Только (не)любовь (СИ)

За пятнадцать минут до намеченного времени я уже входила в офис нотариуса.
Вики, секретарши, на месте не было. Я только сейчас заметила, что её зовут так же, как и невесту Ярослава. Вспомнилось и то, как этот мажор обмолвился об обмене энергией с секретаршей Полушкина. Очень удобно: невесту и любовницу зовут одинаково, меньше шансов проколоться.
Бросив взгляд на её стол, я заметила, что здесь всё лежало ровно на том месте, на котором и должно: ручки с органайзере, остро наточенный карандаш в другой ячейке справа от ручек, все папки убраны в шкаф, а ножницы воткнуты в отделение органайзера таким образом, чтобы стоять перпендикулярно поверхности  идеально гладкого стола.
То ли Вика сама по себе педантична до крайности, то ли таково требование Сергея Сергеевича. Я склонялась ко второму.
— Это вы, Герда Алексеевна? — выкрикнул хозяин из офиса, дверь в который была чуть приоткрыта. — Входите без церемоний.
В кабинете всё осталось было точно таким же, как и два дня назад. Сергей Сергеевич по-прежнему тонул в большом кожаном кресле и бодро вскочил на ноги при виде меня.
— Присаживайтесь-присаживайтесь, — сказал он и засуетился, указывая на кресло напротив стола. — К сожалению, не могу предложить вам чай или кофе, сами понимаете, Вика ушла, в старик без неё беспомощен. Хотите воды?
Я отказалась.
— О чём вы хотели со мной поговорить? Простите, я после работы и плохо спала ночь…
— Понимаю-понимаю, — снисходительно улыбнулся старичок. склонив голову набок, и сел обратно. — Дело молодое. Давайте перейдём непосредственно к делу. Вы, наверное, гадали, зачем мне понадобилась  эта приватная встреча, так и я не намерен ходить вокруг да около. Скажу прямо: миллиард действительно существует.
И нотариус сделал паузу, сверля меня масляными глазами и сложив руки на столе.
— Не в деньгах, в активах. Пока они не стоят столь внушительно, но, судя по скорости прироста в стоимости, через пару лет так и будет. Не перебивайте, прошу. Выслушайте старика до конца.
И нотариус перешёл на деловой тон, оставив в стороне все ужимки и образ угодливого пожилого джентльмена.
— Дело, конечно, ваше, но не рубите с плеча. Алексей был моим другом, а вы его совсем не знали. Конечно, ни в коем случае не оправдыва, только он в последние недели сильно жалел о своём нежелании участвовать в вашей жизни. Молодо-зелено, знаете, ветер в голове, частые влюблённости. Он обещал вашей покойной матушке, что вернётся, как заработает денег, но влюбился в другую и смалодушничал. Сначала, когда вы родились, он был женат, потом развёлся и завяз в холостой жизни.
— Зачем мне это знать? — нахмурилась я. Слушать о терзаниях гулящего отца было невыносимо неприятно. Одна грязь, в которую не хотелось окунаться.
— Чтобы вы понимали мотивы Алексея, когда он поставил условие о вашем браке с Ярославом Дмитриевым. Это вовсе не чудаковатая прихоть и не издёвка, как могло показаться на первый взгляд.
Нотариус отвёл взгляд и продолжил:
— Конечно, ситуация, мягко сказать, неоднозначная. Слишком много неизвестных переменных. В конце концов, активы просто не вырастут или потеряют в цене, да и ваш брак может продлиться меньше четырёх лет по независящим от вас причинам. Смерть никто не отменял, а в завещании сказано чётко: если брак продлится менее обозначенного срока, всё имущество, включая то, что было получено по наследству, будет передано на благотворительные цели.
— Я не планирую в этом участвовать, Сергей Сергеевич, — ответила я, глядя старичку в глаза.
Он поджал губы, но через мгновение продолжил ровным тоном:
— Есть и положительная сторона дела, Герда Алексеевна. Активы вы получите сразу, до заветного миллиарда осталось ждать немного, и четыре года пролетят быстро. К тому же никто не обязывает вас с мужем жить под одной крышей. Ваши финансовые проблемы будут решены раз и навсегда, трудности останутся позади. Можно будет вести тот образ жизни, который сами выберете. И женихи у вас будут не самые бедные, считайте, вы получили билет в безбедную и спокойную жизнь, надо только сесть на пароход, что доставит вас к нему. Решайтесь!
 
