(Не)идеальный момент
– Ни слова, – недоумеваю я.
– Черт, – бросает Джей Пи. – Это означает только одно. Что бы он ни хотел нам сказать, он не хочет, чтобы его отследили.
– Что? – шокировано выдыхаю я. – Чувак, ты точно пересмотрел шпионских фильмов. Это не причина заявляться сюда собственной персоной. Может быть… может, он с хорошими новостями. Может, он хочет сказать нам что-то особенное и хочет увидеть нашу реакцию.
– Каково это – жить в царстве, в котором какахи единорога по вкусу напоминают клубничное мороженое? – С этими словами Джей Пи тычет пальцем в направлении Хаксли. – Глянь, какой он хмурый. Он здесь явно не для того, чтобы погладить нас по головке и поблагодарить за то, что мы себя хорошо вели. Очевидно, мы где-то налажали. Просто нужно выяснить, каким образом.
– Эй, вы, может, перестанете трепаться и спуститесь, блин, сюда?! – орет Хаксли.
– Чувак, у меня только что яйчишки скукожились, – парирует Джей Пи, хватая меня за плечо.
– У меня из-за тебя на полшестого. – Я делаю шаг в сторону и толкаю Джей Пи в направлении брата. – Ты первый, по старшинству. У тебя же опыта больше, чем у меня.
– Едва ли, – вздыхает он, пытаясь в ответ подтолкнуть меня к выходу, но я упираюсь ногами в пол и остаюсь непреклонным. С тех пор как Джей Пи женился, я стал проводить больше времени в спортзале, в то время как он все больше времени проводил в Келси – при всем моем уважении, – так что на данный момент я явно превосхожу его по силе.
– Просто спускайся, пока он не разозлился еще сильнее. – С этими словами я пихаю Джей Пи. – Ты же знаешь, что он не выносит, когда мы (исключительно с его слов) паясничаем.
– Хватит паясничать! – орет Хаксли.
– Видишь, – громко шепчу я.
– Не дави на меня, – кряхтит Джей Пи, наваливаясь на меня всем своим весом и прижимаясь спиной к моей груди, – иначе добьешься того, что я кубарем слечу с трапа.
– О, отличная идея. Если свалишься, то велика вероятность, что получишь травму. И какой бы ни была цель визита Хаксли, он на время забудет о ней, пока мы оцениваем степень тяжести твоих травм. Это даст нам немного времени, чтобы все обмозговать. А если ты будешь столь любезен, что сломаешь пару косточек, это предоставит нам фору в пару дней.
– Отлично, давай-ка я прямо сейчас спрыгну с трапа.
– Вот это я понимаю, правильный настрой, – хлопаю брата по спине я. – Закрой глаза. Все закончится через секунду.
– Господи Иисусе, – бормочет Джей Пи, начиная медленно спускаться вниз.
Я же внимательно слежу за происходящим.
– О, понимаю, лучше это сделать поближе к земле. Умно.
– Я не планирую падать, идиотина.
Когда мы оказываемся на твердой земле, Хаксли открывает заднюю дверцу своей Tesla S и приказывает:
– Залезайте.
Джей Пи громко сглатывает, а я шепчу ему:
– Уверен, что не хочешь хотя бы симулировать травму?
– Думаю, для этого уже слишком поздно, чувак, – вздыхает он, забираясь в машину, и я следую его примеру.
Как только мы оказываемся на заднем сиденье, Хаксли захлопывает дверцу с такой силой, что нас с Джей Пи подбрасывает. Когда Хаксли садится на водительское кресло, он даже не смотрит на нас. Вместо этого сжимает руль, делает быстрый вдох и очень, очень медленный выдох.
Он явно чем-то недоволен. Отлично.
Через несколько секунд он поворачивается к нам и спрашивает:
– Тейлор уже связывался с вами?
– Тейлор… наш адвокат? – уточняет Джей Пи.
– Верно, наш адвокат.
Мы синхронно качаем головами.
– Нет, по крайней мере, не со мной, – говорю ему я.
– Что происходит? – Джей Пи мигом посерьезнел.
– На нас подали в суд за неподобающее поведение на рабочем месте.
– Что?!
Теперь наступает моя очередь орать:
– Кто?!
Хаксли приподнимает солнцезащитные очки и смотрит на меня, прищурившись.
– Одна из твоих бывших сотрудниц.
