Только (не)любовь (СИ)

Маской доброй и всепонимающей феи. Только на то она и Снежная королева, чтобы не быть таковой!
Впрочем, какая мне разница. Ничего такого не будет, потому что я никогда не соглашусь выйти замуж за Ярослава Дмитриева. И дело не в миллиарде.
Противно участвовать в игре отца, который решил, что знает как мне будет лучше, не разу даже не поговорив с дочерью! Слова Полушкина звучали вполне разумно… для того, кто всегда живёт только холодным рассудком.
Уже когда я входила в подъезд собственного дома, зазвонил телефон и голосом Леди Гага затянул про Алехандро. Эта мелодия всегда означало одно: звонок с незнакомого номера.
Помедлив, будто надеясь, что абонент на том конце передумает, я всё-таки взяла трубку.
— Добрый вечер! — произнёс знакомый мужской голос таким обходительным тоном, что я сразу поняла, кто на связи. — Это Константин Рязанов, получается, мы с вами двоюродные брат и сестра.
В памяти сразу всплыла картина: Настя Дмитриева сидит со скорбным лицом за столом в опустевшей после смерти мужа квартире, а рядом Костя, подливающий в бокал на тонкой ножке красное вино. Кто они друг другу? Тётя и племянник. Забавная штука жизнь, тётя оказалась гораздо  младше.
—  Я вас помню, — осторожно ответила я. Звонок от Лиса, как я про себя называла Костю, явно не просто так.
— Отлично. Я хотел бы встретиться с вами и переговорить. Например, завтра. Могу заехать за вами, куда и во сколько скажите.
— Погодите, сначала скажите, зачем вам всё это? Разве у нас уже появились общие темы? — охладила я пыл молодого человека, уже распланировавшего моё завтра.
Лис тут же зашёл с другой стороны, вильнув оранжевым хвостом:
— Может, и появились. Сами посудите, Герда, простите за фамильярность, но я не могу называть очаровательных молодых девушек по отчеству, мы теперь родня, пусть и не близкая. Раз мой покойный дядя назвал вас в своём завещании, да ещё и выдвинул столь необычное условие… Вы определённо этого стоите. Он был человеком с развитым нюхом на людей, всегда знал, кому и что можно доверить. Вот  поговорим, например, об этом.
Я открыла дверь в квартиру и зашла в прихожую, вполуха слушая обволакивающую речь Кости.
Лиса хотелось слушать вне зависимости от того, что он произносит, и мужчина знал, какое впечатление он производит на женщин, чем умело пользовался. Всё это заставляло занести его в разряд «мутных типов».
— Я не хочу говорить об отце, — отрезала я, ожидая, что ещё придумает собеседник. Ему почему-то позарез нужна была эта встреча, я просто ощущала это физически, как и то, что сейчас он мысленно костерит меня за упрямство и нежелание поддаваться его обаянию.
— Тогда поговорим о наследстве. Вашем, — тон его голоса оставался мягким, но я чувствовала, что терпение Кости на исходе.
Поэтому есть шанс услышать правду о причине его звонка. Вот оно, моё наследство не даёт кому-то спокойно спать!
— А что о нём говорить? — самым невинным тоном спросила я, улыбаясь в зеркало.
— Есть кое-что, что вам следует знать, прежде чем вы примете решение. Я об этом фарсе в виде фиктивного брака, разумеется, — фыркнул в трубку Лис.
Надо было его послать и повесить трубку, но меня разобрало любопытство. Нежданные родственники оказались людьми весьма любопытными. С этаким толстым двойным дном.
— Хорошо, Костя, — согласилась я  и щекой почувствовала на том конце вздох облегчение. — Я дам вам шанс просветить меня. А заодно угостить вкусным и дорогим ужином.
В точку. Так и знала, что племянник отца тот ещё жлоб! Он что-то промямлил, что будет рад, а сам должно быть снова обругал меня. На этот раз гораздо жёстче, чем в первый раз.
И пусть! Я повесила трубку и довольная собой, мурлыкая песню про Алехандро, направилась в душ.
Глава 9. Подписи и важные уточнения
Завтрашнего вечера я ждала с нетерпением. Не ради ужина в ресторане, разумеется, мне было очень интересно понаблюдать за мимикой Константина и послушать. Что он придумает, чтобы отвратить меня от «роковой ошибки»?
 