— Зачем вы говорите мне всё это? — спросила я и подумала, как бы поскорее попрощаться. Ссылаясь на усталость и головную боль, которая уже подступала к вискам.
— Ещё раз: Алексей был моим другом, и моя задача — донести до вас его волю в том виде, в котором он хотел её выразить. Он мог бы оставить вам часть этой суммы просто так, без обязательств, но, не имея дело с такими деньгами ранее, они быстро вскружат вам голову. И не пройдёт и года, как вы останетесь без них. Всегда найдётся тот, кто решит лишить вас обременительной суммы, а Алексей знал, что молодые девушки доверчивы и готовы ждать выполнения обещаний годами. Ярослав же позаботиться о том, чтобы никто не залез к вам в карман.
Полушкин чуть заметно улыбнулся и впился в моё лицо тяжёлым взглядом, означающим, что он разделяет опасения покойного друга.
Намёк на мою мать был жестоким, но отрезвляющим. Глядя на ситуацию со стороны, нельзя было не признать справедливость этих опасений.
— Смотрите на ваш с Ярославом союз, как на партнёрство. Взаимовыгодное сотрудничество. Фирме, долю в которой вы унаследовали, тоже не помешают финансовые вливания, дела там идут, мягко говоря, не очень.
— Спасибо, я подумаю, — встала я, опустив глаза. Боль усиливалась, грозя перерасти в мигрень. Этого только не хватало! Надо поскорее добраться до дома и принять таблетку.
— Думайте. И Ольга Денисовна, мать Ярослава, думает. Она дама из тех, кто никогда не упустит выгоды для собственного сына.
— А отец знал о невесте своего приёмного сына? — спросила я, не сводя глаз с Полушкина.
Но Сергей Сергеевич и тут остался невозмутим, будто ожидал этого вопроса:
—А должен был? Это она считает себя невестой, да и невеста ещё не жена. Должно ли было волновать отца чужая девушка, когда речь шла о его дочери, с которой он не знался много лет и для которой даже решил пренебречь неудобствами сына? Всего доброго, Герда Алексеевна! Простите, не провожаю, много дел.
Я кивнула и вышла, аккуратно затворив за собой дверь. На душе скребли кошки, а в виски барабанила пульсирующая боль.
***
Пока я добиралась до дома, всё прокручивала в голове фразу Сергея Сергеевича, которой он ответил на мой резонный вопрос: «Откуда у моего отца столько денег?».
— Помогал нужным людям, а они помогали ему. Дело давнее, не стоит сейчас ворошить прошлое, — и нотариус посмотрел на меня так, будто я спросила что-то неприличное, даже детское.
Я не рассердилась, просто выразила лёгкое недоумение: столько лет не интересоваться дочерью, а потом приняться устраивать её судьбу, прочитывая на два хода вперёд! Что это: совесть или страх смерти?
Впрочем, думать об этом не хотелось. Ответа не получу, только нервы трепать. А предложение нотариуса выглядело разумным, если не брать во внимание тот факт, что я против подобных махинаций.
Для меня брак никогда не был простой штукой, глупо, но я думала о нём, как о неком таинстве, соединении если не родственных душ, то хотя бы людей, смотрящих в одну сторону, связанных пусть не любовью, но сильной страстью.
Не расчётом. Не верю я в такие союзы, даже ради миллиарда рублей.
С другой стороны, деньг не малые. Можно жить порознь и только внешне соблюдать приличия. Для меня последнее будет несложным, больно я в мужчинах разборчива.
На секунду я представила лицо Вики, когда она узнает, что мы с Ярославом решили пожениться. К примеру, сообщает он ей: мол, ненадолго это. Годика на четыре, а там мы с тобой уж заживём! Интересно, как бы невеста моего сводного брата повела себя?
 
Устроила бы истерику или ударилась в плач? Или просто вздохнула бы тихо и подняла на бывшего жениха полные невыплаканных слёз глаза, чтобы сказать: «Я понимаю и готова быть рядом несмотря ни на что».
Ну нет, вряд ли. Вика только хочет казаться мягкой и податливой, но весь мой опыт общения с женщинами во время психологических консультация просто вопил о том, что Снежная королева притворяется. Да так крепко, что это уже стало её второй натурой.