(Не)идеальный момент

– Он прав, – поддерживает его Джей Пи. – Если бы речь шла о ком-то другом, мы бы попросили его уйти в творческий отпуск, пока расследуем обстоятельства обвинений. У нас не должно быть особого отношения к тебе.
– Но я, черт побери, невиновен! – восклицаю я.
– Мы знаем, – кивает Хаксли. – Но нашей уверенности в твоей невиновности не хватит, чтобы убедить в этом людей. Мы оказались в весьма щекотливой ситуации, и нам нужно убедиться, что мы проявляем должную осмотрительность при расследовании всех обстоятельств дела. Если сделаем все правильно, проведем расследование корректно, то, надеюсь, это создаст прецедент в отношении будущих сотрудников, которые попытаются предпринять нечто подобное.
– Боюсь говорить тебе это, чувак, – добавляет Джей Пи, – но он прав.
Перевожу взгляд с одного брата на другого, позволяя крупицам здравого смысла проникнуть в мое сознание.
– Черт, – бормочу я, откидываясь на спинку сиденья и проводя рукой по волосам.
– Это к лучшему, Брейкер, – успокаивает меня Хаксли. – И в твое отсутствие мы обязательно разделим твои обязанности между собой – мной и Джей Пи.
– Эй, я с этим не согласен, – заявляет Джей Пи, но тут же замолкает под испепеляющим взглядом старшего брата.
– Это ненадолго. Может быть, на неделю или две, – уверяет Хаксли. – А пока, если у нас возникнут вопросы, мы свяжемся с тобой лично. Не хочу оставлять никаких бумажных следов.
– Так чем же, черт возьми, мне тогда заниматься в ближайшие недели? – вопрошаю я.
– К примеру, можешь помочь Лие с вязанием, – предлагает Джей Пи. – Знаю, ты неплохо вяжешь.
Бросаю недовольный взгляд на Хаксли, а он поддакивает:
– Вязание тебя затянет.
– Отвалите… вы оба, – бросаю я им как раз перед тем, как выйти из машины и направиться прямиком к своей.
* * *
– Вашей едой пахнет на весь лифт, – заявляет миссис Гандерсон, стоя как можно дальше от меня с зонтиком под мышкой. В Лос-Анджелесе почти никогда не бывает дождей, но она каждый день берет с собой огромный черный зонт… так, на всякий случай.
– Спасибо, что указали мне на это, – безразлично благодарю я, когда лифт замедляет ход, а затем раздается звуковой сигнал, оповещая нас о прибытии на нужный этаж.
– Сарказм – язык дьявола, – бросает она мне, прежде чем направиться к своей двери.
Я же направляюсь в противоположную от нее сторону и, минуя свою дверь, иду прямиком в соседнюю квартиру.
– Секс до брака – это тоже путь дьявола! – кричит она мне вслед, заходя к себе.
– Не выношу эту женщину, – бормочу я, трижды стуча в дверь Лии, пиная порог и приговаривая: «Валла-Валла-бинг-бэнг».
Лия открывает дверь мгновенно. Ее знакомое веснушчатое лицо разом заставляет меня расслабиться.
Помню, как впервые столкнулся с ней в коридоре своего общежития. Она была ужасно не уверена в себе, но разыгрывала такую уверенность, что засмущала сама себя. Ее ярко-рыжие волосы и глаза цвета болотного мха, выглядывающие из-под очков в фиолетовой оправе, безусловно, привлекли мое внимание. Но ее неподдельная откровенность заинтересовала меня гораздо больше, чем внешняя красота, так как отличала ее ото всех, кого я встречал до нее. Теперь же я не могу прожить и дня без того, чтобы просто не перекинуться с ней парой фраз.
– Ты забыл сказать «чинг-чэнг», – ухмыляется она.
– Чинг-чэнг в пароле не было.
С недовольным выражением лица Лия тычет в меня пальцем.
– Я так и знала.
Посмеиваясь, я разжимаю свободную от пакетов с едой руку и притягиваю ее в объятия.
– Скучал по тебе.
– Скучала по тебе, Сорванец, – говорит она, используя мое прозвище, которое прилепило ко мне как-то вечером после того, как я неправильно выложил слово «огурец» во время игры в «Скраббл». – Что тебя так задержало? Я уже съела приличный кусок десерта, который купила для нас.
– Тебе точно не захочется знать подробности, – отвечаю я с сокрушенным вздохом, заходя следом за ней в квартиру.