– Гм, прости, что? – Я несколько раз удивленно моргаю. – Какого черта?
– Дай-ка вспомнить… «враждебно настроенный рабочий коллектив и незаконное увольнение».
– Подожди-ка. – Качаю головой, пытаясь вникнуть в то, что он говорит. – Кто, черт возьми, пошел на это?
– Джемма Шумахер.
– Шумахер? – От удивления у меня округляются глаза, а в вопросе слышится недоверие. – Ты о той психопатке, что тайком пробиралась в мой кабинет, переставляла мое барахло, вешала фотографии своей многочисленной родни или украшала его по случаю праздников, а потом просто исчезала? Ты о той поехавшей, что загоняла меня в угол в комнате отдыха для сотрудников, чтобы поинтересоваться, когда у меня назначен следующий плановый осмотр у стоматолога, чтобы она могла проконтролировать, достаточно ли хорошо я почистил зубы? Той девахе, что подарила мне самодельный адвент-календарь на Рождество, в котором изобразила мой уменьшенный портрет в акварельной технике в количестве двенадцати штук? По одному на каждый месяц! Ты говоришь мне об этой девушке, верно?
– Тебе понравились ее рисунки? – играет бровями Джей Пи.
– Какое сейчас, черт возьми, это имеет отношение к делу? – Я теряю остатки самообладания.
Джей Пи пожимает плечами.
– Интересуюсь исключительно из любопытства.
– Я имею в виду… Рисовать акварелью на небольшом холсте довольно сложно, так что, может быть…
– Хватит о картинах! – рявкает Хаксли. – Все очень серьезно. Она не только подала на компанию в суд, но и запятнала ее репутацию в социальных сетях. Она распространяет ложные слухи о том, как мы ведем дела, и о том, как мы окружили ее враждебно настроенными коллегами, а также оскорбляли ее прилюдно.
– Это, мать ее, неправда! – чуть не кричу я. – Я ни разу не вел себя враждебно по отношению к ней, даже когда она «по чистой случайности» подставила мне подножку, когда я нес в руках чашечку утреннего кофе. Я был очень добр к этой женщине, а причина, почему ее уволили, проста: нам стало известно, что именно она подходила к рабочим местам других сотрудников, собирая их ежедневные списки дел. Мы обнаружили целую кипу этих списков у нее на столе.
– Но она раздувает истории и нападает на нашу компанию. И к сожалению, тем самым привлекает к себе нежелательное внимание.
– Что это значит? – хмурюсь я.
– Это значит, что, поскольку она использует правильные платформы, она получает массу просмотров, а теперь и поддержку в СМИ. Вот такие новости за последние сутки.
– Как, черт возьми, это произошло? – выдыхает Джей Пи.
Хаксли качает головой.
– Без понятия, но нам постоянно названивают. Лотти слышала, как несколько сотрудников обсуждали все произошедшее в комнате отдыха и замолчали сразу, как она туда вошла. Клиенты теряют доверие к нам с каждой секундой.
– Потому что кто-то явно лжет… – говорю я с еле скрываемым гневом.
– Да, но общественность, похоже, крайне благосклонна к ее версии событий. Поэтому нам нужно предпринять меры, пока Тейлор и его команда собирают доказательства для подачи встречного иска. У нее нет поддержки, нет доказательств. Ее слово и слово ее друга, который больше на нас не работает, против нашего. Но у нас есть записи с камер наблюдения, у нас есть факты, которые назвал ты, Брейкер. К тому же у нас есть доступ ко всем ее постам в социальных сетях, их скриншоты мы сделали. Клевета – вот что ее погубит.
– Отлично. Так… что нам следует предпринять? – неуверенно уточняю я.
– Во-первых, прямо сейчас тебе нужно отступить.
– Что? – рычу я. – Ни за что, черт возьми! Я не собираюсь увольняться из-за дурацкой клеветы! Сам этот факт выставит меня виновным, хотя на самом деле это не так. Я не делал ничего, в чем меня обвиняет эта женщина. Я относился к ней профессионально и с уважением.
– Я не говорю об отставке, – останавливает меня Хаксли, его челюсть напрягается. – Нам просто нужно, чтобы ты взял… плановый отпуск. Исключительно для отвода глаз, пока мы расследуем обстоятельства ее обвинений. Тебя не должно быть в офисе на этот период времени.
– Чушь собачья…