На самом деле, я понимала, почему все вокруг так активизировались: если мы с Ярославом не заключим брак, то деньги распределят между оставшимися наследниками, чего последние, видимо, очень желали.
Но первым дал о себе знать Константин, племянник отца. Наверное, он считал, распределение благ крайне несправедливым, и теперь попытается донести эту мысль до меня, завуалировав её  заботой обо мне.
Надо было выбрать шикарный ресторан в самом центре, с видом на Большой театр или ГУМ, но совесть взыграла, и я ограничилась заведением неподалёку от Театрального проезда. Тоже не дёшево, зато совесть спокойна, да и можно выгулять давно безвылазно поселившееся в шкафу платье с глубоким вырезом на спине.
Уже надев его, я повертелась перед зеркалом, критично осмотрев фигуру. Будь у меня формы «а-ля Мерлин Монро», оно смотрелось бы эффектнее, но и так сойдёт.
Для Константина, любителя держать нос по ветру и подсчитывать чужую выгоду, более чем достаточно. Лис на то и Лис, чтобы облизываться на курятник, смотря в дырку в заборе за откормленными лакомыми курами.
Вот и пусть смотрит на здоровье весь вечер! Чтобы быть в тонусе и не превратиться в синий чулок, надо время от времени позволять себе такие наряды в обществе малознакомых и неромантично настроенных мужчин.
Такси довезло меня вовремя, от этого даже стало  немного обидно. Я рассчитывала на небольшое опоздание, чтобы заставить мужчину понервничать и гадать, приду ли я, или он зря потратил время.
Назвав распорядителю зала свою фамилию, я подождала, пока он найдёт её в списке и проводит меня за столик. Константин уже ожидал меня и поднялся навстречу.
Одетый безупречно, он вполне мог сойти за киноактёра, вживающегося в роль богатого промышленника из двадцатых голов прошлого века. И улыбка вполне голливудская и многообещающая. Интересно, Настя Дмитриева уже пала жертвой обаяния взрослого племянника?
Впрочем, какое мне дело! Вот сейчас этот тип сел напротив и пожирает меня взглядом, как сытый кот. Я даже пожалела, что надела платье со столь провокационо-открытым вырезом на спине.
— Так о чём вы хотели меня предупредить, Константин? — спросила я, когда официант принял заказ и отошёл.
— Можно просто Костя. Мы ведь брат и сестра, пусть и двоюродные, ранее незнакомые, но кровь одна, — мужчина говорил серьёзно, время от времени встречаясь со мной взглядом, будто хотел убедиться, что я внимательно слушаю. — В этом и кроется причина моего приглашения вас сюда, Герда.
— Правда? Можно поподробнее?
Я подалась вперёд, положив локти на ручки кресла.
— Я сам не намерен ходить вокруг да около, — ответил мужчина и мельком посмотрел на свои отполированные ноги. — Я так воспитан, Герда, что кровь для меня выше других, даже дружеских связей. Поэтому хочу предупредить вас о возможной ошибке. Ярослав, он не такой хороший, как привык думать о нём дядя. Знаю, это выглядит так, будто  я хочу оттяпать часть вашего наследства…
— Именно так и выглядит, простите за прямоту, Костя, — ответила я с лёгкой полуулыбкой.
Официант принёс заказ, и пока не поставил тарелки перед нами, никто не произнёс и слова. Но стоило ему отойти, как Константин слегка скривился, будто на язык ему попало несколько капель лимонного сока.
— Я не очень уважаю прямоту, — произнёс он, взяв бокал, наполненный холодным шампанским. — Для меня она сродни грубости и хамству, но, понимаю, что в вашем случае это некая защитная реакция. За вас, Герда! И за наше знакомство, пусть и при столь печальных обстоятельствах!
 
Я пригубила шампанское, которое тут же ударило в голову. Надо будет больше есть и молчать, молчать, чтобы слушать и запоминать.
— Вам интересно, кем был ваш отец? Я немного общался с дядей, интересы разные, знаете ли. Все эти бизнесы, дела, это не по мне.
— Чем же вы зарабатываете на жизнь? — спросила я, уминая вкусный стейк с кровью, одновременно стараясь не выглядеть девочкой с голодного края, но, блин, у меня с обеда не было и росинки маковой во рту.