Врач. Спаси нашу дочь

– Еще раз, малыш. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни.
Его взгляд сосредоточенный и серьезный, а после Олег быстро снимает стетоскоп, поджимая губы.
– Ясно.
– Что там? Все нормально?
Олег садится за стол, тогда как я быстренько поправляю майку и кофту Саши. Она уже не выглядит такой бледной, как минуту назад, словно и не было той чертовой аритмии.
– Анализы ваши где? Исследования есть?
– Нету.
– Я рекомендую госпитализацию ребенка для детальной диагностики.
Сжимаю зубы. Ну конечно, Олег это специально делает, чтобы я волновалась.
– Зачем? Педиатр нам сказала, что у деток такого возраста иногда бывает подобное. Мы просто для профилактики пришли. Так, все, Саш, идем.
Беру дочь за руку, намереваясь сбежать отсюда подальше, но низкий бас бывшего заставляет остановиться:
– У твоего ребенка сильные перебои в сердце. Ее обследовать надо. Лучшего оборудования, чем здесь, ты не найдешь, но решать тебе. Ты же у нас мать.
«А ты отец», – хочется сказать в ответ, но я вовремя прикусываю язык.
Когда-то я слово себе дала, что этот мужчина никогда не узнает о том, что, когда он выгонял меня из нашего дома, я уже носила под сердцем его дитя.
 
Глава 2
 
Нас кладут на обследование уже на следующий день. Палата с хорошим ремонтом, на четыре кровати. Детское отделение, новый ремонт, стены разрисованы, потому Саша спокойно это воспринимает, тем более что я представляю ей это как небольшое путешествие.
Не хочу ее пугать, ей всего четыре с половиной, и она еще маленькая, чтобы переживать, что с ней что-то не так.
– А есть другой врач? Кто-то кроме Холодова?
– Ты что, глупая? Олег Евгеньевич у нас главный врач, да и клиника эта его! Он лучший, тут все мамочки молятся на него, и если он взялся за пациента, то это дорогого стоит, поверь.
Все в один голос нахваливают Холодова, тогда как я мысленно подсчитываю, сколько дней работы пропущу, пока будет идти обследование Саши.
Уже отпросилась на неделю, естественно, зарплату урежут, и да, я не стала никакой актрисой. Когда Саша появилась на свет, мне пришлось похоронить свои мечты и бросить учебу. Саму беременность я едва доносила, стараясь заработать хоть каких-то денег на жизнь.
– Мамочка, смотри, какие тут зайчики!
Саша увлеченно рассматривает новые места, тогда как я смотрю на список обследований, которые нам вчера прописал Холодов. Нацарапал, точнее, потому что его размашистый врачебный почерк разобрать можно с трудом.
– Да, красивые, – отвечаю Саше и мельком вижу Холодова в коридоре отделения. Большой быстрый шаг, идет уверенно, держа какую-то папку в руке, а за ним медсестра точно собачонка бежит, едва поспевает.
Что-то колет внутри. Почему я вообще смотрю на него? Не я ли себе клялась и божилась, что нет для меня больше этого мужчины? Да и не муж он мне уже никакой.
Я развод тогда за три дня получила, даже согласия никто не спрашивал. Поигрался и выставил за дверь, а теперь Олег чужой муж, так что нечего смотреть на него, Яна, насмотрелась уже когда-то, до сих пор отойти не могу.
– А кто у вас врач? – спрашивает одна из мамочек. Всего тут четверо деток, включая мою Сашу.
– Холодов Олег Евгеньевич.
– Ого, повезло! По знакомству, что ли?
– Нет, и не лечит он нас, мы просто проходим обследование. А у вас кто доктор?
– Зарецкий. Хуже, конечно, но тоже ничего.
Мамочки усмехаются, и я вижу, что не только профессиональные качества врачей их интересуют. Они обсуждают их как мужчин, стопроцентно.
Удивляет ли это меня? Нет, скорее. Я знаю, что еще тогда у Олега была целая туча пациенток, которые могли звонить ему даже в нерабочее время, по всем праздникам и по выходным. Не зря говорят, что врач – это круглосуточная профессия без отгулов.
– А у вас кто лечащий?
– Степанова, стерва… – тише добавляет. – Деньги ей только подавай, да побольше, а внимания ноль! – тихонько отвечает одна из мамочек, закатывая глаза, и я вспоминаю, что забыла заплатить Олегу за прием!
Боже, точно, я вчера была так ошарашена, что не то что не оплатила, я просто выбежала из его кабинета, его секретарша еще что-то бубнила, но я схватила Сашу и ушла на выход.
 
