы я отпустил их! Но как я могу отпустить их? Как? Сначала все было хорошо. Она убеждала меня отпустить их и жить дальше. А как дальше? Как?
Я слушала молча, представляя, как по брусчатке катится карета, как ее заносит, как она выламывает чугунное ограждение и падает в воду. В карете мать прижимает к груди испуганного мальчика. Внезапно я почувствовала, как вокруг вода. И свет меркнет перед глазами. Я так живо увидела эту картину, как карету заливает водой, как она медленно погружается на дно реки…
– Мамочка! – слышался пронзительный крик. Женщина пыталась открыть дверь кареты, но ее заклинило.
– Все хорошо, мой мальчик!
Вода выдавила стекло и уже заливала карету, даря последние секунды жизни двум ее узникам.
Крик везде. Он растворяется в пучине.
– Вы побледнели! Зря я вам это сказал! – резко произнес лорд. Я тряхнула головой, чтобы отогнать наваждение.
– То есть, вы считаете, что смерть – это предательство? – спросила я мягко.
– Предательство не в этом, – произнес лорд. – Она добровольно ушла с жнецом. И пыталась увести за собой Тео. Отобрать у меня сына! Но я успел раньше. И сумел отбить сына.
– Быть может, – осторожно произнесла я, снова привалившись к креслу. – Она просто не хотела вас мучить?Может, она видела, как вы страдали?
– А вы думаете что? Я страдал меньше, когда она предала меня? – сжал кулаки лорд. – Или об этом она не думала? Все! Я не хочу о ней больше разговаривать! Вы узнали, что хотели!
  
Глава 36
 
Я стояла, пытаясь прийти в себя после рассказа лорда. Смертельная обида заставила его выкрикнуть последние слова с такой горечью, от которой у самой защемило сердце. Я видела, как лорд пытается успокоиться и взять себя в руки, а потом отвернулась.
– Готово! – произнес он небрежно. – Стирается!
– Неужели? – обрадовалась я, решив, что мне всю жизнь теперь придется проходить малиновкой. Понимаю, пестрая неформальная няня – радость для ребенка, но, боюсь, родители детский восторг разделять не будут. Няня и клоун в одном флаконе будет вежливо впроваджена за дверь.
Мне в руку вручили чистенький и аккуратный платочек. Я промакнула его во флакон, видя, как на нем остается пятно, из которого идет что-то вроде пара. Решив не рисковать с лицом, я приложила его к разукрашенной руке, водя с усердием туда – сюда. Краска стерлась, словно испарилась на глазах.
– Ого! – обрадовалась я, приводя себя в порядок. Зелье не щипало, не воняло, но отлично стирало краску.
Два разукрашенных индейца, вышедших на тропу войны приводили себя в порядок стоя в двух шагах друг от друга.
– Не надо так тереть! – возмутился лорд Олатерн, отбирая у меня платок. – Достаточно промокнуть чуть-чуть. А то вы себе руку до кости протрете!
– Ой! – испугалась я, видя, что лорд уже вытер руки и теперь занимается лицом.
– Это используется при работе с трупом, – заметил лорд небрежно. Он подошел к зеркалу, стирая с себя следы камуфляжа. Я занималась руками и плечом, видя, как на платочке остаются яркие разводы. Промокнув платок еще разок, я поняла, что дело пошло быстрее. Лорд был прав. Давить и тереть не надо. Достаточно просто смочить место и вуаля! Краска испарялась!
  