Помню тот момент, когда она обнаружила это место. Она потратила на поиски подходящего жилья около двух дней, а потом наткнулась на это здание в Вествуде. Она не знала, сдаются ли в нем квартиры, но ей понравились цветочные клумбы перед входом и ресторан быстрого питания «Джамба Джус» [8] через дорогу. Когда она поинтересовалась, сдаются ли в доме квартиры, оказалось, что на сдаче две квартиры по соседству. Это было настоящее чудо. Она тут же позвонила мне и поставила меня перед фактом, что я переезжаю. С тех пор мы живем в этом доме вот уже пять лет.
  
В моей квартире свободной планировки много окон и пустого пространства, в то время как квартира Лии «с характером». В ней почти все стены кирпичные, а благодаря тому, что отдельные апартаменты расположены по периметру, у нас смежные спальни, а балконы расположены напротив друг друга над атриумом в вестибюле.
– Мне правда интересно, что тебя так задержало, потому как «Стеклянные кости» – затягивающая игра, а если ты будешь в ярости, наша игра закончится, не успев начаться.
– Кто сказал, что я в ярости? – удивляюсь я, расставляя еду на ее девственно-белой кухонной столешнице. У меня в квартире такая же, и мы соревнуемся в том, у кого получится сделать ее еще белее. Это так глупо. Но, черт возьми, я думаю, Лия явно одержит верх.
– Я знаю тебя десять лет, Брейкер. Почти уверена, что могу точно сказать, когда ты кипишь от ярости. Что происходит?
Присаживаясь на один из барных стульев, я кладу руки на стойку.
– Не хочу портить нам вечер. Я не видел тебя больше недели, и работа – последнее, что я хочу с тобой сейчас обсуждать. Как, впрочем, и ее полное отсутствие. Спасибо Джемме Шумахер за это.
– Ага, а так как я не виделась с тобой больше недели, последнее, чем я хочу сейчас заниматься, – это ужинать и играть в «Стеклянные кости» с ворчуном. А теперь выкладывай, что стряслось, чтобы мы могли двигаться дальше и хорошенько повеселиться. – Она ставит две тарелки на стойку и добавляет: – Я потратила на планирование этого вечера пару дней. Даже не думай разрушить мои планы. – Она угрожающе тычет в меня пальцем, который я отвожу ладонью.
– Договорились. Но мы не будем заострять на этом внимание, хорошо? – Я неуверенно чешу затылок. – Мне хватило того, что я обдумывал сложившуюся ситуацию по дороге сюда. Я просто хочу забыть обо всем.
– Отлично, тогда выкладывай.
Доставая коробочку, она раскладывает лапшу ло-мейн [9] поровну по нашим тарелкам.
– Помнишь ту девушку, которая раньше работала у меня, ту, которая сделала тот рождественский календарь?
– Помню ли я ее? В моей спальне в коробке до сих пор хранятся все рисунки, которые она нарисовала с тебя любимого. Семнадцатое декабря навсегда останется моим любимым днем в календаре. То, как она подчеркнула твои ноздри, – просто что-то с чем-то. – Мои ноздри напоминали два гигантских спасательных круга на лице. Неудивительно, что Лия посчитала это зрелище самым замечательным из того, что она когда-либо видела. – Джемма – моя героиня. Грустно, что она так зациклилась и тебе пришлось ее уволить, – добавляет она.
– Ага, только теперь она подает на нас за это в суд.
Лия замолкает, усмехается, а затем качает головой.
– О, Джемма, плохой, очень плохой ход. Не вмешивайся в дела братьев Кейн и не угрожай их бизнесу. – Она смотрит на меня. – За что она пытается вытрясти из тебя твои кровные?
– Утверждает, что в компании враждебная рабочая обстановка, имели место оскорбления с моей стороны…
Лия громко хохочет.
– Оскорбления… От тебя-то? – Она указывает на меня вилкой, которую держит в руке. – Это просто смешно. Не думаю, что ты смог бы и муху обидеть, если бы попытался, не говоря уже о том, чтобы оскорблять кого-то.
– Знаю… но она вышла на своего рода тропу войны, уверяя всех и каждого в том, что ее уволили незаконно и поря всякую чушь. Она запостила свои обвинения в социальных сетях и теперь привлекает внимание прессы, потому что мы – «Кейн Итрепрайзис». Она готова на все, чтобы выбить твердую почву у нас из-под ног.