Доля стыда пробирает до костей, я достаю кошелек из сумки и прикусываю губу. Негусто, конечно, но прием я оплачу.
– Саш, посиди здесь, пожалуйста, ладно? Мама скоро придет.
– Ага, – кивает моя малышка, и я на секунду улавливаю бешеное сходство Саши с Холодовым. Она когда голову поворачивает и улыбается, у них глаза один в один.
Как я плакала, когда впервые это заметила, мне не хотелось, чтобы дочь была похожа на бывшего мужа, но потом я полюбила ее, она моя, моя родная, а он… пусть живет как хочет, но без нас.
Я иду в приемную, где вчера Холодов смотрел Сашу. Неизменная секретарша как цербер преграждает мне путь.
– Куда?! К Олегу Евгеньевичу только по записи!
– Я на минуту.
– Нет, вы что? Он занят, нельзя его беспокоить!
Секретарша охраняет его получше овчарки, думается мне, но я все же коротко киваю.
– Я забыла прием вчера оплатить. Извините…
Достаю кошелек, секретарша заметно успокаивается, и в этот момент я слышу пищание, а затем низкий голос:
– Настюш, что там за шум?
– Тут… как вас, напомните?
– Салиева.
– Салиева забыла оплатить прием! Мы сами разберемся, Олег Евгеньевич, извините за беспокойство.
– Пусть зайдет.
И отключился.
– Я не…
Я правда “не”. Не хочу его ни видеть, ни слышать и надеюсь, что сразу после обследований он отпустит нас с Сашей домой.
– Идите, раз вас Олег Евгеньевич сам позвал! У него пять минут до операции.
Эта Настюша меня уже бесит, и я не знаю почему. То ли потому, что к ней так ласково обращается мой бывший, то ли потому, что она смотрит на него так же, как и я когда-то смотрела.
Как на Господа Бога. С вожделением и трепетом, как собачка в рот заглядывая, вот только Настюша эта не знает, что песик бешеный и в любую секунду может оттяпать руку до локтя.
Дважды постучать в дверь, чтобы снова увидеть его. Того, кто когда-то шептал слова любви на ухо, а теперь смотрит как на грязь.
– Соскучилась?
– Ты слишком сильно себя любишь.
– Анализы сдали?
– Еще не все.
– Почему ты одна этим занимаешься? Где отец твоей дочери, Яна?
– А где твоя жена, Олег?
Диалог напоминает игру в пинг-понг. Холодно, я вижу эту сталь в его темных глазах. Даже с персоналом теплее обращается, чем со мной.
Нервно достаю кошелек и выкладываю несколько купюр прямо ему на стол.
– Это что такое?
Бросает мимолетный взгляд на деньги.
– Я забыла вчера оплатить твой прием. Вот.
Сглатываю, почему-то чувствую себя не в своей тарелке, хотя так оно и есть.
Холодов изменился, и он теперь не мой муж, чужой мужчина, и другую женщину он сегодня утром целовал.
– Здесь не хватает. Мой прием стоит дороже.
От его слов обдает холодом, и я ошалело тянусь к кошельку, чтобы открыть его и увидеть, что у меня нет больше денег.
Неловко и стыдно, как-то отвратительно просто, когда не хватает. Когда у тебя выбор – купить фруктов или новые колготки дочери.
 
Глава 3
 
Она почти не изменилась. Все тот же взгляд ярких голубых глаз, светлые волосы с рыжинкой и россыпь веснушек на носу и щеках.
Моя бывшая любимая, моя нынешняя предательница, изменница и та, которая когда-то воткнула нож в самое сердце.
Яна была самой чистой для меня и любила, точнее, мне казалось, что любила, но я ошибся. Я взял замуж змею, которая укусила так больно, что я тогда едва не сдох.
Первый год как зомби ходил, думал, сердце встанет, но нет, выжил как-то, выкарабкался и похоронил ее мысленно с ее же любовником.
Мать была права. Конечно же, такая, как Яна, только на публику играет, и она мне изменила.
Я выжег ее из памяти, выбросил и просто забыл, хотя забыть такую непросто, а потом она пришла. Сама ко мне в кабинет, да еще и отпрыска приволокла, точнее, девочку.