Вытерев лицо и волосы, я осталась вполне довольна результатом, несмотря на то, что лорд справился раньше меня. Видимо, он уже опытный отец. А я – подопытная няня!
– Стойте! – приказал лорд, а его красивые серые глаза сощурились. Он вырвал у меня из рук платок, а я недоверчиво посмотрела на его руку с платком. Рука приближалась ко мне, а я замерла.
– Ближе подойдите! – потребовал лорд, а я сделала опасливый шаг к нему. Платок мягко коснулся моего виска.
– Не дотерла, – произнес лорд, осторожно скользя платком по моему виску и щеке. Его движения были мягкими и почти нежными. Я чувствовала, как внутри нарастает сердцебиение. Пульс учащался от каждого прикосновения. Внутри все напряглось, а я невольно подалась вперед. Рука скользила по моему лицу, а я смотрела в серые глаза, чувствуя непередаваемое волнение. Я ведь прекрасно знала, что досконально вытерла все. Благо, есть опыт смывания косметики. Многолетний, между прочим. Но платок коснулся моих губ, заставив меня задрожать. Казалось в голове все вопило: “Беги, глупая!”, но тело само подавалось вперед.
Платок скользил по моим губам, вытирая их уже раз в пятый или шестой. Что-то странное творилось в комнате, а я предчувствовала сердцем, что сейчас будет поцелуй.
– Папа! Мне холсты нужны! – послышался голос Тео, а он влетел в открытую дверь. – Просто холсты кончились, а рисовать хотелось!
– Тебе что? Места мало? – строго произнес лорд Олатерн, глядя на прозрачного сына, парящего в воздухе. – Или рисовать не на чем было?
– Ну, – произнес Тео, опуская глаза. – У меня все холсты кончились… А вы спали… Сначала я, пытался вас разбудить. Но ты спал и обнимал няню и…
Обнимал няню? Лорд побледнел, бросив на меня взгляд.
– А няня обнимала тебя! Я хотел … Я хотел… – послышался обиженный голос Тео. И тут же выпалил. – Ты не имеешь права обнимать никого кроме мамы! Понял?!
С этими словами он унесся в потолок, заставив люстру задрожать.
– Так, – произнес внезапно лорд, откладывая платок на столик с кругом. – Я в город за хвостами… Тьфу ты! За холстами!
Лорд почему-то спешно схватил свой сюртук с драгоценными застежками, просунул руку в рукав стал застегивать их на груди. Через мгновенье его уже не было в комнате.
– Тео! – позвала я, понимая, что краска заливает мое лицо. Это было неправильно! Но в то же время… Вот как объяснить мальчику, что …
Я выдохнула, обессиленно опустив плечи. Он уверен, что папа должен любить маму всю жизнь. Но мамы больше нет. И с этого момента прошло уже много лет, как я поняла.
– Тео! – подобрала я юбку, направляясь по коридору. – Тео! Я хочу с тобой поговорить!
Вот почему он так притих. Маленький мальчик переживает, а я чувствовала себя предателем.
Я поднялась по лестнице, высматривая его в коридорах. Так, значит, в мастерскую! Я отворила дверь, видя как все вокруг заляпано краской. Огромное зеленое пятно красовалось на полу. Кто-то переливал краску и немного не рассчитал. Рядом с пятном лежали осколки вазы. Тео здесь не было.
Я развернулась, направляясь в еще одно место, где мог прятаться мальчик.
– Эй! – прошептала я, поднимаясь по крутой лестнице и поддевая плечом люк. – Тео, ты здесь?
– Уйди! – послышался голос Тео. – Зря я тебе показал это место!
Тео сидел в кресле, обнимая мамино платье. Я сглотнула, делая шаг к нему.
Чего тебе? – произнес Тео, глядя на меня сквозь слезы. Пусть сквозь него и просвечивалась обивка старого кресла, слезы были настоящими.
– Я хочу поговорить, – произнесла я, присаживаясь на ручку кресла.
– Не хочу я с тобой разговаривать! Ты – не мама! – выкрикнул Тео, а я вздохнула.
– Я знаю, – улыбнулась я. Мне ужасно хотелось прижать его к себе, но я не могла. – Я – не мама. Я не такая красивая и замечательная, как она… Я понимаю, что ты чувствуешь… Тебе кажется, что тебя все предали… Но это не так. Представь себе, что у тебя был котенок… Он, к сожалению, ушел… Потерялся…