Возвращение невесты принца
– А ещё запреты, за нарушение которых смерть!
Ивановой казалось нелепым сравнение с плюсом в сторону параллельного мира. Женщина усмехнулась, пошевелила перед лицом пальцами (излишняя жестикуляция Ильты начинала раздражать) и добавила:
– Я не тупая и не глухая. Это к вашему сурдопереводу относится.
– Запреты в каждой стране свои, – продолжала колдунья, не обращая внимания на сарказм собеседницы. – Впитанные с молоком матери правила спасают от многих глупостей. Не нарушай и живи спокойно. Если ты маг, то бытность измеряется тысячелетием.
– За такого молоденького паренька должна выйти замуж моя дочь? – вновь съязвила домохозяйка.
– Нет, люди не могут существовать столь долго, – ответила ведьма, удивляя каждой новой фразой. – Больше ста шестидесяти лет смертным прожить не дано.
Марина присвистнула, подумав: «Чтоб нам так плохо жить! Надеюсь будущему мужу Нютки не больше пятидесяти. Как-то стрёмно быть намного моложе зятя, тем более с моими болячками».
– Так он же принц? – уточнила, надеясь выведать возраст человека, которому должна стать тёщей.
– Принц, но не маг, – продолжала терпеливо объяснять Ильта.
– Вы маг, а служите простому смертному? – удивилась домохозяйка.
Поскольку с собственными никакими способностями и то не согласилась бы прислуживать, разве что президенту, и то за очень хорошие деньги.
– Не простому. Я нахожусь на службе у короля! – с гордостью в голосе ответила фрейлина, повернулась и указала рукой на портрет за спиной. – Убить колдуна может только он. Тайна умерщвления передается вместе с короной.
«Нашла чем гордиться, – подумала Иванова.– Косо взглянула или ещё что-то не так сделала – и полетела с плеч головушка». Вслух же сказала:
– А, тогда другое дело! Хотя ничего не понимаю… – покачала головой, всё ещё переваривая причину вынужденного, как казалось, услужения магов венценосным особам.
Марина разглядывала нарисованное на холсте лицо в позолоченной рамке, прежде принятое за тёмный лик будущего зятя. «Симпатичный мужик», – сразу похорошел он в её глазах. Только глаза странные, видно сидел у огня, для портрета.
– Вам и не надо всего понимать, по крайней мере, пока, – вновь привлекла внимание колдунья. – Это всё сложно.
– Да уж, голова идёт кругом от всех этих магов-немагов. Давайте коротенько о том, что надо знать, – теперь подгоняла Ильту глава Ивановых. – Я не фрейлина: самой и в магазин приходится ходить, и квартиру убирать, и готовить. Лишнего времени нет от слова совсем. Два часа и не больше могу тут поболтать! – Подозрительно сверлила взглядом совершенно очистившееся от морщин лицо гостьи из другой вселенной. – Что вам надо от моей дочери?
– Помните, как рожали её? – издалека зашла колдунья.
Марина усмехнулась. Разговор уходил в любимую тему женщин, а уж сама могла рассуждать об этом бесконечно.
– Ещё бы такое забыть! В пургу, без света, со свечой между ног. Пушкина Александра Сергеевича рядышком не хватало, стихи почитать, – коротко хохотнула, представив подобное зрелище, и продолжила: – Хорошо, что у меня внутренний таз широкий. Неправильно лежала Нютка. Сама её выдавила, без потуг, устав от непрекращающихся схваток.
– Сильно порвались? – поинтересовалась Ильта с какой-то странной тоской и болью в глазах.
– Нет, одна трещина, – ответила домохозяйка, решив, что у ведьмы имеется горький опыт. – Говорю же, таз широкий.
Фрейлина поднялась, сделала несколько шагов по комнате и вернулась на место, чтобы объяснить собственное волнение:
– В нашем мире это не имеет значения. Почти все колдуньи умирают при родах от кровотечения, поэтому нас немного… – Горько вздохнула.– Жизнью платим за новую жизнь.
Ильта посмотрела в потолок, борясь с подступившими слезами, перевела взгляд на гостью, добавив:
– В тот самый день погибла моя подруга, совсем молоденькая по меркам нашего мира. Рожала от почти смертного, нарушив запрет. Девочка выжила. Назвали Анной, как и ты свою дочь.
Глава 3.3
Марина побледнела, не в силах справиться с подлым ударом. Она догадывалась, что услышит сейчас, слишком часто мыслями возвращалась к периоду того времени жизни. Столько лет считать, что всё получилось, и узнать о крахе надежд через много лет.
– Но принцы женятся на принцессах, не так ли? – с дрожью в голосе поинтересовалась, оттягивая момент страшной тайны. – Не отмолила всё-таки, не смог помочь Бог! – невольно сорвалось с её губ.
– Нет, не помог, – ответила представительница другого мира сначала на второй, а лишь затем на первый вопрос. – Анна дочь короля, хоть и внебрачная. Других детей у него нет. На планете десять королевств, и дочь Тоилока становилась невестой нашего принца. Право рождения в договоре не отмечалось.
Марина смотрела на фрейлину, почти не разбирала слов, что произносили красиво очерченные, но с чуть опущенными вниз уголками губы ведьмы. В голове стоял шум. Сердце готовилось вырваться из ставшей тесной грудины, задавленное горечью потери и болью.
– Это сделала ты? – домохозяйка перешла на «ты» в знак полного неуважения. Ей надо было знать, кто забрал её дочь, обрекая расти без материнской ласки.
– Да, я! И колдунья, назначенная фрейлиной вместо Льяны, матери выращенной тобой девочки, – она смотрела прямо в лицо Марины. – Можешь меня ненавидеть, но иначе малютка не выжила бы! Дети магов и смертных в нашем мире умирают в течение недели в страшных муках. Вот такое двойное наказание за одно преступление.
Взгляд Ильты не выражал ни капли сожаления о содеянном, более того, повторись всё ещё раз – поступила бы так же. Первая фрейлина пыталась найти слова оправдания, что могли бы успокоить Иванову. Получалось плохо.
– В утешение могу сказать: твоя девочка выросла в любви и заботе, никогда ни в чём не нуждаясь. Я приглядываю за ней. И она всегда знала, кто её настоящая мать.
– Я отказываюсь в это верить, – бормотала Марина сквозь слёзы, качая головой.
Короткий рассказ о счастливой жизни отнятой дочери немного успокаивал, но другая тоже её кровинка. Столько бессонных ночей борьбы за слабое здоровье, сколько вложено и получено в ответ любви. Первая улыбка, первый шаг, первое слово. Её девочка, радость, смысл жизни, и вдруг приходит человек и говорит, что всё было иллюзией? Никогда! Губы Марины дрожали.
– Так вот откуда взялась патологическая потеря веса на третий день… Еле выходила её, а теперь… – Вскинула голову, полным ненависти взглядом пронзая воровку: – Зачем вы рожаете, обрекая детей на смерть или сиротство? – Иванова стукнула кулаком по столу. – Я заберу ту девочку, но и Нюту никому не отдам! Она моя дочь и ничья больше!
– Конечно, твоя, как и та, что растёт при дворе Тоилока. Обе ваши. За столько лет вы срослись кровью. Ты вскормила её своим молоком. Я знаю, как сложно вырастить таких детей. Каждый из миров тянет их, в то же время отталкивая, воздействует на характер и здоровье. Никто не собирается разделять вас.
Ильта осторожно дотронулась до руки домохозяйки, готовясь к вспышке агрессии, но её не последовало.
Ведьма неслышно шептала заклятия, которые начинали действовать. Одновременно продолжила объяснять, чего хочет от Анны и её матери:
– Девочка выполнит своё предназначение. Станет принцессой и подарит трону следующего за отцом наследника. Два королевства объединятся в одно… – Волшебница на секунду задумалась и добавила с горечью: – В ответ на предыдущий вопрос скажу: рожают от огромной любви в надежде, что повезёт…
– А её вы спросили? – перебила колдунью не настроенная сочувствовать чужим бедам Марина. – Прям какой-то план производственный! Всё намечено и расписано, – возмущалась, обуздав рвущую душу ярость. – Но захочет ли Нюта выйти за вашего принца? Характер у девочки ого-го какой, и поклонников множество. Не так-то легко навязать ей что-либо.